авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Особенности коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве росийсской федерации

-- [ Страница 3 ] --

Регулированию брачных отношений в большей степени отвечают жесткие коллизионные принципы, более предсказуемые для реализации коллизионного метода в исследуемой сфере. Речь в данном случае должна идти об императивной коллизионной норме, представляющей собой властное предписание законодателя о применении права только одного конкретного государства, устанавливаемого на основании какого-либо объективного критерия.

В отечественной правовой доктрине есть упоминание об «сверхимперативных» нормах, которые стали активно использоваться в сфере брачно-семейных отношений, то есть те, которые не могут быть упразднены применением иностранного права. Нормы ст. 14 СК РФ, закрепляющие четыре обстоятельства, препятствующие заключению брака на территории РФ, являются «сверхимперативными» нормами. Однако следует отметить, что оговорка о сверхимперативных нормах включается в те же нормативные акты, что и оговорка о публичном порядке, и имеет сходные цели и функции. Это обусловливает необходимость определить, как соотносятся между собой рассматриваемые оговорки, применяются ли они одновременно или в одних и тех же обстоятельствах и не возникает ли коллизий в их применении в таких случаях. Здесь важно подчеркнуть, что содержание обеих оговорок остается неопределенным. Так, например, в отношении оговорки о публичном порядке ведутся споры о перечне законов и норм, которые составляют публичный порядок, а также о способах и самой возможности определения такого перечня. В свою очередь, новая оговорка о сверхимперативных нормах не получила пока единообразного толкования и применения, причем среди основных проблем возникает и проблема определения круга норм, которые можно считать сверхимперативными.

Произошли изменения в коллизионном регулировании недействительности брака. Положения ст. 159 СК РФ, которая посвящена определению права при рассмотрении иска о признании брака недействительным, в целом воспринимается правовой доктриной положительно. Одобрения заслуживает и содержание коллизионной нормы, определяющей выбор применимого права по тем же правилам, которые использовались при заключении брака. Однако в ст. 159 СК РФ при определении законодательства для решения вопроса о недействительности брака российский законодатель отсылает к праву, которое в соответствии со ст. 156 и 158 СК РФ применялось при заключении брака. Ничего не говорится о ст. 157 СК РФ, которая, в свою очередь, регулирует заключение брака в дипломатических представительствах и консульствах. Данное упущение необходимо восполнить.

В связи с этим автор предлагает законодательно закрепить положение о том, что недействительность брака, заключенного на территории Российской Федерации или за пределами Российской Федерации, определяется законодательством, которое применялось при заключении брака.

Необходимо предусмотреть законодательную возможность заключения брака между гражданами России за рубежом не только в дипломатических представительствах или в консульских учреждениях Российской Федерации, но и в соответствующих государственных органах иностранного государства. В действующей на сегодняшний день ст. 158 СК РФ (п. 2) браки между иностранными гражданами, заключенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в Российской Федерации. Когда брак заключается между гражданами одного иностранного государства на территории другого иностранного государства, помимо соблюдения законодательства государства места заключения брака, необходимо также учитывать императивные нормы государства, гражданами которого являются лица, заключающие брак. В соответствии с вышесказанным необходимо законодательное закрепление положения о том, что браки между иностранными гражданами, заключенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в Российской Федерации, если соблюдены императивные нормы государства гражданства лиц, заключающих брак.

Предполагается, что законодательно установленный порядок, запрещающий российским гражданам заключать брак за рубежом без достижения необходимого брачного возраста и без взаимного согласия на брак, способен устранить ряд связанных с такой ситуацией проблем. Достижению желаемых эффектов такого устранения может способствовать включение в п. 1 ст. 156 СК указания на необходимость соблюдения требований ст. 12, 13 и 14 СК РФ.

Автор полагает, что законодательного закрепления требует положение, согласно которому, по аналогии с ГК РФ, при заключении брака на территории РФ к иностранным гражданам, постоянно проживающим на территории РФ, следует применять российское законодательство.

Во втором параграфе «Коллизионно-правовое регулирование личных неимущественных и имущественных отношений супругов» исследуются правовые доктрины разных государств, в том числе и России, законного и договорного режима имущества супругов, а также высказываются некоторые рекомендации по совершенствованию коллизионно-правового регулирования брачных отношений с участием иностранных лиц.

Автор признаёт, что принцип автономии воли сторон, закрепленный в п. 2 ст. 161 СК РФ, как предпочтительная основа регулирования заключения брачного договора или соглашения об уплате алиментов, не получил должного раскрытия в СК РФ. По существу, он там только зафиксирован без дальнейшей детализации. Простая же фиксация права сторон выбирать применимое право может привести к злоупотреблениям такой ситуацией, когда стороны для регулирования своих отношений будут выбирать любое право. Чтобы этого избежать или по крайней мере попытаться минимизировать небрежность в действиях сторон, повысив тем самым эффективность применения норм, необходимо законодательно определить границы действия автономии воли разумными пределами действия принципа тесной связи права с регулируемыми отношениями.

В целях дальнейшего совершенствования коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений, автор обращает внимание на следующий момент. В СК РФ не предусматривается регулирование ситуации, когда супруги, являющиеся гражданами одного иностранного государства, не имеют совместного места жительства. Диссертантом предлагается незамедлительно исправить это положение. В ст. 161 СК РФ необходимо включить норму следующего содержания: «Личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов, не имеющих совместного места жительства, но имеющих одинаковое гражданство, определяются законом государства, гражданами которого они являются».

Для того, чтобы усовершенствовать положения СК РФ, автору представляется целесообразным включить в название и текст ст. 164 СК РФ упоминание о том, что данная норма регулирует и алиментные отношения между супругами.

В качестве основной привязки в области личных отношений супругов российскому законодателю предпочтительнее закрепить привязку к закону общего гражданства супругов, чем к закону совместного места жительства.

Диссертант предлагает по аналогии с законодательством Венесуэлы законодательно закрепить порядок применения нормы о признании действительными брачных договоров, являющихся таковыми в соответствии с законодательством иностранного государства.

Третий параграф «Защита права на вступление в брак и равноправие супругов в практике Европейского суда по правам человека» посвящён анализу практики Европейского суда по правам человека по вопросам вступления в брак лиц, ранее расторгавших брак, эмансипированных лиц, лиц, лишённых свободы по приговору суда, транссексуалов, а также вопросам совместного воспитания детей супругами в браке и определения места жительства детей после расторжения брака, с учётом принципа равноправия супругов.

Диссертантом для обоснования вывода о необходимости строгого соблюдения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) приводятся многочисленные дела, рассмотренные Европейским судом по правам человека и содержащиеся в российском издании Бюллетеня Европейского суда по правам человека.

В третьей главе «Коллизионно-правовое регулирование семейных отношений в международном частном праве» исследуется комплекс отношений между родителями и детьми в международном семейном праве, который охватывает статус имущественных отношений между родителями и детьми, включая алиментные обязательства родителей в пользу несовершеннолетних детей и алиментные обязательства совершеннолетних детей в пользу родителей, статус личных отношений между родителями и детьми, включая установление и оспаривание отцовства (материнства), а также усыновление (удочерение), который регулируется коллизионно-правовым методом.

В первом параграфе «Статус личных отношений между родителями и детьми в международном частном праве» анализируются вопросы установления гражданства при происхождении детей в браках с иностранными гражданами, а также правовая доктрина и судебная практика в вопросах международного усыновления (удочерения).

В ряде иностранных государств существует порядок, согласно которому ребенок получает защиту по нормам законодательства страны своего гражданства в момент рождения.

Если ребенок стал гражданином Российской Федерации впоследствии, а по рождению являлся иностранным гражданином, смена гражданства не должна влиять на правильное применение коллизионных норм. Если коллизионная привязка отсылает к законодательству государства, гражданином которого ребенок являлся по рождению, должно применяться иностранное право. На территории Российской Федерации установление и оспаривание отцовства и материнства происходит по правилам главы 10 СК РФ, которые определяют всю процедуру вне зависимости от того, подлежит ли применению иностранное семейное право.

Консульские учреждения или дипломатические представительства Российской Федерации вправе установить отцовство гражданина, не состоящего в браке с матерью ребенка, если он совместно с матерью ребенка подает заявление об установлении отцовства за пределами территории Российской Федерации. Ст. 5 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» предусматривает право консулов регистрировать установление отцовства. Однако СК РФ допускает установление отцовства, если один из родителей является российским гражданином.

Автор полагает, что правильнее было бы подчинить вопросы установления и оспаривания отцовства и материнства не праву гражданства ребенка, а праву гражданства или места жительства лица, чье отцовство (материнство) устанавливается. Представляется, что, если отцовство (материнство) будет признано по личному закону лица и обеспечено процессуальными мерами в государстве его гражданства или домицилия, свои родительские обязанности это лицо будет исполнять надлежащим образом.

Диссертант отмечает, что усыновление (удочерение) – единственная форма устройства детей, которая в идеале носит пожизненный характер. В силу п. 1 ст. 137 СК РФ усыновленные дети и их потомство по отношению к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники по отношению к усыновленным детям и их потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению. Вместе с тем, процесс усыновления до настоящего времени в России не дает таких показательных результатов, несмотря на провозглашение усыновления в качестве приоритетной формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, автор отмечает, что процесс усыновления в РФ по своей результативности не согласуется с провозглашенными национальным законодателем постулатами о приоритетности соответствующей формы воспитания детей, о ее бессрочности и равенстве личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей аналогично родственникам по происхождению, в связи с чем предлагается произвести стандартизированную унификацию российского права с законодательством некоторых зарубежных государств.

В ст. 165 СК РФ и в международных договорах Российской Федерации коллизионные вопросы решаются во многом сходно. Однако есть и расхождения в регулировании. В договорах о правовой помощи Российской Федерации отсутствует требование, аналогичное норме абз. 2 п. 1 ст. 165 СК РФ, о соблюдении одновременно требований законодательства страны гражданства усыновителя и российского права. Возникает вопрос о необходимости соблюдения требований абз. 2 п. 1 ст. 165 СК РФ при усыновлении российских детей гражданами государств, с которыми имеется договор о правовой помощи или которые участвуют в Конвенции СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (Минская конвенция 1993 г.). Автор полагает, что следует исходить из правила, что международные нормы имеют преимущество перед нормами внутригосударственного права. Однако это правило действует только применительно к материальному праву, процедура усыновления договорами не регулируется, поэтому в данном случае действуют нормы СК РФ (например, правила ст. 125, 126 СК РФ).

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 165 СК РФ при усыновлении детей, являющихся гражданами РФ, на территории РФ иностранными гражданами или лицами без гражданства должны быть соблюдены нормы российского права. В некоторых странах, например, в Венгрии законодатель прямо указывает на применение личного закона и усыновителя, и усыновляемого. Таким образом, дети получают двойную защиту. Должны быть соблюдены и правила законодательства страны усыновителя, и правила законодательства страны гражданства. Усыновление может не состояться, если требования одного из этих законов не будут соблюдены.

В работе предлагается обратить внимание на практику Венгерской республики и на законодательном уровне установить порядок, согласно которому будет обязательной прямая отсылка как к личному закону усыновителя, так и к личному закону усыновляемого.

Во втором параграфе «Алиментные обязательства и реализация прав на общение родителей и детей» исследуются вопросы алиментных обязательств родителей, определения места жительства ребёнка в случае расторжения брака с иностранными гражданами, а также общения ребенка с обоими родителями в действующем международном частном праве и отечественной правовой доктрине.

В целях совершенствования правовой регламентации и правоприменительной деятельности в сфере алиментных отношений, а также определения места жительства ребенка после расторжения брака между его родителями, автором разработаны предложения, вносящие коррективы как в отдельные отрасли отечественного законодательства, так и в судебную практику.

Так, к алиментным обязательствам и к другим отношениям между родителями и детьми, когда ребенок имеет гражданство одной страны, а проживает на территории другой страны, более правильным было бы применять в качестве основной привязки не привязку к совместному месту жительства родителей и детей, а привязку к закону гражданства ребенка или закону страны его места жительства. Обычно этот закон совпадает с правом общего гражданства родителей и с правом государства их общего места жительства. Если ребенок живет с одним из родителей, его личный закон, как правило, совпадает с законом гражданства этого родителя. Если же ребенок проживает не с родителями, то применение его личного закона позволит исключить применение неблизкого права родителей.

Предложен вывод о том, что необходимо на законодательном уровне закрепить отсылку коллизионной нормы к законодательству того государства, гражданином которого является плательщик алиментов, поскольку закон страны плательщика алиментов будет опосредовать действия этого лица при исполнении алиментного обязательства.

Автору представляется целесообразным выработать традицию в рамках рассмотрения одного гражданского дела рассматривать два взаимосвязанных вопроса: определение места жительства ребенка и порядок общения с обоими родителями. Необходимо, чтобы суд рассматривал вопрос об общении ребенка с обоими родителями автоматически, вне зависимости от того, заявлено ли данное требование истцом в иске об определении места жительства ребенка или не заявлено. Достижение поставленной цели возможно посредством вынесения постановления Пленума Верховного суда РФ, предписывающего судьям в обязательном порядке обеспечивать «право доступа» к ребенку обоим родителям. Данное правило необходимо закрепить в разделе VII СК РФ, так как оно является важным для эффективной защиты права ребенка на общение с обоими родителями. Суд, в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, может выйти за пределы заявленных исковых требований, однако эта норма редко реализуется на практике. В ситуации, когда нужно защитить права детей, эта редкость должна стать обязанностью суда и должна быть прописана в законе.

По мнению автора, жесткие коллизионные нормы ст. 163 СК РФ необходимо дополнить гибкой коллизионной нормой, чтобы избежать формального обращения к правовой системе, не имеющей связи с регулируемым отношением. Диссертант считает возможным дополнить действующую норму права указанием на то, что права и обязанности родителей и детей могут быть определены по праву государства, которое более благоприятно для ребенка и с которым отношения наиболее тесно связаны.

В третьем параграфе «Международно-правовые механизмы защиты прав ребенка» анализируются вопросы определения структуры и содержания механизма международного контроля за соблюдением прав детей, а также совершенствования международно-правового механизма защиты прав ребёнка.

Правам и законным интересам ребенка требуется защита и унификация на международном уровне регулирования. Международный правовой механизм в данной сфере нуждается в дальнейшей детальной корректировке. Проведенный в диссертации анализ деятельности международных организаций, направленной на защиту права детей, в том числе Комитета по правам ребенка, созданного под эгидой ООН, позволяет усовершенствовать данный институт.

Автор полагает, что следует расширить компетенцию Комитета по правам ребенка путем внедрения механизма рассмотрения индивидуальных жалоб по поводу нарушения государствами положений Конвенции о правах ребенка. Расширить компетенцию Комитета можно и путем закрепления за Комитетом права по собственной инициативе проводить расследование в случае получения достоверной информации о систематическом нарушении соответствующих прав ребенка на территории государства – участника Конвенции. Члены Комитета также должны иметь возможность выехать в государство, в котором нарушаются права ребенка. Эти дополнительные функции должны быть закреплены в отдельном протоколе к Конвенции.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.