авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

Охрана прав участников уголовного процессав досудебном производстве: международные стандарты и механизм реализации в российской федерации

-- [ Страница 6 ] --

Что касается непосредственного применения международных стандартов охраны прав человека в области уголовно-процессуальных правоотношений, то оно возможно, во-первых, при наличии пробелов в российском уголовно-процессуальном законодательстве, которые могут быть восполнены непосредственным применением международных норм; во-вторых, в случае возникновения сложностей в толковании отечественного законодательства, с тем чтобы их применение не приводило к нарушению общепризнанных принципов и норм международного права и, как следствие, к нарушению прав человека при производстве по уголовным делам.

В работе отмечается, что внутригосударственные правовые средства имплементации международных стандартов по правам человека в уголовном судопроизводстве являются достаточно устойчивыми и эффективными, а система государственных органов Российской Федерации и установленная процедура их деятельности могут обеспечить функционирование механизма имплементации путем конституционного обеспечения выполнения международных норм о правах человека при отправлении правосудия по уголовным делам; законодательного обеспечения выполнения международных норм о правах человека в уголовном судопроизводстве; судебного обеспечения выполнения международных норм о правах человека в уголовном процессе. На этом основании соискателем делается вывод о том, что наличие внутригосударственного механизма имплементации международных норм позволяет обеспечить полную, всестороннюю и своевременную реализацию принимаемых государством международных обязательств, в том числе в области охраны прав человека в сфере уголовного судопроизводства. Внимание акцентируется на том, что в настоящее время все законодательные акты, регламентирующие вопросы противодействия преступности, и в особенности уголовно-процессуальной деятельности, отличающейся особым ограничением прав личности, должны проходить экспертизу на предмет соответствия международным стандартам в сфере отправления правосудия и охраны прав и свобод личности, конституционным нормам и сложившимся в российском обществе представлениям о справедливости, свободе и ответственности.

Третья глава «Российский механизм реализации международных стандартов охраны прав участников уголовного процесса в досудебном производстве: содержание» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе - «Принципы уголовного процесса как основа охраны прав его участников» - соискатель делает вывод, что значимость сформулированных во многих международных актах норм, касающихся прав и свобод человека, состоит в том, что они выступают в качестве своего рода основы, на которой должна осуществляться как разработка, так и проведение в жизнь конкретных норм внутреннего законодательства государств. Наивысшим уровнем воплощения в жизнь международных стандартов в области прав человека являются конституционные принципы, которые находят свое дальнейшее развитие в системе уголовно-процессуальных принципов.

Основываясь на представленной в отечественной правовой литературе палитре взглядов и подходов к определению понятия, содержания, классификации системы принципов уголовного судопроизводства, реализации того или иного принципа уголовного процесса в тех или иных стадиях, соискатель сконцентрировал свое внимание на анализе их соответствия международным стандартам, а также адекватности их нормативной регламентации и практики реализации. Это позволило выявить ряд актуальных проблем, обосновать возможные варианты их решения.

В диссертации, в частности, раскрыты сущность разумного срока уголовного судопроизводства» (ст. 6.1 УПК РФ) как одного из его принципов, гарантии реализации данного международного стандарта судопроизводства, основания и механизм его нормативного закрепления в законодательстве Российской Федерации, причины нарушения и формы компенсации таких нарушений.

Отмечая общий положительный эффект от введения данной нормы, диссертант выявляет значительное количество вопросов, которые остались нерешенными. Так, в частности, не ясно, какова длительность уголовного судопроизводства с точки зрения разумного срока? Что считать началом и окончанием разумного срока? Часть 3 ст. 6.1 УПК РФ определяет этот период «с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора». В этой связи полагаем необходимым отметить тот факт, что в данной норме не указаны все варианты принятия окончательного решения по уголовному делу, поскольку, помимо обвинительного, может быть вынесен и оправдательный приговор. К тому же производство по делу заканчивается не принятием итогового решения, а вступлением его в законную силу.

Принимая во внимание результаты системного анализа норм российского законодательства и позиции Европейского суда по правам человека, а также с учетом складывающейся судебной практики, можно прийти к выводу о том, что обеспечение разумного срока уголовного судопроизводства есть не что иное, как строгое соблюдение установленных уголовно-процессуальным законом сроков производства по уголовному делу. При этом продление последних допускается лишь в случаях, предусмотренных УПК РФ, но не более чем этого требует правовая и фактическая сложность дела и поведение участников уголовного судопроизводства. В свою очередь, в целях своевременного осуществления уголовного преследования или судебного разбирательства уголовного дела с учетом значимости для заинтересованного лица последствий несоблюдения разумного срока уголовного судопроизводства, в рамках его общей продолжительности необходимо максимально полное обеспечение достаточности и эффективности действий руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, прокурора, суда.

Исследуя принцип законности при производстве по уголовному делу (ст. 7 УПК РФ), диссертант определяет его основные компоненты, в соответствии с которыми, во-первых, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ; во-вторых, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта УПК РФ, суд принимает решение в соответствии с уголовно-процессуальным законом; в-третьих, нарушение норм УПК РФ судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств; в-четвертых, определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В ст. 7 УПК РФ законодатель не включил начальника подразделения дознания и руководителя следственного органа, являющихся участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения, в число должностных лиц, которые также не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ. Не вызывает сомнения тот факт, что постановления начальника подразделения дознания и руководителя следственного органа также должны быть законными, обоснованными и мотивированными, как и определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя. В этой связи в диссертации обосновывается необходимость внести соответствующие дополнения в ст. 7 УПК РФ и приводятся требуемые для этого нормативные формулировки.

Рассматривая принцип законности в уголовном судопроизводстве, на наш взгляд, важно акцентировать внимание на положениях, устанавливающих приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами и запрещающих суду, прокурору, следователю, органу дознания, дознавателю применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ.

На основе анализа правовых положений Конституционного Суда РФ и других источников, диссертант приходит к выводу о том, что УПК РФ, который устанавливает порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации, являясь обычным федеральным законом, не имеет преимущества перед другими федеральными законами с точки зрения определенной Конституцией РФ иерархии нормативных актов. Вместе с тем, федеральный законодатель, кодифицируя нормы, регулирующие производство по уголовным делам, вправе установить приоритет УПК РФ перед иными федеральными законами в регулировании уголовно-процессуальных отношений. Этим и обусловливается закрепление приоритета УПК РФ в качестве закона, регулирующего производство по уголовным делам. Такие установления, не нарушая прерогатив федерального законодателя вносить изменения и дополнения в действующее уголовно-процессуальное законодательство, в то же время облегчают работу правоприменителя, поскольку законодательство становится обозримым и тем самым в правоприменении существенно снижаются риски искажения аутентичной воли законодателя. Вместе с тем, приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным, поскольку ограничен рамками специального предмета регулирования, которым является порядок уголовного судопроизводства.

В диссертации приводится технология реализации приведенных положений в конкретных правовых ситуациях, в частности при разрешении коллизии с нормами ст. 15 Федерального закона от 15 августа 1996 г. «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», допускающими временное ограничение права на выезд из Российской Федерации лицам, являющимся подозреваемыми или обвиняемыми, до вынесения решения по делу или вступления в законную силу приговора суда.

В соответствии с принципом осуществления правосудия только судом (ст. 8 УПК РФ) подсудимый в Российской Федерации не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено УПК РФ.

В диссертации детально анализируются правовые перипетии, обусловленные сложившейся взаимосвязью права обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, выступающего особой уголовно-процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на жизнь. Делается вывод о том, что Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1999 г. «По делу о проверке конституционности положений ст. 41 и ч. 3 ст. 42 УПК РСФСР, п.п. 1 и 2 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 г. «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», УПК РСФСР, УК РСФСР и КоАП РСФСР» в связи с запросом Московского городского суда и жалобами ряда граждан», по сути, является единственным юридическим документом, запрещающим смертную казнь в России.

Проведенное диссертантом исследование позволило сделать вывод о необходимости внесения следующих изменений в УПК РФ:

1) в целях согласования терминологии основных отраслевых кодексов (ГК РФ, УПК РФ) и единства правоприменительной практики необходимо ч. 1 ст. 9 УПК РФ после слова «честь» дополнить словами «достоинство и репутацию»;

2) в целях единообразного понимания международно-правовой терминологии в ст. 5 УПК РФ («Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе») необходимо раскрыть понятие пытки;

3) внести в ст. 5 УПК РФ дополнительный пункт, раскрывающий содержание понятия «жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение».

Принимая во внимание вышеизложенное, можно прийти к выводу о том, что права человека, вытекающие из принципа уважения чести и достоинства личности, закрепленного ст. 9 УПК РФ, характеризуются двумя важными обстоятельствами – они принадлежат всем без исключения участникам уголовного судопроизводства (например, должно быть запрещено совершение действий, унижающих честь защитника подозреваемого или обвиняемого либо представителя потерпевшего) и не подлежат никакому законному ограничению.

В соответствии с принципом охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11 УПК РФ), во-первых, суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав; во-вторых, в случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу; в-третьих, при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241 и ч. 5 ст. 278 УПК РФ, а также иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации; наконец, в-четвертых, вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены УПК РФ.

В диссертации подробно анализируются права, вытекающие из законодательного закрепления принципа охраны прав и свобод человека, обосновываются предложения по совершенствованию законодательства в этой части и практики его применения.

Принцип неприкосновенности жилища (ст. 12 УПК РФ) прямо вытекает из аналогичного конституционного принципа, предусмотренного ст. 25 Конституции РФ. В ч. 1 ст. 12 УПК РФ установлено, что осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УК РФ. Обыск и выемка в жилище могут производиться на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Кроме непосредственно права на неприкосновенность жилища, в данной уголовно-процессуальной норме содержится субъективное право каждого лица отказать должностным лицам, осуществляющим уголовное судопроизводство, производить осмотр в своем жилище. При этом круг лиц, обладающих этим правом, достаточно широк – это не только участники уголовного судопроизводства, но и любые лица, проживающие в жилище. В этой связи следует отметить, что лишь законность проживания дает лицу право на неприкосновенность его жилища. Исходя из этого, полагаем необходимым внести изменения в соответствующие статьи Конституции РФ (ст. 25) и УПК РФ (ст. 5, 12, 29, 177), дополнив их положения «проживающих в нем» словами «на законных основаниях».

Исследуя принцип тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК РФ), соискатель обращает внимание на его коллизию с другим международно-правовым стандартом, получившим отражение в Конституции РФ (ч. 4 ст. 29), согласно которому каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Речь в данном случае идет о недопустимости сбора информации, сопряженного с нарушением указанных конституционных прав граждан. Представляется, что такой подход позволяет сформулировать вывод о том, что публикации писем, дневников, других документов личного характера должно предшествовать получение согласия не только автора и адресата, но и иных лиц, личная и семейная тайна которых может оказаться нарушенной таким опубликованием.

В диссертации приведен критический анализ норм Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», направленных на защиту персональных данных личности. Отмечается явный перекос в сторону технических и технологических проблем обработки персональных данных, который обусловил смещение акцента с принципиальных вопросов обеспечения прав и свобод личности в сфере оборота информации частного характера на специфические вопросы их обработки и оптимального использования в государственных или иных интересах. Иными словами, налицо необходимость разрешения проблем, связанных с защитой персональных данных личности в контексте реализации конституционного принципа свободы информации, т.е. «свободы искать, получать, передавать, производить и распространять информацию».

Такой подход по нашему мнению, требует, определенной корректировки общей концепции указанного закона с целью интенсификации сформулированных в нем общих, исходных положений, касающихся его целей, задач и принципов. В диссертации сформулированы предложения по совершенствованию сохранения конфиденциальности личной информации при использовании сети Интернет в России.

Предполагаемое принципом состязательности сторон (ст. 15 УПК РФ) отделение друг от друга функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела, по мнению соискателя, не может служить основанием для освобождения государственных органов и их должностных лиц (прокурора, следователя, дознавателя) от выполнения конституционной обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина. Основываясь на практике Конституционного Суда РФ, соискатель констатирует, что каких-либо положений, допускающих освобождение прокурора, следователя, дознавателя от выполнения упомянутых выше обязанностей, уголовно-процессуальный закон не содержит.

Рассматривая право на обжалование процессуальных действий (ст. 19 УПК РФ), соискатель выявляет ряд пробелов в его законодательном регулировании и формулирует соответствующие предложения по дополнению соответствующих норм УПК РФ. Так, в целях единообразного правоприменения ст. 124 УПК РФ предлагается внести дополнения в ч. 3 ст. 124 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Копия постановления о полном или частичном удовлетворении жалобы либо об отказе в ее удовлетворении в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю, а в случае вынесения руководителем следственного органа постановления о полном или частичном отказе в удовлетворении жалобы копия постановления также направляется прокурору…». Кроме того, для гарантии обеспечения прав лиц, вовлекаемых в сферу производства по уголовным делам, предлагается дополнить ч. 4 ст. 124 УПК РФ после слова «следователь» словом «заявитель».

Таким образом, на основании вышеизложенного можно отметить, что, с одной стороны, принципы уголовного судопроизводства, предусмотренные главой 2 УПК РФ, исторически связаны с прогрессивными завоеваниями в области прав и свобод личности и, как следствие, развивают и конкретизируют международные стандарты в этой сфере; с другой – их подлинная реализация существенно осложнена тем, что сопряжена с попыткой решить юридическими мерами противоречие между соблюдением неотъемлемых прав человека и эффективной защитой общества от преступности.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.