авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

Охрана прав участников уголовного процессав досудебном производстве: международные стандарты и механизм реализации в российской федерации

-- [ Страница 7 ] --

Обеспечение конституционных прав и свобод личности должно базироваться на системе взаимообусловленных принципов уголовного судопроизводства. Нарушение либо игнорирование любого из них всегда влечет за собой не только нарушение определенных прав личности в уголовном судопроизводстве, но и странгуляцию других принципов, а в результате ослабевает вся основополагающая система, что в конечном итоге отражается на обеспечении прав участников уголовного судопроизводства.

Во втором параграфе - «Конституционно-правовой механизм обеспечения права на квалифицированную юридическую помощь» - подвергнуты критическому анализу основные элементы, из которых складывается механизм обеспечения данного права, обоснованы предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его применения, обозначены перспективы дальнейшего развития указанного механизма, пути устранения выявленных ошибок из правозащитной деятельности. Кроме того, рассмотрены вопросы, связанные с обеспечением права потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, гражданского ответчика, свидетеля на квалифицированную юридическую помощь в досудебном производстве; предлагаются изменения и дополнения в уголовно-процессуальный закон, направленные на расширение гарантий указанного права.

Основное внимание уделено исследованию обеспечения права подозреваемого (обвиняемого) на защиту. Соискатель отмечает, что действующий уголовно-процессуальный закон, во-первых, не содержит определение понятия «защита от обвинения» (в отличие от таких понятий, как «обвинение» и «уголовное преследование»); во-вторых, в отличие от УПК РСФСР (ч. 1 ст. 51) в нем отсутствует четко сформулированная уголовно-процессуальная функция защитника, что приводит к отступлению этих участников уголовного процесса от духа закона, неверному пониманию своего предназначения, ошибкам защитников, влекущим ущемление либо прямое нарушение прав и законных интересов подзащитных. Соответственно ст. 5 и иные нормы УПК РФ нуждаются в дополнениях, определяющих понятие «защита от обвинения» и его содержание, согласно которым, в частности, защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь. В этой связи в работе исследуются вопросы, связанные с понятиями и критериями разграничения законных и незаконных интересов обвиняемого.

Анализ правоприменительной практики свидетельствует, что с участием адвоката по назначению связан комплекс проблем, разрешение которых будет способствовать обеспечению права на защиту от уголовного преследования. Один из вопросов, широко обсуждавшийся на страницах научной литературы, связан с допуском в качестве защитника так называемых «карманных» адвокатов. Дознаватели и следователи, выполняя требования закона о предоставлении адвоката по назначению, нередко, минуя руководителей адвокатских консультаций (бюро, кабинетов), непосредственно обращаются к «своим» адвокатам. Последние без лишних вопросов выполняют условия следователя (дознавателя), поскольку понимают, что в противном случае их услуги не будут востребованы. В диссертации обосновывается неприемлемость рекомендации относительно целесообразности совместного обсуждения следователя с адвокатом текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого и решения вопроса о мере пресечения в отношении его подзащитного. Делается вывод о том, что только внесением изменений в уголовно-процессуальный закон, ограничивающих следователя (дознавателя) или суд в выборе адвоката, подобные проблемы не разрешить. Требуется комплексный подход, с учетом мнения всех заинтересованных в справедливом обеспечении права на квалифицированную юридическую помощь сторон: адвокатов, следователей, прокуроров, суда.

В рамках данного параграфа диссертант акцентирует внимание на том, что отсутствие четкой регламентации деятельности защитника по собиранию доказательств открывает достаточно широкие возможности для злоупотребления этим полномочием, что, в свою очередь, предопределяет своеобразный дисбаланс (если нарушения норм действующего законодательства, допущенные должностными лицами органов расследования, выявляются в достаточной степени регулярно, то факты противоправной деятельности профессиональных защитников выявляются значительно реже) в достижении двуединой цели современного российского уголовного судопроизводства. Данный вопрос подлежит новому законодательному урегулированию, направленному на устранение указанного дисбаланса.

Третий параграф - «Возмещение вреда, причиненного участнику уголовного процесса в результате нарушения его прав и свобод должностным лицом, осуществляющим уголовное преследование» - посвящен исследованию правовой природы и нормативно-правового механизма возмещения вреда, причиненного участнику уголовного процесса в результате нарушения его прав и свобод должностным лицом, осуществляющим уголовное преследование, решению спорных вопросов теории и практики современного уголовного судопроизводства.

В диссертации отмечается системность норм о возмещении вреда участнику уголовного судопроизводства, включающих множество норм международно-правовых актов, конституционные и отраслевые нормы российского законодательства. Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия или бездействие органов государственной власти или их должностных лиц, законодатель в отраслевых законодательных актах установил порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда.

Приводятся статистические данные и результаты проведенных социологических исследований, которые свидетельствуют о том, что проблема возмещения вреда, причиненного участнику уголовного процесса в результате нарушения его прав и свобод, для нашей страны сегодня весьма актуальна. К сожалению, существующий фактически «инквизиционный процесс» на первое место продолжает ставить публичное начало и рассматривает человеческую личность как средство достижения общественно важной цели – установления материальной истины по уголовному делу. Но именно подавление человеческой личности мешает установлению истины и является причиной обилия судебных ошибок.

Присоединяясь к преобладающему мнению ученых о том, что с принятием УПК РФ был окончательно разрешен спор об отраслевой принадлежности правоотношений, возникающих при возмещении вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования, соискатель дополнительно отмечает, что, помимо прямого закрепления в УПК РФ, уголовно-процессуальная природа данных правоотношений определяется следующим:

1) методом правового регулирования, основанным на неравенстве субъектов (следователя, судьи, подозреваемого и обвиняемого, и т.д.) по правовому положению;

2) единым назначением уголовного судопроизводства и процедуры реабилитации (ст. 6 УПК РФ);

3) процессуальной природой основания возмещения вреда (оправдательного приговора, постановления о прекращении уголовного дела и (или) отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращение уголовного дела);

4) отсутствием субъективного фактора в основаниях возмещения вреда, причиненного участнику уголовного процесса в результате нарушения его прав и свобод должностным лицом, осуществляющим уголовное преследование;

5) статусом субъекта, обязанного возместить вред (осуществляется не физическими или юридическими лицами, а государством).

Соответственно можно сделать вывод о том, что применение уголовно-процессуального института реабилитации является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства как решения, исключающего подозрение лица в совершении преступления или снимающего выдвинутые против него обвинения (оправдательный приговор, постановление или определение о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления и др.), так и решения, отменяющего незаконное осуждение (полная или частичная отмена вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращение уголовного дела по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам). Элементами механизма реабилитации служат, с одной стороны, отмена уполномоченным субъектом уголовного судопроизводства незаконного и необоснованного решения, с другой - устранение органами исполнительной и судебной власти причиненных таким решением негативных последствий для субъекта.

В диссертации определяется система оснований, с появлением которых участники уголовного судопроизводства получают право на реабилитацию, а также перечень лиц, не имеющих права на реабилитацию в досудебном производстве. Формулируется вывод о том, что в содержание понятия морального вреда необходимо также включить так называемые «социальные потери», причиненные необоснованным уголовным преследованием лица. Такой вред может быть выражен в умалении чести, достоинства, репутации человека, в изменении о нем общественного мнения и т.д.

Четвертая глава «Российский механизм реализации международных стандартов охраны прав участников уголовного процесса в досудебном производстве: основные направления развития» – состоит из пяти параграфов.

В первом параграфе - «Охрана прав участников уголовного процесса со стороны обвинения, защищающих свои или представляемые интересы» - рассматриваются проблемы, связанные с понятием, основаниями признания лица потерпевшим, частным обвинителем, гражданским истцом, допуском представителей указанных участников уголовного процесса, а также вопросы обеспечения их прав в досудебном производстве.

Основываясь на принятой в уголовном процессе классификации его участников, диссертант с учетом темы предпринятого исследования уделил особое внимание рассмотрению спорных и нерешенных вопросов, касающихся охраны прав таких участников уголовного процесса со стороны обвинения, которые защищают свои или представляемые права, – потерпевшего, его законного представителя, гражданского истца и его представителя.

В работе признается вполне очевидной несогласованность норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих процессуальное положение пострадавшего на стадии возбуждения уголовного дела. Анализ норм УПК РФ и правоприменительной практики позволил автору сформулировать ряд предложений, направленных на обеспечение прав пострадавших на стадии возбуждения уголовного дела. Отдельно отмечается, что права пострадавших от преступлений должны быть в полной мере защищены не только при возбуждении уголовного дела, но и в большей мере при отказе в его возбуждении.

Результаты сравнительного анализа понятий «пострадавший» и «заявитель» позволили автору констатировать, что уголовно-процессуальный закон не определяет процессуальный статус заявителя, несмотря на ряд статей УПК РФ, предусматривающих его отдельные процессуальные права (ст. 141, ч. 5 ст. 144 и др.). Это, в свою очередь, послужило основанием для вывода о целесообразности дополнения раздела II главы 6 УПК РФ отдельной нормой, регламентирующей процессуальное положение заявителя.

Рассматривая вопросы, связанные с обеспечением прав потерпевшего в досудебном производстве, в том числе те, которые были предметом рассмотрения Конституционным Судом РФ, соискатель констатирует, что неполноценная и длительная нереализованность ряда конституционных положений, отсутствие совершенного законодательства и концептуальных подходов как у законодателя, так и правоприменителя к максимально полному обеспечению прав личности, закономерно вызывают критику. Следует признать, что в Российской Федерации до настоящего времени не разработан надежный механизм восстановления нарушенных прав и компенсации ущерба, причиненного преступлением. И эта ситуация подлежит скорейшему законодательному разрешению.

Изучая вопросы, связанные с обеспечением прав гражданского истца, соискатель выделяет ряд дискуссионных моментов, касающихся взыскания компенсации причиненного преступлением морального вреда. Так, например, судебная практика исключает возможность взыскания морального вреда по корыстным преступлениям (кражи и др.), что, бесспорно, существенно ущемляет права потерпевшего и гражданского истца и требует корректировки гражданского законодательства в данной части.

В диссертации выделен актуальный вопрос, касающийся рассмотрения в рамках уголовного дела исков о признании требований регрессного характера (например, о лишении родительских прав, выселении и т.п.), а также отмечается, что, учитывая как публичные, так и личные интересы, целесообразно в рамках уголовного дела разрешить предъявление и рассмотрение всех гражданских исков, связанных с совершенным преступлением.

Завершая рассмотренную в данном разделе проблематику, полагаем целесообразным отметить, что, несмотря на достаточно высокий уровень обеспечения прав участников процесса со стороны обвинения, защищающих свои или представляемые права, вполне очевидна необходимость дальнейшего совершенствования норм уголовно-процессуального закона в целях поддержании состояния беспрепятственного осуществления конституционных прав и свобод личности. Системный анализ норм УПК РФ и результаты анализа судебной и следственной практики дают основание для вывода о несомненной целесообразности внесения ряда изменений и дополнений в уголовно-процессуальный закон, которые автор формулирует на страницах диссертации.

Во втором параграфе - «Охрана прав участников уголовного процесса со стороны защиты» - отмечается, что назначением уголовного судопроизводства является не только защита прав потерпевших от преступления, но и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. В этой связи вопросы, связанные с определением понятия и процессуального положения подозреваемого, обвиняемого, гражданского ответчика, не только не теряют свою актуальность, но и продолжают оставаться одними из наиболее проблемных в теории уголовного процесса.

Анализ развития института подозреваемого в уголовно-процессуальном законодательстве России позволил прийти к выводу о тенденции к расширению оснований появления в уголовном деле подозреваемого. Однако отмечается, что с принятием УПК РФ 2001 года далеко не все проблемы, связанные с процессуальной фигурой подозреваемого разрешены, а вопросы, связанные с обеспечением прав подозреваемого, как на следствии, так и в ходе дознания правоприменителями решаются по аналогии с правами обвиняемого, в том числе с учетом позиции Конституционного Суда РФ. Рассматривая вопросы применения аналогии в уголовном судопроизводстве, автор приходит к выводу о необходимости закрепления в УПК РФ положения, разрешающего применение аналогии уголовно-процессуальной нормы. По мнению диссертанта, наличие такой нормы позволит оперативно разрешать неурегулированные уголовно-процессуальным законом ситуации и послужит сокращению обращений в Конституционный Суд РФ по поводу несоответствия отдельных норм УПК РФ Конституции РФ ввиду того, что органы предварительного расследования, прокурор или суд не смогли применить норму закона по аналогии.

Анализ норм уголовно-процессуального закона, международных норм, связанных с обеспечением прав личности при задержании и заключении под стражу, позволяет констатировать, что как задержание, так и заключение под стражу охватываются общим понятием предварительного заключения, и лица, в отношении которых они применяются, ставятся в равные условия судебной защиты их прав. Исходя из этого в работе формулируется вывод о том, что обеспечение прав подозреваемого не зависит от оснований его появления в уголовном процессе и должно в полной мере соответствовать правам задержанного или заключенного под стражу обвиняемого.

Всесторонний анализ прав подозреваемого (обвиняемого) с учетом позиции Конституционного Суда РФ позволили автору выдвинуть ряд предложений по совершенствованию уголовно-процессуального закона в данной части.

Помимо этого, в работе рассматривается специфика процессуального положения законного представителя в уголовном судопроизводстве, заключающаяся, в частности, в том, что он действует не столько вместо несовершеннолетнего, сколько вместе с ним, и, являясь самостоятельным участником уголовного процесса, наделенным предусмотренными законом процессуальными правами и обязанностями, наряду с интересами несовершеннолетнего, отстаивает и защищает собственные интересы (будучи привлеченным в качестве гражданского ответчика). Автор приходит к выводу о целесообразности отнесения решения вопроса об участии законного представителя при предъявлении обвинения, а равным образом в допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) на усмотрение следователя с учетом мнения несовершеннолетнего и исходя из обстоятельств уголовного дела.

В третьем параграфе - «Охрана прав участников уголовного процесса при производстве следственных действий» - отмечается, что основу уголовно-процессуальной деятельности составляет производство следственных действий, подавляющее большинство которых связано с ограничением конституционных прав и свобод личности.

Автор указывает, что развитие уголовно-процессуальных норм, регламентирующих проведение следственных действий, применительно к охране прав участников уголовного процесса заключается в установлении гарантированной возможности реализации этими лицами своих процессуальных прав. Отдельно отмечается, что ряд положений уголовно-процессуального закона направлен непосредственно на защиту частной жизни граждан именно при производстве отдельных следственных действий. При этом системный анализ норм уголовно-процессуального закона позволил автору констатировать, что внимание законодателя к вопросам обеспечения неприкосновенности частной жизни при производстве следственных действий носит явно спорадический и фрагментарный характер. Это, в свою очередь, дает основание для вывода об отсутствии единой концепции защиты прав и свобод личности в уголовно-процессуальном законодательстве. Так, в частности, исходя из буквального толкования закона, в условиях, обеспечивающих сохранность и недоступность для посторонних, должна содержаться только фонограмма контроля и записи переговоров. Из этого следует, что доказательства, а также изъятые предметы и документы, имеющие отношение к частной жизни граждан, полученные при производстве иных следственных действий, можно содержать в любых условиях, тиражировать и предавать гласности. Изучение норм уголовно-процессуального закона в части обеспечения права личности на неприкосновенность частной жизни при производстве следственных действий потребовали от автора внесения предложений по их совершенствованию.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.