авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Судебные средства разрешения международных споров (тенденции развития) (

-- [ Страница 4 ] --

Вопрос о компетенции, т. е. об объеме полномо­чий международного судебного или арбитражно­го органа,— коренной вопрос любого разбирательства. Его важность определяется правом суда и арбитража выносить решение, обязывающее участвующие в споре суверенные государства. Компетенция постоянных судебных учрежде­ний уточняется в тех документах, которыми конк­ретное спорное дело передается на разбирательство: в компромиссорном соглашении при со­вместном обращении или в исковом заявлении при одностороннем обращении. Обычно проще обстоит дело с теми спорами, которые передаются Суду по специальному со­глашению сторон. В этих случаях Суд не выделя­ет вопрос о компетенции в отдельное производст­во, но рассматривает его на предварительной ста­дии не менее тщательно.

Автором отмечается, что международная практика выработала несколько форм изъявления согласия с компетенцией международных судов. Среди них – договорное изъявление согласия; одностороннее изъявление согласия; Forum prorogatum.

Передача споров Международному Суду чаще всего бывает связана с договоренностью, предусмотренной п. 1 ст. 36 Статута. Это основной источник юрисдикции Суда, и в этом практика опровергла прогнозы, неоднок­ратно высказывавшиеся в период принятия Устава ООН, о том, что обязательная юрисдикция по п. 2 ст. 36 будет использоваться в подавляющем большинстве случаев. С помощью специального со­глашения стороны в определенной степени воз­действуют на организацию судебного разбирате­льства. Обычная практика Суда пошла по пути скрупулезного учета всех указаний, содержащих­ся в компромиссе. Особенно это заметно в том, что касается применимого права.

Договоры, предусматривающие компетенцию Международного суда по связанным с ними спо­рам, можно квалифицировать по нескольким ка­тегориям: договоры, специально посвященные разре­шению споров; договоры общего характера, содержащие положение о передаче споров, которые могут возникнуть в связи с этими договорами; многосторонние договоры, которые можно разде­лить на две группы по предмету регулирования: кодифицирующие конвенции, в которых фиксируются итоги развития международного права в той или иной отрасли; многосторонние конвенции, являющиеся учредительными актами международных органи­заций. Следует отметить еще одну форму наделения Суда компетенцией по соглашению сторон, когда соглашение не оформляется формальным комп­ромиссом. В делах о рыболовной юрисдикции Суд основывал свою компетенцию на обмене ди­пломатическими нотами между Исландией и дву­мя государствами-истцами, в ходе которого Ис­ландия взяла обязательство в определенных об­стоятельствах передать спор суду.

Одностороннее изъявление согласия закреплено в п. 2 ст. 36 Статута Меж­дународного суда и широко известно как «фа­культативная клаузула». Особенностью данного вида согласия являет­ся то, что компетенция Суда создается путем принятия односторонних актов: одно государство заявляет о своем согласии, и если имеет место заявление другого государства о том же самом, то можно констатировать, что Суд компетентен разбирать спор между ними, охватываемый эти­ми заявлениями. Таким образом, государства все же оказываются связанными договорными отно­шениями, но это договор особого рода.

Еще один способ достижения соглашения между сторонами относительно юрисдикции судебного органа путем односторонних действий — это forum prorogatum. Этот способ не зафиксирован в учредительных документах. Он пришел в со­временную юрисдикцию из римского права и не­редко отмечался в практике Постоянной Палаты Международного Правосудия, а затем был закре­плен практикой Международного суда: в отсутст­вие явного соглашения между сторонами спора о признании юрисдикции суда одна из них обра­щается в Суд либо предпринимает какие-нибудь другие шаги, подразумевающие согласие с компе­тенцией Суда в данном деле или признание его юрисдикции, а другая сторона после этого реша­ет признать эту юрисдикцию или подчиниться ей, или дает основания считать, что решает таким образом, путем значащего признания — перед первой стороной или перед Судом — или прини­мая какое-либо участие в разбирательстве.

При передаче спора на разбирательство в поряд­ке международной судебной процедуры для сто­рон в споре очень важно точно определить объем компетенции этой процедуры. Никаких проблем не возникает при передаче спора по соглашению ad hoc, где компетенция определяется сторонами совместно, в известных обстоятельствах и в из­вестный отрезок времени. Гораздо сложнее обстоит дело в тех случаях, когда государства берут на себя обязательство совместно по компромиссорной формуле, вклю­чаемой в договор общего характера, и еще слож­нее—когда принимается общее обязательство в одностороннем порядке. Как способ ограничить эти обязательства, сделать их более определен­ными, одновременно с идеей обязательной юрис­дикции появилась идея ограничения ее путем ого­ворок: ratione temporis; ratione personae; ratione materiae.

Если исключение всех споров, которые могли возник­нуть до специальной даты, нацелено на изъятие каких-то определенных споров или определенных категорий споров, это могло бы быть достигнуто с большей точностью и меньшим ущербом для системы обязательной юрисдикции, чем это полу­чается при использовании расплывчатой общей оговорки ratione temporis.

Оговорки ratione personae обусловливают ис­ключение из обязательной юрисдикции суда спо­ры с теми государствами, с которыми у заяв­ляющего государства существуют особые отно­шения, особые либо по характеру юридического регулирования, либо по их политическому содер­жанию.

Эти оговорки можно разделить на три группы: возможна передача суду только споров с государством, признанным заявляющим госу­дарством; из юрисдикции Международного Суда исключаются споры с государствами-членами Британского Содруже­ства Наций; исключаются споры о толковании или при­менении международного договора, если только все участники этого договора не являются сторонами в деле, переданном Суду.

Оговорки ratione materiae касаются определен­ных категорий споров или споров по отдельным категориям договоров. Наиболее широко используются ого­ворки ratione materiae следующих категорий: споры относительно морских ресурсов, морской среды или территории; споры, в отношении которых предусмот­рена передача на разрешение другими мирными средствами; споры, относящиеся к состоянию войны, вооруженных действий или военной оккупации; споры, передаваемые другим судам в силу соглашений, договоров и т. п.

В заявления о признании обязательной юрисдик­ции Международного Суда многие государства включают положения о том, что эта юрисдикция не распространяется на «споры в отношении воп­росов, которые, по международному праву, вхо­дят в исключительную компетенцию государства». Пределы внутренней компетенции государст­ва — это проблема общего международного пра­ва, а запрещение вмешиваться в соответству­ющие дела — это не принцип судебного разбира­тельства, а общепризнанный принцип междуна­родного права. Характерной чертой послевоенного времени является договорное определение дел, входящих во внутреннюю компетенцию.

Все оговорки имеют двустороннее действие: хотя они принимаются каждым государством в отдельности для того, чтобы создать именно такой объем обязательной компетенции, который в наибольшей степени отвечает интересам именно этого государства, в силу принципа взаимности каждая оговорка может быть выдвинута против государства, заявившего ее.

Принцип равенства сторон, участвующих в раз­бирательстве, требует предоставления им опти­мальных возможностей для установления балан­са обязательств, особенно необходимых в тех случаях, когда признание юрисдикции суда или арбитража производится в одностороннем поряд­ке и носит довольно неопределенный характер. Взаимность занимает центральное положение для создания баланса обязательств партнеров.

Самое главное в принципе взаимности—это положение о том, что государства могут быть привлечены к Суду лишь в той степени, в какой они приняли одинаковое обязательство, причем эта одинаковость не должна быть поверхностной, выражаясь в одинаковости слов или терминов. Должна существовать полная взаимность в действии обязательной юри­сдикции между двумя сторонами, которые выра­зили свое принятие одного и того же обязательст­ва в разных выражениях. Необходимость соблюдения одинакового объ­ема юрисдикции по отношению к каждой стороне означает, что общий объем определяется объ­емом обязательства, принятого той стороной, ко­торая приняла его в меньшем размере.

Глава V отведена рассмотрению некоторых проблемы организации судебного процесса. Международный судебный процесс регулируется обычно нормами, изложенными в учредительном документе и в принимаемом самим судом рег­ламенте. Международное разбирательство, для­щееся иногда годами, представляет собой весьма сложный и постоянно изменяющийся процесс. ­В диссертации показано, что главными проблемами в этой сфере являются принцип равенства сторон; возможность рассмотрения дела в отсутствие одной из сторон; вопрос о праве на вступление в дело третьей стороны.

Потенциальное право международного суда рассматривать дело в отсутствие одной из сторон может иметь весьма важные последствия, прежде всего пото­му, что решение, принятое судом или арбитра­жем в правомерном порядке, обязательно для отсутствующего государства. Учредительные акты международных судов не содержат никаких разъяснений по поводу особенностей процесса в случае неявки одной из сторон. Это означает, что разбирательство должно вестись в обычном порядке, так, как если бы имело место присутст­вие обеих сторон, хотя судебному органу в таких случаях приходится принимать целый ряд про­цессуальных мер именно с целью обеспечить нормальный ход разбирательства, поскольку суд должен выслушать каждую сторону в равной мере и что суд не должен выносить своего реше­ния до тех пор, пока не рассмотрит все свидетель­ства и аргументы, представленные сторонами. Из имеющейся практики можно сделать вывод о том, что в случае неявки судебное учреждение имеет право принимать постановление о временных охранительных мерах, а для рассмотрения спора по существу суд должен убедиться, что отсутствующая сторона признает его юрисдикцию в принципе.

Что касается права на вступление в дело третьей стороны, то практика показывает, что суды постоянно проявляют нежелание расширять рамки разбирательства, с тем, чтобы не затронуть автономию сторон, однако прослеживается тенденция к ограничению и установлению четких пределов. Практика вступления в разбирательство широко развита в системе разрешения споров Всемирной торговой организации.

Важной частью судебного процесса являются проблемы приемлемости иска. Термином «приемлемость иска» обозначается одна из проблем организации международного судебного процесса: прежде чем приступить к рассмотрению дела по существу, судебный орган, даже установивший наличие у него компетенции в данном деле, должен определить выполнение некоторых условий, налагаемых договорным или обычным правом. Если такие условия не выполнены, одна из сторон может выставить возражение против разбирательства. Существует также необходимость исчерпать местные средства правовой защиты. Факт исчерпания или неисчерпания мест­ных средств может быть определяющим в реше­нии вопроса о возможности передачи возникшего спора на международную судебную или арбит­ражную процедуру и тем самым прямо влияет на компетенцию решающего органа.

Внимание автора привлекает также такая сторона судебного процесса, как незлоупотребление судебной процедурой и обоснованность иска. Концепция злоупотребления правом при всей своей очевидности вызывает большие споры в си­лу того, что даже применительно к международ­ному праву она допускает постановку вопроса в философском, мировоззренческом или идеоло­гическом аспектах. Неудивительно поэтому, что до самых последних лет некоторые авторы от­рицают нормативный характер идеи незлоупот­ребления правом и говорят лишь о наличии тен­денции к признанию такой нормы. Злоупотребление правом - это акт субъекта права, представляющий собой формальное осуществление какого-либо субъективного права, предоставляемого общим международным правом, в ущерб другому субъекту, причем это осуществление только в отдельных, конкретных случаях не одобряется правопорядком, а осуществляющий это право субъект своим предыдущим поведением не завоевал опирающегося на право доверия в отношении данного акта. Слишком общий характер понятия злоупотребления правом препятствует установлению его четких границ и потому в современном международном праве не существует общего запрещения злоупотребления правом. Международное право служит для ограничения каждого субъективного права в каждом конкретном случае, и поэтому нарушение границ каждого субъективного права должно устанавливаться в каждом случае, исходя из самого этого права.

Глава VI анализирует взаимоотношения между различными судебными учреждениями. В последнее время в литературе неоднократно высказывались мнения о том, что глобализация – это настолько всеобъемлющее явление, что она распространяется и на суды: множество международных судебных учреждений и квази – судебных органов не составляют отдельные, не связанные между собой организации, а складываются в единую мировую систему. Некоторые авторы даже считают, что не совсем в стороне от этой системы остаются и национальные суды, поскольку им все чаще приходится применять международное право в своей повседневной деятельности. Это несколько преждевременные заявления. Каждый из создаваемых в мире международных судов является совершенно самостоятельным учреждением. Однако, как было показано в предыдущих главах, между ними очень много общего. Хотя каждое международное судебное учреждение создается в соответствии со своими собственными учредительными документами, между этими документами гораздо меньше различий, чем между учредительными документами любых других международных организаций. Нет особых различий и между их функциями. Однако прямые связи (административные, организационные) между судами пока не возникают. Тем не менее, можно совершенно безошибочно утверждать, что все существующие в мире международные судебные и квази-судебные учреждения отнюдь не игнорируют деятельность друг друга, а напротив, относятся друг к другу весьма внимательно.

Взаимоотношения между различными международными судами касаются двух проблем: распределения совпадающих или конкурирующих юрисдикций; использование предыдущих решений других судов.

С точки зрения потребностей международных отношений ясно, что соперничество между судами не может быть полезным, необходимо сотрудничество. Более того, разнобой в позициях судов, разноречивость выносимых суждений может нанести ущерб и самому международному праву, создавая сомнения и неуверенность, подрывая легитимность решений, принимаемых не только судами, но и другими международными организациями. Проблема конкурирующих компетенций регулируется в некоторых договорах. Есть некоторый опыт решения поставленного вопроса на практике, в частности, в деятельности Международного трибунала по морскому праву.

В ситуациях, когда суды обладают совпадающей юрисдикцией в отношении одной и той же области правового регулирования (например, в сфере прав человека или торговли) или когда они применяют общее международное право, не ограничивающееся одной отраслью (например, решают вопрос о действительности оговорки к договору), неизбежно взаимодействие их решений, и тогда встает вопрос: как один суд должен относиться к решению другого суда, толкующему тот же самый вопрос, который поставлен перед этим первым судом.

В некоторых договорах содержатся положения, непосредственно направленные на предотвращение «правотворчества судов». Многие суды, не заявляя открыто об обязанности следовать решениям Международного Суда, все-таки признают его высший авторитет, цитируя его документы.

Формирование юриспруденции международных судов происходит в процессе толкования ими норм международного права при рассмотрении переданного им дела по существу или при вынесении консультативного заключения. Особенно важным может быть толкование так называемых «гибких» формулировок, включаемых в спорный документ, которые зачастую являются результатом компромисса, как, например, «разумные усилия», «в соответствии со стандартами защиты окружающей среды». Противоречия, заключенные в таких формулировках, требуют выбора между возможными значениями.

К числу нерешенных относится вопрос, составляют ли часть юриспруденции различные неправовые аргументы, играющие роль в разрешении споров. Такая аргументация может содержаться как в решениях самих судов, так и в меморандумах сторон и выступлениях экспертов. Признавая в принципе неизбежность отклика судов на социальные потребности времени, нельзя не замечать опасность для них стать «социальным судьей». Эта опасность особенно сильно проявляется в деятельности современных международных уголовных судов, а начало этому было положено еще Нюрнбергским трибуналом, который поэтому уделял огромное внимание таким обстоятельствам, как, например, число свидетелей с каждой стороны.

Другие соображения, кроме правовых, например, философские, также могут играть роль в развитии юриспруденции. Известно, что принцип справедливости, который положен в основу всей системы делимитации морских пространств, имеет как правовое, так и философское содержание. Наибольшую свободу в развитии юриспруденции суды получают в том случае, если принимают решения ex aequo et bono, хотя это позволение практически не используется в судебных процессах.

Единичные решения, развивающие юриспруденцию, с течением времени выстраиваются в цепь. Этот процесс часто служит завершением медленного, постепенного и продолжающегося развития международного обычая, часто связанного с определенным положением договорного права. Такие процессы уже принесли свои плоды в международном морском праве, в области предупреждения и наказания преступления геноцида, в том, что касается норм erga omnes (jus cogens). Не только отдельные суды опираются на свои предыдущие решения, но что в трудах многих судов встречаются перекрестные ссылки, что можно назвать «взаимодействием юриспруденций». Это условный термин. Каждый суд представляет собой отдельное международное учреждение, и обращение к трудам другого суда – это дискреционное полномочие каждого из них.

Автор исследует практику отдельных международных судов в использовании других судов, и отмечает, что суды общей компетенции пока не склонны опираться на решения специализированных судов, если суд универсальной юрисдикции рассматривает вопрос из соответствующей отрасли права. Например, Международный Суд не может не учитывать позицию Международного трибунала по морскому праву при исследовании нормы морского права.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.