авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Причинение вреда при задержании лица, совершившего общественно опасное деяние

-- [ Страница 3 ] --

3) в правоприменительной деятельности – разработанные рекомендации могут способствовать совершенствованию практики применения действующего закона, прежде всего ст. 38 УК РФ (но не только), при оценке пределов причинения вреда задерживаемому лицу, квалификации фактов превышения установленных пределов и как следствие, недопущению фактов незаконного привлечения к уголовной ответственности действовавших правомерно лиц.

4) в учебном процессе – положения и выводы диссертации могут быть использованы при подготовке соответствующих параграфов или разделов учебников и учебных пособий, в преподавании курсов Общей и Особенной частей уголовного права, криминологии, уголовного процесса, административного права и административной деятельности, в учебно-исследовательской работе студентов (слушателей) на всех формах обучения;

5) в правовоспитательной деятельности – сформулированные предложения и рекомендации могут служить содержательным материалом в работе по повышению уровня правовой культуры населения и профессионального правосознания сотрудников правоохранительных органов.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права РГПУ им. А.И. Герцена, где проводилось ее рецензирование и обсуждение. Теоретические выводы и положения исследования докладывались на 5 конференциях, в том числе международной научно-практической конференции в рамках Евразийского научного форума (Санкт-Петербург, 2010 г.) и международной научно-практической конференции «Проблемы уголовной политики, экологии и права» (Санкт-Петербург, 2010 г.).

Выводы исследования и рекомендации были освещены автором в докладе на совещании руководителей Главного следственного управления при ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в 2011 году и внедрены в практику его работы. Отдельные аспекты работы использованы для дачи консультаций практическим работником ОВД и внедрены в их деятельность.

Основные положения работы опубликованы в 14 научных работах, в том числе 8 в изданиях, рекомендованных перечнем ВАК.

Структура диссертации отвечает основным целям и предмету исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающие десять параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложения. Диссертация оформлена в соответствии с требованиями ВАК России.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы диссертационного исследования, ее актуальность, уточняются цели и задачи, объект и предмет исследования. Формулируются положения, выносимые на защиту, демонстрируются научная новизна и практическая значимость полученных результатов, приведены данные об апробации.

Первая глава «Понятие и уголовно-правовая характеристика института причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление либо иное общественно опасное деяние» состоит из 4-х параграфов.

Первый параграф – «История развития русского (российского) законодательства, регламентирующего причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление либо иное общественно опасное деяние» – посвящен исследованию процессов возникновения и развития в отечественном законодательстве норм, регламентирующих причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление или общественно опасное деяние.

Проведенный анализ показывает, что институт причинения вреда при задержании имеет глубокие корни и богатую историю.

Первое упоминание о нем относится к IX веку. Понятие «задержание лица, совершившего преступное деяние» впервые встречается в древнейших памятниках русского права – договорах с греками при князе Олеге (911 г.) и князе Игоре (945 г.), где указывается, что хозяин имел право убить вора в случае, когда он схвачен на месте преступления, если тот оказывал сопротивление: «если ять будеть, в том часе тать (вор), егда татбу сътворить… и убиен будеть, да не взыщется смерть его. Если же вор не оказывал какого-либо сопротивления, то хозяин мог только связать его».

Уже в то время государство, осознавая необходимость предупреждения дальнейшего совершения преступлений, вменяло в обязанность своим подданным осуществлять розыск и задержание преступников для дальнейшего осуществления правосудия и назначения наказания. В ст. 77 Русской Правды устанавливалась и обязанность представить вора суду для тех, кто оказался рядом со следами преступления: «Если вор скроется, должно искать его по следу … если жители или хозяева не отведут от себя следа, или не пойдут на след, или станут отбиваться, то платить им за покраденное вместе с продажею за воровство. А след продолжают вести с чужими людьми и свидетелями».

Отметим, что применялись и поощрительные для задерживающих нормы (ст. 41): «А кто привел вора получает 10 резан… При штрафе в 12 гривен, тот, кто привел виновного получает с него 70 кун».

Белозерская уставная грамота 1488 г. в ст. 13 запрещала самосуд, понимая под этим и отпуск вора, пойманного с поличным. Наказуем был отпуск всякого вора, а не только давшего задержавшему посул.

Таким образом, уже на ранних этапах становления русской государственности очерчиваются границы противодействия посягающим на жизненно важные интересы лицам, устанавливались меры по их задержанию и доставлению в соответствующие места. При этом прослеживается идея соразмерности мер, направленных против преступника, как в момент нападения (преступления), так и после него с точки зрения особенностей противоправного посягательства, поведения участвовавшего в нем лица. Хотя делается это крайне непоследовательно, так как более ранние нормативные акты намного конкретней очерчивают права и обязанности задерживающего лица по отношению к посягающему.

Несмотря на законодательный пробел действия данного института советского периода (исключение составляли УК Узбекской, Украинской и Эстонской ССР), в судебно-следственной практике и работах известных ученых не подвергалось сомнению необходимость и реальность его существования.

Учитывая необходимость законодательного закрепления такого правового института, как задержание преступника, Уголовный кодекс РФ 1996 г. значительно расширил систему обстоятельств, исключающих преступность деяния, и точнее сформулировал их содержание. В его Особенную часть были включены специальные нормы, устанавливающие уголовную ответственность за преступления против жизни и здоровья человека, совершенные при превышении мер, необходимых для задержания преступника (ч. 2 ст. 108, ч. 2 ст. 114 УК).

Второй параграф – «Условия правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, в отечественном уголовном законодательстве» – определяет основания и раскрывает содержание условий правомерности причинения вреда при задержании. Поставлен вопрос о минимизации числа условий правомерности ввиду скоротечности и стрессового характера ситуаций задержания.

Первое условие, относящееся к деянию, состоит в том, что задерживаемое лицо должно совершить именно преступление, то есть в его действиях должны содержаться все признаки состава преступления. Разумность такой формулировки вызывает большие сомнения. В реальной жизни соблюсти его бывает очень трудно. Предлагается изменить указанную формулировку на словосочетание «лица, совершившего общественно опасное деяние». Кроме того, следует дополнить УК России статьей 381 («Задержание мнимого посягателя»).

Второе условие отсутствие наличности посягательства заключается в том, что общественно опасное посягательство уже должно быть совершено, то есть, выполнена полностью объективная сторона состава преступления или оно прервано на предварительных стадиях, иначе по-прежнему налицо состояние необходимой обороны.

Третье условие заключается в том, что вред может быть причинен задерживаемому только лишь с целью задержания, доставления в соответствующие органы власти и пресечения совершения им новых преступлений. Вред причиняется, как известно, только при наличии реальной возможности уклонения лица от уголовной ответственности, и цель причинения вреда – лишить задерживаемого этой возможности. Целесообразно, как нами предложено в соответствующей норме, заменить союз «и» на «и (или)» применительно к целям задержания. Несомненно, это предоставит больше прав задерживающему и облегчит выполнение социально-полезных действий.

Наконец, четвертое условие предусматривает, что не должно быть допущено превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

При определении были ли превышены меры, необходимые для задержания следует учитывать могли ли цели задержания быть достигнуты без применения насильственных мер к преступнику, путем причинения ему менее тяжкого вреда (с обязательным учетом личности задерживаемого и обстановки задержания), то есть тех обстоятельств, которые указываются в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», а также обстоятельств, перечисленных в ч. 2 предлагаемой нами нормы ст. 38 УК. Это условие тесно связано с требованием Закона о невозможности произвести задержания иными средствами, не связанными с причинением вреда. Однако достаточность и минимальность вреда в данном случае нельзя отождествлять – это все же разные понятия.

Третий параграф – «Условия правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, в зарубежном законодательстве» – посвящен уголовному и иному законодательству иностранных государств и стран ближнего зарубежья (входивших в бывший СССР), имеющему нормы о причинение вреда при задержании лица, совершившего общественно опасное деяние.

На основе исследования зарубежных источников можно сделать вывод, что в той или иной степени обстоятельства, исключающие преступность деяния содержатся в уголовном законодательстве большинства европейских государств. Но многие иностранные государства включают рассматриваемые обстоятельства в основания освобождения от уголовной ответственности (наряду с невменяемостью, недостижением возраста уголовной ответственности и другими), а также в уголовно-процессуальное законодательство.

Современное российское законодательство уделяет значительно больше внимания регламентации правомерного причинения вреда правоохраняемым интересам, не влекущего уголовной ответственности. Однако отечественному законодателю следует учитывать зарубежный, в частности, опыт США.

Четвертый параграф – «Значение рассматриваемого института для повышения эффективности деятельности ОВД и других правоохранительных органов» акцентирует внимание на коллизиях, возникающих при применении Уголовного кодекса и иных нормативных актов, регламентирующих применение и использование физической силы, специальных средств и оружия сотрудниками правоохранительных и иных государственных органов. Следует отметить, что существенные противоречия между УК РФ и отдельными законами сохраняются почти 20 лет, т.е. с момента их принятия и действия УК РСФСР 1960 г., и последующего периода действия УК 1996 г., что не может не сказываться на судебно-следственной практике.

Особый интерес вызывает Закон РФ «О полиции».15 При прохождении законопроекта из его редакции, внесенной на рассмотрение Государственной Думы 27 октября 2010 г., «исчезла» ч. 5 ст. 32 – «Гарантии правовой защиты сотрудника полиции», провозглашавшая, что «на деятельность сотрудника полиции распространяются нормы уголовного законодательства Российской Федерации о необходимой обороне, причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимости, физическом или психическом принуждении, обоснованном риске, исполнении приказа или распоряжения» (в окончательной редакции Закона эта статья сменила номер – ст. 30). Единственное упоминание об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, встречается только в ст. 18. «Право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия», которая разрешает в состоянии необходимой обороны, в случае крайней необходимости или при задержании лица, совершившего преступление, при отсутствии у сотрудника полиции необходимых специальных средств или огнестрельного оружия, использовать любые подручные средства, или иное, не состоящее на вооружении полиции, оружие.16

Тем самым, на законодательном уровне предпринята очередная попытка ограничить сферу действия кодифицированного (имеющего большую юридическую силу) нормативного акта – УК России и, тем самым, урезать в правах сотрудников полиции. Не случайно Президент РФ признал, что «этот закон полезный, но, как и всякие законы, он не идеальный» и пообещал править его по мере необходимости.17 Таким образом, еще не вступивший в законную силу основополагающий нормативный документ уже содержал в себе явные недостатки и пробелы, что признается на высшем уровне государственной власти.

На наш взгляд, наличие коллизий между УК РФ и иными законами (нормативными актами) по столь важным вопросам неизбежно влечет за собой человеческие жертвы. Согласно ч. 3 ст. 2 Федерального закона от 13.06.1996 № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации», действующие законы должны применяться лишь «в части, не противоречащей Уголовному кодексу Российской Федерации». «Другие законы и иные нормативные правовые акты, действующие на территории Российской Федерации, подлежат приведению в соответствие с Уголовным кодексом Российской Федерации» (ч. 2 ст. 2 этого Закона). Думается, что эти положения в полной мере распространяются на вновь принимаемые законы и другие нормативные акты.

Вторая глава «Разграничение института причинения вреда при задержании лица, совершившего общественно опасное деяние и иных уголовно-правовых институтов, регламентирующих общественные отношения, связанные с причинением вреда» состоит из 3-х параграфов.

Первый параграф – «Отличие от необходимой обороны». Наиболее правильной представляется точка зрения, согласно которой причинение вреда при задержании является самостоятельным видом правомерного поведения и самостоятельным обстоятельством, исключающим преступность деяния.

Основанием задержания преступника является деяние, содержащее все признаки преступления, тогда как для необходимой обороны достаточно объективно существующего общественно опасного посягательства. Кроме того, если при необходимой обороне общественно опасное посягательство является наличным и грозит охраняемым законом благам, при задержании преступление уже фактически окончено или прервано на стадии приготовления или покушения. Различаются и цели действий, совершенных при указанных обстоятельствах. Все это определяет больший объем правомочий при необходимой обороне – причиненный вред может быть больше, чем предотвращенный, а при задержании вред должен быть соразмерен характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым деяния и его личности. Причинение смерти при задержании возможно лишь в исключительных случаях при совершении тяжких или особо тяжких преступлений преимущественно против личности.

Кроме того, в процессе исследования мы пришли к выводу, что длящиеся преступления (побег из-под стражи, уклонение от отбывания лишения свободы, незаконный оборот оружия, бандитизм, организация преступного сообщества, дезертирство и т. п.) порождают ситуацию именно необходимой обороны, а не задержания лица, совершившего общественно опасное деяние.

Второй параграф – «Отличие от крайней необходимости». Не вызывает возражений то, что нормы указанных институтов тесно взаимосвязаны. Однако делать однозначный вывод о том, что одно обстоятельство, исключающее преступность деяния – задержание преступника, вытекает («отпочковывается») из другого – крайней необходимости, нельзя. Как показывает история (в том числе советского периода), право на насильственное задержание вышло из права на необходимую оборону.

В сравнении с необходимой обороной и задержанием преступника, к условиям правомерности крайней необходимости предъявляются более жесткие требования. Тем более, источником опасности при крайней необходимости могут являться любые явления, в том числе и общественно опасное поведение человека.

Что касается категории лиц, в служебные обязанности которых входит преодоление грозящих опасностей, то они не вправе отказаться от выполнения своих обязанностей, ссылаясь на крайнюю необходимость. Так, военнослужащий не может оправдать побег с поля боя опасностью для жизни, пожарный не может под тем же предлогом отказаться от тушения пожара, а работник полиции – задерживать преступника.

Одной из особенностей уголовной ответственности за превышение пределов крайней необходимости является то, что Особенная часть УК РФ не содер­жит специальной нормы, как это предусмотрено за превышение необходимой обороны или мер, необхо­димых для задержания.

Третий параграф – «Отличие от физического или психического принуждения, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения и других обстоятельств, исключающих преступность деяния» – раскрывает сходство и различие между указанными обстоятельствами, а также иными обстоятельствами, не включенными в УК РФ, но признаваемыми наукой уголовного права.

Что касается физического или психического принуждения, то, на наш взгляд, нормы, содержащиеся в ст. 40 УК РФ имеют свои особенности, однако уже само их существование в главе 8 УК РФ справедливо подвергается сомнению. Следует признать необходимость ее «очищения» от несвойственных обстоятельств. Так, например, норму, предусмотренную частью первой ст. 40 следует заменить нормой о непреодолимой силе, включив ее в главу третью после понятия преступления или перенести в главу пятую – вина. Норму, предусмотренную частью второй указанной статьи, вполне может заменить крайняя необходимость

Буквальное толкование ст. 41 УК позволяет сделать вывод – право на риск имеет любой гражданин. В связи с интересующей нас темой представляется актуальным выделение самостоятельного вида риска – риск в правоохранительной деятельности. Таковой возможен в ситуациях задержания, применения оружия и специальных средств, освобождения заложников, а также при проведении оперативно-розыскных мероприятий и т.д.

Говоря о достаточности предпринимаемых мер при обоснованном риске, на наш взгляд следует исходить из субъективной оценки рискующего лица о мерах, способных, по его мнению, устранить возможный вред. Если же требовать соблюдения объективно достаточных мер, то теряется смысл риска, действия должны будут полностью исключать возможный вред.

Неукоснительное соблюдение требований, указанных в ч. 3 ст. 41 УК ставит под сомнение целесообразность существования указанного правового института.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.