авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

Имплементация норм международного уголовного права в уголовное законодательство зарубежных стран и россии

-- [ Страница 3 ] --

Автор отмечает, что разработчики новых типологий нередко используют не юридический, а идеологический или политический критерий и допускают смешение понятий «уголовно-правовая система» и «уголовно-правовая семья». Уголовно-правовая система представляет собой единство взаимосвязанных элементов, таких как уголовно-правовая доктрина, уголовное законодательство, правоприменительная практика. Понятие же «уголовно-правовая семья» производно от понятия «правовая семья» и связано с мысленным выделением группы уголовно-правовых систем на основе отличительных и совпадающих черт. Наиболее приемлемым для целей изучения проблемы имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство России и зарубежных стран автор считает подход к рассмотрению уголовно-правовых систем, учитывающий различия правовых семей (англо-американской, романо-германской, условно обособляемой скандинавской, или североевропейской), и выделение в их рамках определенных ветвей (английской, американской, романской, германской), отражающих особые правовые традиции. В качестве общих оснований выбора модели имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство конкретного государства диссертант выделяет: во-первых, подход государства к вопросу соотношения международных актов и уголовного законодательства, закрепленный на уровне конституционных и отраслевых законодательных актов, а также к распределению компетенции по заключению и реализации международных договоров в сфере борьбы с преступностью между органами исполнительной, законодательной и судебной власти; во-вторых, так называемую внешнюю среду, коей является уголовно-правовая система конкретного государства, составными элементами которой выступают уголовное законодательство, уголовная политика государства, уголовно-правовая доктрина, правоприменительная практика.

Во втором параграфе «Модели имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство стран англо-американской правовой семьи» проводится анализ моделей имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство Великобритании, Канады, США, исследуются имплементационные процедуры, способы имплементации, акты международного уголовного права, применяемые в указанных странах.

В работе отмечается, что британская модель национально-правовой имплементации норм международного уголовного права во многом предопределена спецификой уголовно-правовой системы Великобритании, основу которой помимо статутного права формирует обычное право и судебный прецедент. Для реализации норм международного уголовного права в Великобритании либо принимаются несколько статутов и дополнений к ним со ссылками на соответствующий международный договор, либо берется общий статут, в котором изложены основные положения международного договора (“enabling legislation”). Так, для имплементации Римского статута были приняты Закон о Международном уголовном суде 2001 г. (International Criminal Court Act, 2001) с дополнениями и приложениями, в частности об аннулировании Закона о геноциде 1969 г. (Genocide Act, 1969), и Закон
о Международном уголовном суде, действующий в отношении Шотландии (International Criminal Court (Scotland) Act, 2001).

Особенности организационного элемента британской модели имплементации норм международного уголовного права обусловлены сложившейся практикой ограничения полномочий Короны со стороны Парламента и взаимодействия Короны и Правительства.

В работе подчеркивается, что британская модель имплементации норм международного уголовного права есть исходная по отношению к канадской модели, и отмечается связанное с историческим участием Канады в Содружестве заимствование некоторых процедур имплементации, правила об обязательном информировании парламента
о заключаемом международном договоре согласно правилу Понсонби (“Ponsonby Rule”), принципа судебного толкования последующего закона сообразно действующим международным договорам.

Учитывая наличие в России единого кодифицированного уголовного закона (УК РФ), ситуация с возможными коллизиями между ранее принятыми и последующими законами, типичная для Великобритании, при имплементации норм международного уголовного права в России вряд ли будет иметь место. Положительным элементом с точки зрения потенциального заимствования в британской модели имплементации диссертанту представляется наличие предварительной (на этапе принятия решения о ратификации конкретного международного акта) оценки действующего уголовного законодательства на предмет соответствия ратифицируемому акту международного уголовного права, выявления объема необходимых изменений. Включение ссылок на текст международного акта в имплементационное законодательство, по мнению автора, не может быть заимствовано при создании модели имплементации норм международного уголовного права в России в силу иной правовой традиции и особенностей законодательной техники.

Особенностями канадской модели имплементации норм международного уголовного права, по мнению диссертанта, являются: во-первых, наличие единой нормативной основы в виде писаной конституции и, что более важно, единого кодифицированного закона — УК Канады, объединяющего нормы материальные и процессуальные, непосредственно регламентирующего применение норм международного уголовного права; во-вторых, действие принципа парламентского верховенства и требования об обязательном принятии изменений и дополнений в УК Канады или же специальных законов, как, например, Закона о преступлениях против человечности и военных преступлениях от 29 июля 2000 г.; в-третьих, использование способа преобразования, специальной отсылки с включением в УК Канады и в другие законы в качестве приложений текстов актов международного уголовного права.

Изучение канадской модели имплементации норм международного уголовного права, по мнению диссертанта, позволяет выделить ряд особенностей, которые могли бы быть заимствованы при создании модели имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство РФ. К таковым относятся: системный подход к вопросу имплементации норм международного уголовного права
в уголовное законодательство, выражающийся в комплексной предварительной оценке действующего уголовного законодательства Канады на предмет необходимых изменений, проводимой до ратификации акта международного уголовного права; использование способа преобразования при имплементации норм международного уголовного права,
а также специальных отсылок к положениям международных договоров в тексте уголовного закона как приема законодательной техники.

Автор делает вывод о том, что в России, учитывая особенности структурирования уголовного закона и специфику законодательной техники, не следует включать ссылки на международные договоры непосредственно в диспозиции статей Особенной части УК РФ, но необходимо рассмотреть возможность снабжения ряда статей примечаниями, в которых и уточнять содержание используемых терминов со ссылками на ратифицированные Российской Федерацией международные договоры.

По мнению автора, анализ практики имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство США подтверждает ошибочность отнесения США к числу стран, автоматически интегрирующих международное уголовное право во внутригосударственное. В отличие от Канады, в США уголовное законодательство не относится к исключительному ведению федерации, согласно ч. 2 ст. VI Конституции США международные договоры по юридической силе приравнены к законам США, но стоят выше законодательства штатов. Думается, что действующий усложненный порядок ратификации международных договоров, предполагающий наделение сената США правом внесения поправок в текст международного договора как условия его одобрения, т. е. изменения в одностороннем порядке международных обязательств США, а также наделение судебных органов правом признавать международный договор несамоисполнимым и на этом основании отказываться от его применения или же правом применять позднее принятый закон, противоречащий закону, ранее принятому во исполнение международных обязательств, создает основу не для эффективной имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство США, а для манипуляции международными обязательствами со стороны США, вплоть до их нарушения по внешнеполитическим соображениям. Отсутствие в США законодательной регламентации сроков разработки имплементационного законодательства порождает ситуации, когда депонирование ратификационной грамоты откладывается на неопределенный срок.

Критически оценивая разработанную в США модель имплементации норм международного уголовного права, основанную на принципе верховенства доктрины национального суверенитета и интересов безопасности над принципом добросовестного выполнения государством принятых международных обязательств в сфере борьбы с преступностью, диссертант отмечает, что в определенной степени подобный подход может быть заимствован, поскольку при создании модели имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство России нельзя не учитывать государственные интересы, заключающиеся в сохранении суверенности при принятии решений
о корректировке уголовного закона во исполнение международных обязательств.

Третий параграф «Модели имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство стран романо-германской правовой семьи» посвящен рассмотрению особенностей реализации норм международного уголовного права в уголовном законодательстве Франции, представляющей романскую правовую традицию, а также Германии, правовая система которой является образцом германской традиции.

В работе отмечается, что специфика французской модели имплементации норм международного уголовного права выражается
в обусловленном унитарной формой государства едином регламентировании всего процесса на уровне конституционных и уголовно-правовых
актов. В Конституции Франции 1958 г., Декларации прав человека
и гражданина 1789 г., Преамбуле Конституции Франции 1946 г. и в других конституционных актах, формирующих «конституционный блок» Франции (bloc de constitutionnalite), подробно регламентируются вопросы заключения и реализации актов международного уголовного права, порядок распределения полномочий государственных органов, участвующих в процессе их имплементации в уголовное законодательство: президента, правительства, парламента, конституционного совета, выполняющего предварительный конституционный контроль. Во Франции действует единый УК 1992 г., при реализации норм международного уголовного права французский законодатель изменяет нормы Особенной части УК Франции, используя общую и специальную отсылку, рецепцию, преобразование, а также принимает специальные законы.

Обобщая особенности французской модели имплементации, исследовав практику имплементации актов международного уголовного права, автор приходит к выводу, что данную модель можно охарактеризовать как эффективную. Франция, признавая приоритет общегуманитарных ценностей, обеспечения мира и безопасности человечества
и сохраняя доктринальность, системность уголовного законодательства, активно реализует нормы международного уголовного права. Диссертант отмечает, что при создании российской модели имплементации норм международного уголовного права следует принять во внимание опыт Франции и уточнить условия приоритета международных договоров, применения положений актов международного уголовного права, скорректировав положения конституционного и уголовного законодательства. Помимо этого полезным с точки зрения потенциального заимствования является применение преобразования как основного способа имплементации норм международного уголовного права.

Автор выделяет ряд особенностей уголовно-правовой системы Германии, влияющих на процесс имплементации норм международного уголовного права: наличие сложной многоуровневой структуры уголовного права (общее (основное) уголовное право, дополнительное уголовное право, разновидностями которого являются и международное уголовное право, и уголовное право земель); тесная взаимосвязь уголовного права с конституционным правом Германии, закрепление базовых принципов уголовного права в Основном Законе ФРГ. Анализ принятого во исполнение международных договоров уголовного законодательства позволяет диссертанту прийти к выводу, что в Германии создана эффективно действующая модель имплементации норм международного уголовного права, которая основана на положениях ст. 25 Основного Закона ФРГ. В процессе имплементации актов международного уголовного права взаимодействуют органы исполнительной, законодательной власти, а также Федерального конституционного суда Германии для целей проверки конституционности международного договора. Обязательным условием имплементации акта международного уголовного права является опубликование текста закона о ратификации вместе с текстом соответствующего акта в едином официальном источнике — Федеральном законодательном вестнике, что, по мнению автора, обеспечивает высокий уровень детализации, качество и системность уголовного законодательства Германии.

В работе отмечается, что немецкий законодатель использует преобразование в качестве основного способа имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство,
а также отказывается от общих отсылок в пользу специальных. Анализ проведенной в Германии в связи с ратификацией и имплементацией Римского статута многоэтапной процедуры пересмотра действующего законодательства (дополнение ст. 16 Основного Закона ФРГ, изменение УК ФРГ, УПК ФРГ, законодательных актов о судоустройстве, отмену ряда положений УК ГДР и принятие Кодекса преступлений против международного права Германии 2002 г.) говорит о том, что немецкий законодатель осуществляет преобразование внутригосударственного законодательства, синхронизируя его с нормами международного уголовного права, сохраняя его структуру, четкость и системность.

Следовательно, немецкий подход мог бы быть заимствован при создании российской модели имплементации норм международного уголовного права, учитывая близость правовой традиции Германии
и России и общие черты уголовно-правовых систем (преемственность, доктринальность, законоцентричность, тщательность разработки законодательства, основанная на высоком уровне юридической техники, сочетание детализации правовых положений и системного подхода).

В четвертом параграфе «Модель имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство Финляндии как страны скандинавской правовой семьи» проводится анализ и дается общая характеристика особенностей модели имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство, действующей в Финляндии, рассматриваются используемые финским законодателем способы имплементации норм международного уголовного права, дается их оценка с позиции возможного заимствования и использования в России. Построение финской модели имплементации норм международного уголовного права основывается не на концепции автоматического переноса, копирования положений международных норм в уголовное законодательство, а на подходе, согласно которому международное уголовное право рассматривается как внешний раздражитель, побуждающий национального законодателя реагировать на произошедшие изменения и разрабатывать четкие стратегии развития уголовного права, создавая, изменяя, дополняя действующее уголовное законодательство. Порядок проведения процедур, связанных
с реализацией международного договора, закреплен в Основном Законе Финляндии 1999 г.

Применение договорных норм международного уголовного права допускается, если они отражены в уголовном законодательстве, которое состоит из УК Финляндии 1889 г., измененного и действующего в редакции 2008 г., специальных законов, содержащих уголовно-правовые нормы, и законов уголовно-правового характера. Помимо обязательной процедуры принятия бланкетного акта (“Act of Parliament in blanco”) с текстом международного договора и датой его вступления в силу при имплементации законодатель использует трансформирующие процедуры («Transforming Procedures»).

Диссертант анализирует процесс реформирования действующего УК Финляндии в связи с участием государства в универсальных
и региональных международных договорах, а также законодательство, принятое в связи с ратификацией Римского статута в 2000 г., и приходит к заключению, что в Финляндии создана особая модель имплементации норм международного уголовного права. Она концептуально отличает приоритет национальных интересов, отсюда отказ от признания примата международного права, стремление сохранить специфику и внутреннюю непротиворечивость уголовного законодательства при реализации норм международного уголовного права. Финский законодатель при имплементации норм международного уголовного права осуществляет предварительный анализ действующего уголовного законодательства, и если выявляет необходимость его изменения и (или) дополнения, то выбирает для этих целей оптимальный способ — отсылку, преобразование. В Финляндии четко регламентирована и организационная составляющая механизма национально-правовой имплементации, включая распределение полномочий по контролю за выполнением имплементационных процедур между органами государственной власти.

Таким образом, особенности финской модели имплементации норм международного уголовного права отражают уровень развития уголовно-правовой системы Финляндии и оценивают финскую модель имплементации, не основанную на примате международного права, как эффективную, подчеркивая, что выявленные в ходе исследования положительные моменты данной модели могли быть заимствованы при создании модели имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство России.

В пятом параграфе «Специфика имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство России» исследуются особенности процедур и способов имплементации норм международного уголовного права в уголовное законодательство России.

Автором отмечается сходство российской и немецкой уголовно-правовых систем на базе отмеченных при рассмотрении немецкой модели имплементации характеристик, при этом выделяется и отличительная особенность российской уголовно-правовой системы — опора на единый кодифицированный уголовный закон — УК РФ.

Анализ законодательства России, а также статистических данных и аналитических материалов по вопросам, связанным с ратификацией и имплементацией международных договоров в сфере борьбы
с преступностью, показывает, что необходимо совершенствовать и правовую, и организационную составляющие имплементации норм международного уголовного права. В этой связи предлагается: внести
в Конституцию РФ уточнения, направленные на укрепление суверенитета России в вопросах имплементации норм международного уголовного права; внести дополнения в уголовны

Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.