авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Правовые позиции конституционного суда россии и европейского суда по правам человека: генезис и взаимовлияние

-- [ Страница 3 ] --

Вторая глава «Правовые позиции как инструмент конституционного судопроизводства» посвящена рассмотрению правовых позиций как уникального феномена в конституционном производстве. Основной срез исследования – это правовые позиции в деятельности непосредственно КС России (как механизм), и только потом – во взаимосвязи с внешней средой (как источник права). Постановка вопросов в такой последовательности позволяет оттолкнуться исключительно от практики самого КС, не углубляясь в вопросы ее соотношения с практикой других судов.

Первый параграф «Этапы формирования правовых позиций» посвящен периодизации и рассмотрению этапов появления в решениях КС правовых позиций. Поскольку в основу исследования положена практика суда, то и периоды, в границах которых изучаются правовые позиции, напрямую связаны с практикой КС. Выделяется три этапа.

На первом этапе, с начала деятельности КС в феврале 1992 года на основе закона РСФСР и до прекращения деятельности в декабре 1993 года, термин «правовые позиции» не использовался в тексте решений. Суд функционировал на основе закона РСФСР от 12 июля 1991 года «О Конституционном Суде РСФСР», который существенно отличался от ныне действующего. Изучение решений этого этапа позволяет утверждать, что КС занимался не только вопросами права, но и касался в решениях вопросов факта. Это наглядно демонстрируют решения от 4 февраля 19922 и от 9 июня 19923 года. С принятием Конституции 1993 года КС получил новый базовый документ, на соответствие которому он должен был проверять правовые акты. Поэтому важно понять, могут ли правовые позиции в решениях первого этапа работы КС быть использованы в решениях последующих без каких-либо ограничений. Сложность в том, что если предположить наличие правовых позиций во всех опубликованных решениях КС, то следует задаться вопросом, на каком основании тот или иной автор выделяет их в структуре решения. Иной исследователь, анализирующий постановление, способен выделить в нем новые суждения, которые он назовет «правовыми позициями». В конечном итоге КС придет к своим, независимым выводам, обратившись к своему решению вновь. Поскольку, обращаясь к правовым позициям в решениях первого этапа своей работы, сам КС не делает каких бы то ни было оговорок, следовательно, он ставит знак равенства между всеми правовыми позициями.

Второй этап не имеет явно выраженных временных рамок. Но именно тогда термин «правовые позиции», закрепленный в тексте ФКЗоКС 1994 года и в Регламенте КС, впервые появился в решениях КС. В этот период имел место альтернативный путь развития практики, без упоминания правовых позиций. Суд упоминал свои решения непосредственно. Лишь со временем ссылки непосредственно на решения уступили первенство ссылкам на правовые позиции, как более совершенному механизму, позволяющему конкретизировать часть решения, к которой обращается суд.

Ответить на вопрос, с чего началось формирование практики применения правовых позиций в принятом сейчас смысле, невозможно без анализа особых мнений судей. В особых мнениях судьи излагают аргументы против принятого решения и обращаются к ранее принятым решениям, указывая на противоречия в практике КС. Примеры использования «позиций» суда в особых мнениях дают нам представление о логике, которой руководствовался впоследствии суд при использовании правовых позиций.

О роли правовых позиций как о средстве аргументации в конкретном деле, то есть в случаях, когда КС ссылается на правовые позиции, содержащиеся в ранее принятых решениях, речи в законе нет. Суд сам счел возможным указывать на свои решения по схожим вопросам. Ст.74 ФКЗоКС «Требования, предъявляемые к решениям». Помимо прочего она говорит и о базе, на которой должны основываться решения. Допустимо ли использование ранее исследованных КС материалов, к которым относятся и правовые позиции, ничего не сказано. Относительно текста указанной статьи это будет скорее расширительным толкованием, хотя и не противоречащим ей.

На третьем этапе, с 1998 года, число решений, где суд прибегает к обращению к правовым позициям, намного превысило число тех, где этого не происходит. В последующие годы расширялась сфера их применения. В определении от 14 января 19994 года КС впервые ссылается на правовые позиции, содержащиеся в определении, вынесенном ранее. Основная тенденция, касающаяся использования правовых позиций в решениях КС, с 1998 года – это расширение сферы их применения. Произошло широкое признание правовых позиций в качестве основного способа обращения КС к своим решениям. Также очевидно, что применение правовых позиций в их современном виде было выработано на практике, и отличается от предусмотренного в ФКЗоКС.

Во втором параграфе «Характеристики правовых позиций» практика применения правовых позиций сопоставляется с теорией. Практические примеры дают возможность оценить точность теоретических предположений выдвигаемых разными авторами. Это позволит свободно оперировать понятием при оценке модели взаимоотношений КС и ЕСЧП.

Принципиальным является вопрос о соотношении правовой позиции и решения. Нельзя одновременно давать им одинаковые характеристики. Например, определенно противоречит логике наделение качествами прецедента правовой позиции и решения, в котором она содержится. Надо понимать, что решение не является исключительно формой закрепления правовых позиций, оно несет самостоятельную нагрузку. Ответ на вопрос о наличии правовых позиций в резолютивной части решений можно получить, изучив подробнее эту составную часть решения. В резолютивной части решения суд должен дать ответ по предмету разбирательства, сделать конкретный вывод на основании изученных материалов. Поэтому правовые позиции не являются выводами суда в том их понимании, в котором они находят место в резолютивной части решений. Вывод КС непреодолим даже им самим, что отличает его от правовых позиций, которые могут меняться с течением времени.

В науке нередки случаи, когда автор, объединив по единому критерию ряд решений, делает вывод, что во всех них содержатся правовые позиции по определенной тематике. Но в таком случае бесспорно только то, что все решения КС посвящены одной теме. КС оставляет за собой право решать – использовать в решении правовую позицию или нет и, главное – каким образом ее использовать. Наука конституционного права знает много примеров, когда в теории исследователи не сходятся в оценке правовых позиций в одном и том же решении КС, равно как и в методиках их выделения.

Для четкого понимания правовых позиций необходимо уяснить, что заключает в себе мотивировочная часть решения. Конституционное судопроизводство отличается от судопроизводства в судах общей юрисдикции или арбитражных судах. Стороны излагают позиции безотносительно фактических обстоятельств, но КС должен обосновать вывод в резолютивной части решения, привести аргументы в его подтверждение. В качестве обоснования он использует собственные умозаключения, полученные им на основе изучения и анализа норм, их истолкования. С философской точки зрения толкование можно объяснить двумя путями: как познание и как объяснение. КС занимается объяснением, а не познанием (выявлением) заложенного изначально в Конституции и иных актах законодателем. Если исходить из оценки содержания мотивировочной части решений, правовые позиции в значении, приданном им практикой, представляют собой мнение КС, использованное в качестве аргумента при рассмотрении нового дела (разумеется, наделенное определенным качествами, о которых будет сказано ниже). На первое место применительно к правовым позициям в их новом качестве выходит вопрос об их использовании, то есть деятельности суда по применению правовых позиций в новых делах.

Проводя параллель с прецедентом, обратим внимание, что одной из главных проблем, стоящих перед теоретиками и практиками в английском праве, является проблема выделения ratio decidendi (сущность решения) и obiter dictum (попутно сказанное) в решении. Однако принцип «stare rationibus decidendi» (следует придерживаться ratio decidendi прецедентов), обязательный для английского судьи, для КС не действует, поскольку он не скован своими позициями. Настаивая на общеобязательном характере своих правовых позиций для прочих судов КС не имеет возможности контролировать их восприятие в решениях остальных судов, как это может делать, например, Верховный Суд США.

Определяя «правовую позицию КС России» мы сознательно остановимся на их доказанных характеристиках, касающихся конституционного судопроизводства и не будем затрагивать те, что относятся к процессу взаимоотношений КС с другими судами на национальном уровне, то есть остановимся на их «инструментальных» качествах. Этого будет вполне достаточно для изучения и описания соотношения правовых позиций КС и правовых позиций ЕСПЧ.

Таким образом, правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации – это его мнение по определенному вопросу, содержащееся в мотивировочной части решения, используемое (в необязательном порядке) при рассмотрении нового дела в качестве одного из аргументов.

В третьей главе «Современность и перспективы взаимоотношений Конституционного Суда России и Европейского Суда по правам человека» рассмотрена роль правовых позиций в процессе взаимоотношений двух судов и российская модель отношений национального органа конституционного контроля со Страсбургским Судом. Описана роль правовых позиций как механизма, с помощью которого КС России обращается к практике ЕСПЧ, и правовых позиций как регулятора места и роли решений ЕСПЧ на уровне Российской Федерации. Затронуты вопросы работы Страсбургского Суда с правовыми позициями КС РФ.

В первом параграфе «Роль практики ЕСПЧ в России» обозначены сложности, связанные с применением решений ЕСПЧ и, соответственно, практические возможности для КС России принять участие в их разрешении. Прежде всего, это относится к общим вопросам применения конвенционного права на национальном уровне. Влияние решений ЕСПЧ на национальное право не безгранично, выделяют три ограничения, сдерживающие влияние на внутригосударственную правовую систему. Впрочем, ни одно из них на практике нельзя назвать абсолютным. Во-первых, суд в Страсбурге не вправе отменить нормы и акты государства на том основании, что им было признанно нарушение Конвенции. Однако, говоря о влиянии решений ЕСПЧ на национальную правовую систему, не стоит забывать о технике «пилотного решения», используя которую Страсбургский суд прямо предлагает государству-ответчику внести изменения в национальное законодательство, дабы устранить причину нарушения. Во-вторых, ЕСПЧ не вправе по жалобе, поданной заявителем отменить решение национального суда. Практика пошла по тому пути, что государства признают возможность обжалования вступивших в законную силу решений национальных судов по уголовным делам, если ЕСПЧ признал нарушение. В отношении случаев, где затрагиваются частноправовые отношения, дело обстоит иначе: в деле Гёргюлю5 причина конфликта заключалась именно в возможности использования решения ЕСПЧ как основания пересмотра решения суда по вопросу частноправового характера. В-третьих, решения Страсбургского суда не носят характера прецедента для государства-ответчика.

В России возможность нового рассмотрения дела на основании решения ЕСПЧ предусматривают УПК и АПК. Формулировка УПК (ст.413) говорит об обязательствах, которые не предусмотрены в самой ЕКПЧ. Она фактически уравнивает КС и ЕСПЧ в последствиях, которые влекут их решения, несмотря на то, что один из этих органов не входит в правовую систему РФ. АПК – второй процессуальный закон, который предусматривает в качестве одного из оснований для пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам решение ЕСПЧ (п.7 ст. 311). Как и в УПК, рядом стоят два основания для пересмотра дела – решение КС и решение ЕСПЧ. Но АПК, в отличие от УПК, разделяет признание факта нарушения Конвенции и признание несоответствия нормативно-правого акта, тем самым со всей очевидностью можно отделить последствия принятия решения КС и ЕСПЧ. Особо следует обратить внимание на ГПК, где не предусматривалось такой возможности, но в силу решения КС РФ суды обязаны принимать решения ЕСПЧ в качестве основания для пересмотра в порядке гражданского судопроизводства.

Примером отказа следовать решению ЕСПЧ как общему прецеденту могут послужить дела, связанные с британскими военными трибуналами6. Проиграв дело, Великобритания выполнила решения ЕСПЧ в полном объеме в отношении выигравших, но, когда Палата Лордов столкнулась с аналогичным делом, она отказалась следовать выводам ЕСПЧ и приняла решение, противоречащее постановлению Страсбургского Суда по аналогичному делу. То есть Палата Лордов не признала силы прецедента за решениями ЕСПЧ. В конечном итоге национальный и наднациональный суды пришли к единому мнению, но этот случай продемонстрировал, что разрешение подобных конфликтов происходит не на постоянной основе и единого механизма по их урегулированию не существует.

Если суммировать практику судов различных государств, то можно прийти к выводу, что проблема взаимоотношений судов подразделяется на два аспекта. Во-первых, это отказ национальных судов изменять свои решения на основе постановлений ЕСПЧ. В России этот вопрос решен по-разному в различных видах судов и разных видах процесса, но при этом не учтен негативный опыт зарубежных государств. Кроме того, некоторые формулировки процессуальных кодексов РФ оставляют немало вопросов. Во-вторых, это конфликт в силу отказа национальных судов признавать решения ЕСПЧ руководящими прецедентами. В России единых правил не существует, и не только в части «прецедентности» практики ЕСПЧ, но и в более широком смысле – применения ее вообще. Определенную роль здесь сыграли высшие суды и, в первую очередь, КС.

В литературе выделяется решение от 4 февраля 19927 года КС, где он высказался о роли международного права в правовой системе России, но важнее обратить внимание на постановления КС от 4 февраля 1996 №4-П8, от 25 января 2001 года №1-П9, от 5 февраля 2007 года №2-П10. Эти постановления КС до последнего времени были единственными ориентирами, по которым можно было хотя бы в малой степени понять мнение КС по вопросу о роли конвенционного права. Принципиально новым стало решение КС от 26 февраля 2010 №4-П, где он впервые определенно высказался по вопросам последствий вынесения решений ЕСПЧ против России, то есть по одному из двух принципиальнейших вопросов, касающихся применения конвенционного права в РФ в целом.

Позиция двух других высших судов Российской Федерации в целом похожа, и ВС РФ, и ВАС РФ предлагают судам не использовать постановления ЕСПЧ при вынесении решений, а «учитывать» их при вынесении решений. При том логика изложения рекомендаций этих двух судов наводит на мысль о второстепенности имплементации практики ЕСПЧ как цели ее использования. Основной же целью является необходимость впоследствии избежать критики со стороны этого наднационального органа.

Во втором параграфе «Грани отношений судов Конституционного Суда и Европейского Суда по правам человека» подробно исследуются две стороны отношений КС и ЕСПЧ и соприкосновения их правовых позиций: партнерства и противостояния. Завершенных конфликтов, имевших место в практике других государств, между КС и ЕСПЧ не случалось. Но исключать столкновения в будущем мы не можем, к тому же уже имеется опыт критики КС со стороны ЕСПЧ. Речь, разумеется, идет о деле Константина Маркина11, ответа в правовом поле на которое не последовало, но общее настроение выражено Председателем КС РФ в публицистической статье, и отражает конфликтную тенденцию в отношениях судов. В работе проработаны и спрогнозированы определенные сценарии развития конфликтов.

На примере дела Гёргюлю и дел британских военных трибуналов можно продемонстрировать два вероятных сценария конфликтов между высшими национальными судами и ЕСПЧ. Но чисто технически, в силу своего положения в российской правовой системе и особенностей своей компетенции, КС не способен стать стороной в конфликте с ЕСПЧ в рамках этих сценариев. Дело в том, что Палата Лордов выступала в конфликте как верховный суд, а не как конституционный, в ФКС ФРГ реализована в своем максимальном виде процедура конституционной жалобы, чего нет в российском конституционном судопроизводстве. Но в то же время это не исключает возможности самих конфликтов, пусть даже их возникновение будет вызвано в ином контексте. Оценка конфликтных сценариев во взаимоотношениях КС и ЕСПЧ на примере других государств показала, что аналогичные проблемы не исключены в России.

Нельзя подходить чисто формально к модели взаимоотношений между ЕСПЧ и высшими судами государств. Роль КС в урегулировании вопросов применения практики ЕСПЧ пока скромна, несмотря на то, что он активно использует «правовые позиции Страсбургского Суда» непосредственно для отправления правосудия. Особый пример сотрудничества судов – дела Бурдова. Первое решение по делу Бурдова12 было вынесено 4 сентября 2002 года, Страсбургский Суд пришел к выводу, что были допущены нарушения ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола №1. В решении по второму делу Бурдова13 суд в итоге нашел, что были допущены нарушения тех же статей. Поэтому была применена процедура пилотного решения. Страсбургский Суд увязал свою позицию с позицией двух высших российских судов – конституционного и верховного. При этом ЕСПЧ указал, что проблема, ставшая основанием для повторного обращения г-на Бурдова, была поднята и получила свое решение в практике КС России, но на национальном уровне судами и законодателем не было уделено должного внимания этому решению КС. Таким образом, решение КС и ЕСПЧ, направленное к разрешению проблемы, повлекшей повторное обращения Бурдова в Страсбург, в котором они ссылаются на мнения друг друга, представляет собой прекрасный образец взаимоотношений двух судов.

В качестве одного из интереснейших для изучения дел КС с точки зрения использования им решений ЕСПЧ следует выделить постановление от 5 февраля 2007 года. Перед КС встал вопрос, правомочен ли он проверять российское законодательство на соответствие нормам ЕКПЧ, однако КС ушел от ответа. Во-вторых, в этом постановлении КС подвергает анализу постановление ЕСПЧ по одному из аналогичных вопросов, поставленных в деле, вопросу и дает ему свою оценку, которая расходится с мнением ЕСПЧ.

Относительно применения решений возникали вопросы среди судей. Были случаи, когда кто-то из судей считал, что ссылка была сделана неверно. В этом случае возникали споры о правовых позициях ЕСПЧ. Основным поводом для критики является то, каким образом были использованы решения Страсбургского Суда. Между тем, ЕСПЧ не безразличен к особым мнениям судей КС. В решении о приемлемости по делу «Сабанчиева и другие против Российской Федерации»14 Страсбургский Суд обратился к особым мнениям судей КС.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.