авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Право государств на применение вооружённой силы в условиях современных международных отношений

-- [ Страница 2 ] --

Анализируя Устав ООН, практику государств после принятия Устава ООН, а также ряда международно-правовых актов, принятых после принятия Устава ООН (особо необходимо указать на Декларацию принципах международного права 1970 г.) можно выделить следующие конкретные действия, подпадающие под действие принципа неприменения силы или угрозы силой: агрессивная война; вооруженные интервенции; вооруженное разрешение международных споров; оккупация; применение вооруженной силы, целью которого является лишение народов возможности осуществления своего права на самоопределение; подрывная и террористическая деятельность.

Принцип неприменения силы или угрозы силой запрещает также угрозу силой. Международный Суд в своем консультативном заключении относительно законности угрозы ядерным оружием или его применения определил, что «понятия «угроза» силой и ее «применение» согласно пункту 4 статьи 2 Устава неразрывны в том смысле, что если применение силы в каком-либо данном случае само по себе является незаконным – по какой бы то ни было причине, - то и угроза применением такой силы будет также незаконной». Практика государств и доктрина поддерживает такое понимание угрозы силой.

В четвёртом параграфе «Современное понимание принципа неприменения силы или угрозы силой» изучаются различные позиции относительно правовой сущности принципа неприменения силы или угрозы силой в современном международном праве. Анализ доктрины и практики даёт основание выделить три основополагающих подхода в вопросе современного содержания и юридической сущности принципа.

Согласно первой позиции запрет на применение силы являлся одним из основных принципов международного права сразу после принятия Устава ООН. Однако, из-за в корне различающейся практики государств «запрет применения силы в отношениях между государствами более не является признанной нормой». Авторы, придерживающиеся этой позиции полагают, что в современном международном праве не существует общего принципа запрещающего применение силы, а существует ряд специальных норм и принципов, запрещающих конкретные случаи такого применения (например, запрет агрессии, запрет расширения территории через применение силы, ничтожность договоров, заключенных в результате угрозы силой или ее применения и т.д.).

Последователи этой позиции не учитывают императивный характер принципа неприменения силы или угрозы силой, а также тот факт, что принцип всё ещё продолжает контролировать поведение большинства государств, а государства, которые всё же в определённых ситуация прибегают к силе, стараются оправдать свои действия правом на самооборону. Такое применение силы в большинстве случаев также подвергается критике со стороны других государств и иных субъектов международного права.

Вторая группа исследователей полагает, что, несмотря на то, что толкование ст. 2(4) Устава ООН в строгом и широком смысле более не представляет действующее право, при узком толковании можно выделить некое «ядро» данной статьи, которое продолжает соответствовать официальной практике и в то же время контролировать деятельность государств и, как следствие, является действующим правом. Однако параллельно с этим «ядром» существуют также отдельные нормы, разрешающие в определенных случаях применение силы (последнее они толкуют шире, чем просто самооборона против совершившегося нападения).

Учёные различаются в своем понимании «ядра». Некоторые полагают, что основной запрет на применение силы, закрепленный в ст. 2(4) Устава ООН, продолжает действовать, кроме исключений, подтвержденных официальным толкованием и подкрепленных государственной практикой. Они считают, что такими разрешенными исключениями являются упреждающая самооборона (anticipatory self-defense), вооруженное вмешательство с целью защиты своих граждан и гуманитарная интервенция.

Другие представители этого направления полагают, что «в той мере, в какой ещё существует правовое обязательство в ст. 2(4) Устава ООН, в противоположность моральному, оно заключается в обязательстве воздержаться от явной агрессии, которая включает применение непропорциональной силы и нарушает другие принципы Устава». Под «явной агрессией» понимаются такие действия, как применение силы с целью приобретения территории, для достижения политического господства и для совершения геноцида. Однако все остальные аспекты ст. 2.4 Устава ООН, кроме как в случае явной агрессии, не создают правовых обязательств.

Общее среди всех исследователей этой группы является что, что они полагают что ст. 2(4) Устава составляет основу существующего jus ad bellum. С другой стороны соглашаясь и обосновывая множество исключений из общего правила, они смотрят на ст. 2(4) в строгом смысле больше как на цель, чем как на действующий принцип международного права.

Представители третьей позиции, признавая существования проблем в соблюдении принципа неприменении силы или угрозы силой, убеждены, что принцип неприменения силы или угрозы силой, всё же, является частью действующего международного права. Они строго толкуют Устав ООН, полагая, что применение вооруженных сил абсолютно запрещено, кроме случая правомерной самообороны и коллективных мер предпринятых Советом Безопасности ООН.

Далее приводится ряд положений поддерживающих последнюю позицию и одновременно опровергающих предыдущие две: ни одно государство явно не выступало против действительности статьи 2.4 Устава ООН, а наоборот все государства заявляют о своей приверженности принципам ООН; принцип является договорным обязательством и должен применяться в отношении всех участников Устава ООН; принцип неприменение силы или угрозы силой, несмотря на ряд сложностей применения, продолжает контролировать поведение большинства государств.

Таким образом, делается вывод, что принцип неприменения силы является одним из общих принципов современного международного права.

Глава 2 «Самооборона в международном праве» посвящена исследованию становления и развития института самообороны в международном праве, изучению оснований самообороны и некоторым специальным вопросам действия института самообороны.

В первом параграфе «Становление и развитие концепции самообороны в современном международном праве» изучаются различные концепции самообороны.

В разделе А) «Самооборона, как выражение фактической защиты государства» указывается, что до становления в международном праве принципа неприменения силы или угрозы силой самооборона отождествлялось с самосохранением и рассматривалась как выражение фактической защиты государства. Такое понимание имеет естественно-правовое происхождение и основывается на концепции основных прав государств.

Так как в международном праве до принятия Устава ООН отсутствовала общая норма, запрещающая применение силы или угрозы силой, концепция самообороны, как выражение фактической защиты государства, имела лишь ограниченное правовое значение для осуществления юрисдикции государств вне своих границ, не вступая при этом в формальное состояние войны. К этому выводу можно прийти, исследуя практику государств XIX - начала XX веков (в частности инцидент «Каролины», «Вирджинии» и т.д., а также подготовительных материалов Парижского Пакта и заявлений участников этого договора и др.). Однако вместе со становлением в международном праве принципа неприменения силы или угрозы силой концепция самосохранения эволюционировало в концепцию необходимости, а самооборона получила новое правовое значение и перестала выступать как выражение фактической защиты государства.

В разделе Б) «Самооборона, как исключение из общего запрета на применение силы или угрозу силой» рассматривается другой подход к пониманию сущности самообороны. Согласно этой концепции самооборона (ст. 51 Устава ООН), вместе с коллективными мерами, предпринятыми по решению СБ ООН с целью восстановления и поддержания международного мира и безопасности (гл. VII Устава ООН), являются исключением из принципа неприменения силы или угрозы силой (ст. 2.4 Устава ООН).

Эта позиция противоречит пониманию принципа неприменения силы или угрозы силой как запрета абсолютного, не допускающего исключений. Акт самообороны не составляет акт применения силы по смыслу ст. 2.4 Устава ООН.

В Разделе В) «Самооборона как обстоятельство, исключающее ответственность» основываясь на Статьях об ответственности государств за международно-противоправные деяния, а также на комментарии КМП к ним, указывается, что самооборона может служить обстоятельством, освобождающим от ответственности, в ситуациях, когда речь не идёт о применении вооруженных сил. В этом случае, однако, обстоятельством исключающем ответственность является не самооборона, а наличие военных действий между государствами как таковое, так как в большинстве случаев формальное состояние войны не объявляется.

В разделе Г) «Самооборона, как санкция за нарушение запрета на применение силы в виде вооруженного нападения» указывается, что со становлением в международном праве принципа неприменения силы или угрозы силой самооборона получила новое правовое содержание как санкция за нарушение указанного принципа в форме вооруженного нападения. В этом качестве самооборона является формой самопомощи, понимаемой как комплекс средств принуждения, предпринимаемый отдельным государством с целью восстановления его субъективных прав, нарушенных деликтом. Таким образом, в современном международном праве самооборону необходимо рассматривать именно как форму самопомощи и, соответственно, как форму санкционного принуждения в ответ на нарушение принципа неприменения силы или угрозы силой в форме вооруженного нападения.

Во втором параграфе «Основания для самообороны: различные концепции» изучаются различные доктринальные позиции и практика государств относительно оснований для самообороны. Можно выделить три основных подхода в этом вопросе.

В разделе А) «Вооруженное нападение как основание для самообороны» изучается первая позиция, согласно которой Устав ООН, запретив применение силы в международных отношениях, разрешил государствам односторонне применять свои вооруженные силы только с целью самообороны против совершившего вооруженное нападение. К такому выводу можно прийти через текстуальное и телеологогическое толкование Устава ООН и исходя из принципа эффективности международных договоров. Эта позиция поддерживается и толкованием Международного Суда ООН.

Более того, представители этой позиции различают вооруженное нападение и угрозу силой, применение силы и акт агрессии и допускают применение самообороны только в ответ на вооруженное нападение, но не против других нарушений обязательства не применять силу или угрозу силой. Соответственно, когда государство полагает, что оно может стать объектом вооруженного нападения, всё, что оно правомочно сделать в соответствии с действующим международным правом — это провести мобилизацию или другие внутренние «приготовления», а также обратиться в Совет Безопасности, который уполномочен Уставом ООН предпринять действия в случае угрозы миру, нарушении мира и акта агрессии.

Из сказанного, исследователи этой «школы» делают вывод, что упреждающая самооборона (anticipatory self-defence) и предупреждающая / превентивная самооборона (preemptive / preventive self-defence) не соответствуют положениям Устава ООН о применении силы.

В разделе Б) «Неминуемая угроза как основание для упреждающей самообороны» анализируется позиция, согласно которой концепция упреждающей самообороны соответствует международному праву. Одновременно, исследователи, придерживающиеся этой позиции, считают концепцию превентивной самообороны противоправной.

Приводится ряд аргументов в поддержку данной позиции.

Во-первых, основываясь на формулировке Устава ООН, делается вывод, что Устав ООН не создаёт, а лишь сохраняет существующее до его принятия право на самооборону. Учитывая, что до принятия Устава ООН правомерно было обращение к упреждающей самообороне, т.е. к самообороне в случае неминуемой угрозы нападения, то делается вывод, что и в современном международном праве данный институт сохранился. Однако анализ материалов Нюрнбергского трибунала показывает, что союзные государства отрицательно отнеслись к аргументации «превентивных войн». Сопоставление этого факта с подготовительными материалами Сан Францискской конференции дает нам основание полагать, что с принятием Устава ООН институт самообороны сузился, и концепция упреждающей самообороны перестал соответствовать действующему международному праву.

Во-вторых, можно прийти к выводу о правомерности упреждающей самообороны через расширительное толкование ст. 51 Устава ООН как включающего нападение, которое является непосредственным и необратимым, но всё же ещё не имевшим места. Таким образом, согласно этой позиции основанием самообороны всё же является вооруженное нападение.

В-третьих, в качестве доказательства приводиться практика государств уже после принятия Устава ООН. Однако, во всех указанных случаях, государства всегда ссылались на наличие вооруженного нападения, и никогда не ссылались на право на самооборону в случае неминуемой угрозы.

В разделе В) «Квалифицированная угроза, как основание для предупреждающей или превентивной самообороны» рассмотрена, так называемая концепция превентивной самообороны. Последователи этой концепции также обосновывают её ссыклой на формулу Устава ООН (неотъемлемое право), но в отличие от последователей концепции упреждающей самообороны, они полагают, что для правомерности самообороны требования неминуемости и непосредственности вооруженного нападения не является необходимыми. Вместо того, чтобы отдавать особое место фактору времени (неминуемость), приверженцы этой позиции придают основное значение другим квалифицирующим признакам, таким как вероятность совершения нападения когда-то в будущем, наличие других, не содержащих применения силы средств для разрешения ситуации, величина вреда, который может нанести нападение. Соответственно, при высокой вероятности нападения в будущем, с возможностью нанесения большого вреда и при отсутствии других средств разрешения ситуации, государство имеет право прибегать к предупреждающей / превентивной самообороне.

В официальных текстах концепция превентивной самообороны закреплена в Национальной стратегии безопасности США 2002 и 2006 гг., предполагающей односторонние действий в качестве предупреждающей / превентивной самообороны против потенциальной опасности (данная концепция получила название «доктрина Буша»).

Другие страны также допускают применения превентивных мер, однако здесь речь идёт больше о превентивных коллективных мерах (в частности такой позиции поддерживаются Франция, ФРГ, Россия и ряд других стран).

С другой стороны, несмотря на наличие в различных документах концепции превентивной самообороны, ни одна страна ещё не обосновывала ею свои действия.

К тому же необходимо согласиться с доводом о том, что юридически более корректным термином для описания применения силы в отсутствие вооруженного нападения, или хотя бы неминуемой угрозы нападения, служила бы «превентивная война», чем самооборона. А противоправность и опасность концепции «превентивных войн» была признана на Нюрнбергском процессе.

Таким образом, делается вывод, что современное международное право признает единственным правомерным основанием самообороны свершившееся вооруженное нападение. Все остальные ситуации, в частности угрозы нападения, дают лишь основание отдельным государствам для обращения к невоенным средствам и повышения собственой обороноспособности, а также могут являться основанием для применения коллективных мер по решению Совета Безопасности.

В третьем параграфе «Самооборона против негосударственных акторов» рассматривается концепция самообороны против негосударственных акторов на предмет соответствия её современному международному праву.

Практика Международного Суда ООН указывает, что самооборона может быть применена только в случае нападения одного государства на другое (Консультативное заключение относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории (2003 г.); дело о Военных действиях на территории Конго (ДРК против Уганды) (2005г.)).

Сторонники же возможности применения самообороны против негосударственных акторов обосновывают свою позицию, ссылаясь на практику государств (США) и ряд резолюций СБ ООН и ГА ООН, а также на толкование Устава ООН в свете новых реалий международной жизни (в частности, новых угроз и вызовов, особенно появления так называемых «несостоявшихся государств»).

Чаще всего указывается, что под воздействием террористических нападений 11 сентября 2001 года и последующей реакции США и мирового сообщества сформировался обычай, дающий право прибегнуть к самообороне против террористических групп. Для обоснования указанной позиции приводятся следующие аргументы.

Делаются ссылки на резолюции СБ ООН 1368 и 1373 СБ ООН как доказательства такого права. СБ ООН в преамбуле указанных резолюций признает неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии с Уставом, а также ещё раз указывает, что любой акт терроризма представляет собой «угрозу для международного мира и безопасности». Однако анализ текстов резолюций даёт оснований полагать, что, несмотря на осуждение терроризма, всё же к ответственности призываются государства, которые укрывают, поощряют и помогают террористическим группам. Соответственно, можно констатировать, что добросовестное толкование указанных резолюций не подтверждает права государств применять самооборону против негосударственных акторов.

В качестве другого доказательства делается ссылка на практику государств (как до событий 11 сентября 2001 г., так и особенно после них). После принятия Устава ООН государства многократно прибегали к самообороне в ответ на террористические нападения или нападения антиправительственных вооруженных групп с территории другого государства. Однако в большинстве случаев в качестве оправдания приводилось право на самооборону против названных государств, так как последние поддерживали террористов. Этому выводу также не противоречит практика государств и после террористического нападения 11 сентября 2001 г., в том числе и практика США и его союзников по НАТО и ОАГ. В частности, операция коалиции в Афганистане обосновывалось присвоением действий Аль-Каиды режиму Талибан, в силу одобрения их последним, и нигде не указывалось о праве США на самооборону против террористической организации.

К аналогичному выводу приводит и анализ других ситуаций, а именно конфликта между Израилем и Ливаном в 2008 г., и операции Турецких вооруженных сил на севере Ирака против Рабочей Партии Курдистана.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.