авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Формирование и совершенствование информационного компонента адвокатской деятельности

-- [ Страница 5 ] --

Директива Европарламента и Совета Евросоюза № 2002/58/ЕС, касающаяся обработки персональных данных и охраны тайны частной жизни в секторе электронных коммуникаций от 12 июля 2002 г. и др.

В 1981 году открыта к подписанию государствами – членами Совета Европы Конвенция о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных (далее – Конвенция). 7.11.2001 в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 10.07.2001 № 366-рп Российская Федерация подписала указанную Конвенцию.

Нельзя не отметить также важность директив Европейского парламента и Совета Европейского Союза от 24.10.1995 № 95/46/ЕС о защите прав частных лиц применительно к обработке персональных данных и о свободе обращения такой информации и от 12.07.2002
№ 2002/58/Е, касающейся обработки персональных данных и охраны тайны частной жизни в секторе электронных коммуникаций, провозгласивших законность основополагающим принципом обработки персональных данных.

Федеральным законом «О ратификации Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных» утверждено заявление Российской Федерации о том, что в соответствии с пунктом «с» части 2 статьи 3 Конвенции Российская Федерация будет применять положения Конвенции к персональным данным, которые не подвергаются автоматизированной обработке, если применение Конвенции соответствует характеру действий, совершаемых с персональными данными без использования средств автоматизации.

В соответствии с Директивой Европарламента и Совета Европы № 95/46/СЕ о защите физических лиц в связи с обработкой личной информации и о свободе обращения такой информации и о юридической защите баз данных от 24 октября 1995 г., «система хранения личной информации» («система файлов») – любая структурированная совокупность личной информации, доступная в соответствии с определенными критериями, независимо от того, является ли она централизованной, децентрализованной или распределенной по функциональному или географическому признаку.

Рекомендации Совета Европы № R (95) 11 относительно отбора, обработки, представления и архивации судебных решений в правовых информационно-поисковых системах от 11 сентября 1995 г., № Rec (2001)2 № 2 относительно устройства и переустройства судебных систем и правовых информационных систем в рентабельной манере от 21 февраля 2001г. и № Rec (2001)3 № 3 по предоставлению судам и оказанию других правовых услуг гражданам с помощью новых технологий от 21 февраля 2001 г. ставят на первый план меры по обеспечению таких организационных процессов, как развитие полноценного электронного документооборота судебной системы, формирование и сопровождение судебных информационных ресурсов (баз и банков данных, электронных архивов, Интернет-порталов и сайтов, телеконференций и т.п.).

Конвенция Совета Европы о киберпреступности, подписанная 23 ноября 2001 г., направлена на повышение эффективности уголовных расследований и процессуальных действий в отношении уголовных преступлений, связанных с компьютерными системами и компьютерными данными.

Под эгидой Совета Европы Международный совет архивов 13 июля 2000 года утвердил рекомендации по стандарту европейской политики в отношении доступа к архивам. Следует отметить, что вопросы доступа к персональным данным в этом документе базируются на процедурах, зафиксированных в национальных законодательствах.

В соответствии с положениями Рекомендации № Rec (2002)2 Комитета Министров государствам-членам Совета Европы о доступе к официальным документам от 21 февраля 2002 г. необходимо применять четкие, официально утвержденные правила хранения и уничтожения своих документов.

Как видно из приведенного анализа основные правовые нормы деятельности международного сообщества в едином информационном пространстве были сформулированы в первом десятилетии XXI века и являются руководством к действию в применении и совершенствовании информационного компонента адвокатской деятельности.

Четвертая глава «Особенности формирования и совершенствования информационного компонента адвокатской деятельности» посвящена исследованию функции информации в составе информационного компонента адвокатской деятельности. При этом информация рассматривается не только со стороны своего предметного содержания, но и как средство формирования определенных алгоритмов оперирования предметными массивами данных. Функции информации рассматриваются как ее способность к выполнению того или иного назначения. Они влияют на отношения различных составляющих информационного компонента, в котором изменение одной из них ведет к изменению другой. Информированность об обстоятельствах и материалах дела предполагает наличие у адвоката эффективных алгоритмов, позволяющих извлекать из имеющихся информационных ресурсов оптимальный объем существенной для дела информации.

Как указывает автор в первом параграфе, хорошее знание логики способствует формированию у адвоката ясной картины мира; четких и непротиворечивых представлений о типах объектов, свойств и отношений, структуре реальности в целом; отчетливого различия между реальностью с одной стороны и ее отображениями в языке, понятиях, высказываниях, текстах, документах с другой стороны. Навыки логического анализа языка способствуют более точному пониманию содержания текстов (в том числе нормативных документов) и устных выступлений, адекватному выражению собственных мыслей. Дедуктивные и индуктивные процедуры используются адвокатом в рассуждениях, при принятии решений, разработке стратегий. Построение логически правильных рассуждений является самым надежным способом аргументации, так как именно логика лежит в основе системы убеждения.

В информационном компоненте адвокатской деятельности автором выделена такая функция логической информированности, как формирование ясной, непротиворечивой и полной картины мира, что, по мнению диссертанта, выражается в первую очередь в дифференциации различных типов объектов. В частности, в правовой сфере автор выделяет некоторые особые типы объектов, отличающиеся специфическими характеристиками. К ним относятся такие типы объектов, как субъекты (физические и юридические лица); объекты гражданских прав (их типы перечислены в ст. 128 ГК РФ); документы; вещественные доказательства и др. При этом автор отмечает, что данные типы объектов не исключают друг друга и могут пересекаться. Так, всякий бумажный или электронный документ представляет собой, помимо всего прочего, физический объект, имеющий историю своего существования во времени и пространстве.

Однако у многих юристов закрепилось чисто абстрактное представление о документе как последнем доказательстве, не подлежащем исследованию и оценке. Этот дефект логического мышления, по мнению автора, заслуживает названия «бумажный фетишизм». Суть отношения между оригиналом документа и его копией, особенно если это касается электронных документов, правильно отраженная в процессуальных нормах, не всегда понятна даже опытным адвокатам. Следует заметить, что понятие «копия» охватывает любые виды копий, в том числе нотариально заверенные. Если в ходе судебного разбирательства возникают сомнения в подлинности документа, исследованию должен подвергнуться оригинал, который в этой ситуации представляет собой уже не письменное, но вещественное доказательство.

В этой части диссертации определяется роль логической информированности адвоката в формировании его языковой и терминологической культуры. Язык, организованный в соответствии с требованиями логики, характеризуется определенностью и однозначностью терминов. Между тем естественные языки характеризуются многозначностью терминов и принципиально неустранимой нечеткостью значений и смыслов. Язык права стремится отвечать требованиям научности, ясности и строгости выражения, приближаясь к логическому эталону. В то же время юридический язык не является полностью формализованным языком. Наряду с понятиями, имеющими точно заданные дефиниции, в нем используются термины естественного языка в своих обычных значениях. Нередко именно эти понятия становятся предметом разногласий в суде. Устранение этих разногласий требует от адвоката навыков логического и содержательного анализа понятий. При этом могут использоваться и филологические познания, позволяющие установить, в каком значении используется в данном контексте то или иное выражение, и логическая дедукция, и контекстуальный анализ текста, и анализ конкретных обстоятельств дела, например целей, которые преследовали стороны, заключая договор (п. 2 ст. 431 ГК РФ).

Следующим уровнем логического анализа является анализ логической формы высказываний, в том числе модальных. Автор констатирует, что не всегда лица, имеющие высшее юридическое образование, понимают различие между возможным и действительным (и, в частности, между ничтожной и оспоримой сделкой). Данный недостаток диссертант связывает с низкой информированностью.

Во втором параграфе при рассмотрении соотношения логического доказательства и судебного доказывания автором осуществлен сравнительный анализ понятий судебного доказывания, судебного познания и понятия доказывания в логике.

В понятии судебного доказывания употреблен термин «доказать», использование которого определяет субъект доказывания, адресат доказывания и предмет доказывания, что является составляющими информационного процесса, имеющего источник, приемник и канал передачи информации. В качестве субъекта (источника) доказывания может выступать, например, адвокат, в качестве адресата (приемника) доказывания — суд, предмета доказывания — факты, данные, сведения, сообщения (информация) или утверждения (положения), которые доказываются.

В логике же фигурирует совсем другое понятие доказывания, построенное при помощи двухвалентного глагола «доказать», при использовании которого адресат доказывания не учитывается. Таким образом, доказывание в логике и доказывание в суде — два принципиально разных процесса, обозначаемых глаголами-омонимами. В процессуальном праве понятие «доказывание» употребляется еще в одном значении, охватывая всю совокупность процессов доказывания сторонами и принятия решения судом. Затруднения в трактовке понятия судебного доказывания объясняются смешением понятий доказывания в логическом и процессуальном смыслах.

Процесс обоснования судом правомерности своего решения также является доказыванием, но адресат этого доказывания является дистанцированным и опосредованным, в то время как стороны доказывают каждая свою позицию непосредственно суду и перед лицом суда.

Таким образом, понятие судебного доказывания, согласно позиции автора, охватывает целую совокупность различных по своему содержанию действий сторон и суда в ходе судебного процесса, включая доказывание сторон, направленное на убеждение суда, а также деятельность суда по оценке доказательств, деятельность, направленную на содействие сторонам в получении доказательств, и деятельность по обоснованию своего решения.

Большая часть этих процессов имеет адресный характер, будучи либо прямо, непосредственно, либо абстрактно, дистанцированно направленными на адресата. Недооценку адресного характера судебного доказывания, как и различий в содержании и целях объединяемых понятием доказывания видов деятельности участников процесса, автор объясняет во многом тем, что долгое время в судебном процессе следственные начала преобладали над состязательными.

С точки зрения диссертанта, имеет смысл различать доказывание в узком, собственном смысле как деятельность каждой из сторон по убеждению суда (буквально — доказывание суду обоснованности своей позиции) и доказывание в широком, а точнее, собирательном смысле как весь процесс взаимодействия двух убеждающих субъектов (сторон) и одного убеждаемого (суда), развертывающийся по поводу взаимодействия и подчиненного специально установленным процессуальным правилам. При этом две убеждающие стороны находятся между собой в отношении спора.

Автор отмечает, что в теории процессуального права нередко в ходе рассуждений о процессе судебного доказывания нивелируются принципиальные различия интересов и целей субъектов этого процесса, его конфликтный характер, судебное доказывание предстает как некая коллективная деятельность, между тем как в действительности это далеко не так. Во-первых, очевидно, что содержание знаний о фактах, составляющих предмет доказывания по делу, у участников процесса, существенно различается, в то время, как у суда в начале процесса нет достоверного знания о фактических обстоятельствах, на которые ссылаются стороны. Если бы процесс судебного познания действительно носил коллективный характер, то он сводился бы к простому обмену информацией между его участниками.

В целом широкая, собирательная трактовка понятия судебного доказывания представляется автору не менее логически состоятельной, чем узкая, несобирательная. В методологическом отношении широкая трактовка рассматриваемого понятия является более плодотворной, поскольку она позволяет отразить сложный и взаимный характер процесса убеждения сторонами суда в ходе рассмотрения дела; подчеркивает существенную роль в этом процессе механизмов обратной связи, которые проявляются (причем независимо от формы судопроизводства) в активности суда как адресата убеждения, ответственного за выносимое решение по делу. Данная трактовка судебного доказывания, по убеждению автора, служит надежной методологической базой для исследования закономерностей и механизмов убеждения в их специфических проявлениях, характерных для деятельности сторон в суде, и выработки эффективных алгоритмов повышения результативности деятельности адвоката по убеждению суда.

Пятая глава «Совершенствование методики ведения судебного спора как информационного процесса» посвящена анализу теории и техники ведения судебного спора как информационного процесса, роли и месту этой методики в составе информационного компонента адвокатской деятельности.

Исследуя феномен убеждения и содержание профессиональных задач, стоящих перед адвокатом в связи с необходимостью убеждения суда, автор выделяет такие необходимые признаки убеждения, как: предметность; субъектная природа; связь с субъектом; стремление к объективности; рациональная природа; относительная устойчивость; возможность изменения под влиянием рациональной критики, объективных фактов, а также идейного влияния других убеждений.

Анализ информации методологического характера, необходимой адвокату для повышения эффективности процессов убеждения в суде, представлен в первом параграфе.

Признаки убеждения проявляются в специальном понятии «внутреннее убеждение суда», которое содержится в нормах всех процессуальных кодексов, посвященных оценке доказательств. В ч.1 ст. 67 ГПК РФ; ч.1 ст. 67 АПК РФ; ч.1 ст. 17 УПК РФ указывается, что суд (арбитражный суд, судья, присяжные заседатели) оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Согласно ч.1 ст. 17 УПК РФ они при этом руководствуются законом и совестью.

Как считает диссертант, внутреннее убеждение суда обладает всеми основными свойствами убеждения, интуитивно понимаемого как собственный, независимый, относительно устойчивый взгляд на объективные явления или события действительности, имеющий рациональную природу и способный к изменениям под воздействием рациональной критики, новых знаний об объективных фактах, а также влияния со стороны убеждений других субъектов.

Наряду с этим существует и другое значение понятия «убеждение»: убеждение (persuasion) как социальное влияние, воздействие на позицию оппонента при помощи рациональных аргументов. В этом втором значении под понятие «убеждение» подпадает работа, осуществляемая адвокатом с целью формирования у суда позиции по делу, близкой к собственной позиции адвоката.

Важной особенностью убеждения суда как деятельности адвоката является то, что она протекает в ситуации спора, т. е. такого типа дискуссии, в которой исходные позиции участников взаимно несовместимы и, следовательно, спор не может разрешиться, если, по крайней мере, одна из этих позиций не будет изменена. Взяв за основу классический для традиционной теории аргументации подход С. И. Поварнина, автор рассматривает судебный спор как информационный процесс с точки зрения разработанной указанным ученым классификации споров, показывая, что судебный спор представляет собой особый вид спора, до сих пор не описанный в теории аргументации. Это сосредоточенный, сложный спор, ориентированный на оппонента и компетентного слушателя, сочетающий в себе признаки устного и письменного спора. С точки зрения мотивации участников это спор, включающий в себя отдельные черты спора ради убеждения и спора ради победы, но не охватываемый этими понятиями, с учетом тех признаков, которые включает в них И. С. Поварнин. Конечная цель этого спора для адвоката — повлиять на позицию суда (или иного правоприменительного органа) таким образом, чтобы его решение по делу в максимально возможной степени отвечало интересам клиента. Для успешного решения этой задачи адвокат может использовать любые приемы убеждения, соответствующие закону и требованиям адвокатской этики.

Далее, во втором параграфе, автор показывает, что судебный спор обладает важными особенностями, связанными с его правовой регламентацией. Это дискуссия, в которой действия участников обусловлены не только осознаваемой целесообразностью и взятыми на вооружение приемами убеждения, но и процессуальными нормами, и содержанием норм материального права, применимыми в деле. Из сказанного следует, что методика профессиональной деятельности адвоката должна учитывать как предписания теории аргументации, так и содержание юридических норм.

В диссертации проведен анализ классических правил теории аргументации в аспекте их применимости в судебных спорах с поправкой на цели и задачи этого типа споров. Автор выделяет такую особенность этих споров, как возможность изменения тезиса в процессе спора. Процессуальные законы допускают возможность изменения тезиса сторонами судебного спора, но налагают на них определенные ограничения, смысл которых сводится к защите основных конституционных прав обвиняемого (в уголовном процессе) и законных интересов третьих лиц (в гражданском и арбитражном процессе). Как считает автор, для адвоката возможность изменять тезис в судебном споре служит источником полезных тактических возможностей.

Основные аргументы в судебном доказывании автор трактует как элементы, составляющие предмет доказывания по делу. Поэтому определение предмета доказывания прямо зависит от выбора предмета иска.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.