авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Особенности коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве росийсской федерации

-- [ Страница 2 ] --

11. Предлагается закрепить в разделе VII СК РФ специальные нормы, обязывающие родителей, проживающих на территории разных государств, заключать между собой соглашение по вопросу определения места жительства ребенка, установления порядка встреч и общения ребенка с родителем, проживающим отдельно. Обосновывается целесообразность заключения универсальной международной конвенции, посредством которой ребенок будет защищен в осуществлении своего права на общение с родителями, проживающими в разных странах. С учетом того, что американское «право доступа» к ребенку является гарантией реализации права ребенка на общение с родителями, практика американских судов может быть заимствована в качестве модели правового обеспечения в процессе рассмотрения судами РФ дел об определении места жительства ребенка.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что в работе сформулирован ряд предложений, положений и выводов, имеющих значение для науки международного семейного права, а также международного частного права в целом.

Практическая значимость диссертации определяется возможностью использования её результатов в работе правотворческих органов: 1) для совершенствования норм действующего семейного законодательства, а также норм, опосредующих существующую систему международного семейного права, в частности, касающихся коллизионного регулирования; 2) в целях оптимизации правотворческого процесса; при проведении экспертиз нормативных правовых актов на предмет выявления коллизий, определения степени их взаимной согласованности; в учебном процессе в рамках преподавания курса «Международное частное право», специальных курсов международного частного права, других юридических дисциплин, а также для подготовки соответствующих учебников, учебных и учебно-методических пособий; в международной юридической практике, в частности судебной и адвокатской.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертационная работа выполнена, обсуждена и одобрена на кафедре международного и европейского права Казанского (Приволжского) федерального университета. Основные положения и выводы, полученные в ходе диссертационного исследования, изложены автором в выступлениях на итоговой научно-образовательной конференции студентов КГУ (Казань, 2007), международной научной конференции, посвященной 60-летию принятия ООН Всеобщей Декларации прав человека (Казань, 2008), IV Международной научно-практической конференции студентов и аспирантов «Преодоление правового нигилизма как вектор развития современного государства и общества» (Казань, 2009) и Всероссийской конференции по проблемам правового воспитания и просвещения детей (Волгоград, 2011).

По теме диссертации опубликовано четырнадцать работ, в которых отражены основные положения исследования, в том числе две работы в научных изданиях, рекомендованных ВАК России.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения и списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются степень её научной разработанности, объект, предмет, цель исследования, ставятся задачи, раскрываются теоретико-методологические основы, характеризуются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

В первой главе «Общая характеристика национального коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом» исследуются теоретические и социально-исторические аспекты процесса становления приоритета выбора коллизионных принципов брачно-семейных отношений в международном частном праве, приводится система российского коллизионно-правового регулирования и особенности правоприменения в коллизионном регулировании брачно-семейных отношений с международным характером.

Первый параграф «Эволюционный процесс становления приоритета выбора коллизионных принципов регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве» посвящён анализу доктринального понимания коллизионных норм в международном частном праве как регуляторе частноправовых отношений, складывающихся в международном обороте, а также процессу эволюции становления приоритета выбора коллизионных принципов регулирования брачно-семейных отношений на основе тесного взаимодействия публично-правовых и частноправовых начал в международном частном праве.

В диссертации отмечается, что, проследив историю становления и развития коллизионных норм в российском законодательстве с начала принятия первого КЗоБС 1929 г., можно утверждать, что специальные нормы, регулирующие брачно-семейные отношения с участием иностранного элемента, всегда были законодательно предусмотрены. Однако эти нормы отсылали правоприменителя только к одностороннему коллизионному принципу «lex fori», а иностранное право в области брачно-семейных отношений не применялось, что уже являлось основанием для исключения брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом, из объекта международного частного права.

Принятие в 1995 г. Семейного кодекса РФ явилось реформой коллизионного права российского законодателя. В кодексе нашли свое закрепление не только двусторонние коллизионные нормы, но и все коллизионные принципы: закон гражданства – для условий заключения брака; закон места совершения акта – для расторжения брака с участием граждан РФ на территории иностранного государства; закон гражданства ребенка – для установления и оспаривания отцовства (материнства); закон совместного места жительства – для определения прав и обязанностей родителей и детей; закон гражданства усыновителя – для усыновления (удочерения) на территории России. Следует отметить, что данный правовой акт полностью соответствует существующей общемировой практике.

Аналогичные коллизионные принципы известны законодательству многих иностранных государств, таких как Австрия, Швейцария, Венгрия, Венесуэла, Италия, Румыния, Чехия, Япония и др.

С принятием СК РФ сформировалась целая система коллизионных норм, специально предназначенных для регулирования брачно-семейных отношений с участием иностранного элемента, что позволило положительно решить вопрос о включении части брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом, в объект международного частного права.

В работе констатируется, что по характеру норм, содержащих коллизионные правила, можно судить о преобладании публичного или частного начала в правовом регулировании. Это позволяет определять границы дозволенного и недозволенного в поведении индивидуума, вступающего в сферу брачно-семейных отношений. Градация права на частное и публичное представляет собой своего рода предпосылку для ограничения распространения сферы деятельности государства в область личных имущественных и личных неимущественных отношений, а также установления способов защиты прав и законных интересов граждан. В сфере брачно-семейных отношений, вне зависимости от присутствия иностранного элемента, невозможно представить себе, что государство выполняет какую-то другую функцию помимо функции «сторожа», задачей которого является охранять отношения, сложившиеся между субъектами данных отношений. Реализация публичного права происходит в формализации порядка, процесса, процедуры, узаконения юридических фактов, возникающих в сфере брачно-семейных отношений. Реализация же частного права происходит через поведение и волеизъявление физических лиц как участников данных отношений.

Из данных посылок диссертантом делается вывод о необходимости четкого и последовательного законодательного разграничения публично-правового и частноправового начал в регулировании брачно-семейных отношений с иностранным участием. Для этого п. 1 ст. 156 СК РФ, содержащий правило поведения, обращенное к публичным органам государства, следует поместить в Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния».

Во втором параграфе «Система российского коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений с международным характером» проводится анализ коллизионных принципов, направленных на абстрактное правовое решение проблем, возникающих в сфере брачно-семейных отношений в соответствии с действующим российским законодательством.

Коллизионные нормы являются центральным институтом международного частного права. Они весьма специфичны и обычно состоят из объёма и привязки. Семейное право отличается сложностью своих привязок, что объясняется спецификой семейных отношений, которые вынуждают законодателя быть осторожным в выборе тех или иных привязок в данной сфере. В брачно-семейных отношениях так же, как и в вопросах личного статуса гражданина, применению подлежит, как правило, личный закон лица.

В настоящее время в мировой доктрине наблюдается тенденция поиска и создания новых, ранее не используемых коллизионных привязок, которые, по мнению правоприменителя, являются более эффективными и адаптированными к современным реалиям. Так, все чаще наблюдается переход к так называемым «гибким» коллизионным привязкам. В частности, широкую популярность приобрел критерий наиболее тесной связи отношения с правом того или иного государства.

Принцип наиболее тесной связи с законодательством страны известен и отечественному законодательству. В частности, этот принцип применяется к положениям СК РФ при выборе конкретных привязок для заключения и расторжения брака, взаимоотношений родителей и детей.

Термин «наиболее тесная связь правоотношения с определенным правом» рассматривается и как общий коллизионный принцип, и как одна из новых гибких коллизионных привязок. В качестве принципа, дающего общее направление для определения подлежащего применению права, этот критерий получил распространение во второй половине XX века как результат критики классических коллизионных привязок. Ныне он закреплен в законодательстве многих европейских и некоторых других стран (Австрия, Германия, Швейцария, Китай и др.)

На основании изложенного неизбежно возникает вопрос о возможности применения «гибкой» коллизионной привязки «наиболее тесной связи…» в области брачно-семейных правоотношений на практике, например, судом.

В связи с этим диссертант закономерно делает вывод о том, что если ставить целью унификацию национального законодательства и конвергенцию его с зарубежными и международными правовыми установлениями, в продолжение интенсификации реализации основополагающего принципа развития международного частного права – применения «гибкой» коллизионной привязки «отношения наиболее тесной связи», – то необходимо законодательное закрепление нормы, согласно которой аналогия закона и аналогия права будут обязательны для применения судебными органами при вынесении решения по делу.

На основе изложенного выше диссертант обосновывает необходимость коррекции наименования раздела VII СК РФ, который предлагается назвать: «Применение семейного законодательства к брачно-семейным отношениям с участием иностранного элемента».

Важным принципом в российском семейном законодательстве с участием иностранных лиц является принцип автономии воли сторон, то есть применение к семейным отношениям закона, который выбрали сами стороны, так называемого принципа автономии воли – lex voluntatis.

Принцип автономии воли является исходным, фундаментальным началом в гражданском праве (ст. 1210 ГК РФ). При этом автор отмечает, что данный принцип отечественной доктриной недостаточно проработан, например, не исследована специфика его действия в сфере брачно-семейных отношений с участием иностранных лиц. В отличие от ст. 1210 ГК РФ, закрепление принципа автономии воли сторон в СК РФ не предусматривает соблюдения никаких дополнительных норм и положений.

В этой связи автором предлагается внести изменения в п. 2 ст. 161 СК РФ и включить в указанную статью положения, согласно которым выбор сторонами права при заключении брачного договора или соглашения об уплате алиментов не может затрагивать действие императивных норм государств, гражданами которых они являются. Кроме того, необходимо легальное закрепление положения о возможности для сторон выбора права того государства, гражданами которого они являются или на территории которого они имеют совместное место жительства. Таким образом, будет закреплено условие реальной связи сторон со страной, законодательство которой они хотят использовать при регулировании своих прав и обязанностей.

Кроме этого, диссертант отмечает, что в п. 2 ст. 161 СК РФ не раскрыто, каким образом должно быть оформлено соглашение о выборе применимого права при заключении брачного договора и соглашении об уплате алиментов. Учитывая, что брачный договор, согласно ст. 41 СК РФ, и соглашение об уплате алиментов, согласно ст. 100 СК РФ, должны заключаться в письменной форме и быть нотариально удостоверенными, представляется логичным, что соглашение о выборе применимого права тоже должно заключаться в письменной форме и быть нотариально удостоверено.

В третьем параграфе «Особенности правоприменения иностранного законодательства в коллизионном регулировании брачно-семейных отношений с международным характером» исследуется коллизионно-правовое регулирование брачно-семейных отношений, отсылающее к праву иностранного государства, выявляются проблемы применения иностранного законодательства российскими судебными органами, а также высказываются рекомендации прикладного характера.

Согласно действующему российскому законодательству, в нашей стране иностранное право рассматривается как правовая категория, которая применяется судами, то есть не стороны доказывают подлежащее применению иностранное право, а суд самостоятельно устанавливает его содержание. Следует отметить, что суд также должен провести толкование содержания иностранного права, так как, несмотря на схожесть содержания иностранного права с российским, некоторые термины могут трактоваться по-разному. Смысл применения иностранного права заключается в том, чтобы оно применялось так, как у себя на родине. Суд не может самостоятельно толковать нормы иностранного права или восполнять пробелы, имеющиеся в таком праве, как может это делать с национальным правом.

Диссертантом обосновывается, что, в целях совершенствования механизмов применения права, в случаях, когда необходимо принимать решения на основании предписаний иностранного права, будет целесообразным законодательно закрепить в нормах ГК РФ правило, обязывающее суд в порядке, который следует установить, делать запрос для получения необходимой информации об иностранном нормативно-правовом акте, который будет положен в основу вынесенного по делу решения.

В работе отмечается, что законодательно закрепленное обязательство суда, рассматривающего спор на основании коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений с иностранным элементом, содержащего отсылку к иностранному правопорядку о необходимости обращения посредством запросов в специально уполномоченные органы, может затянуть рассмотрение дела по существу и значительно увеличить процессуальные сроки рассмотрения дела. В целях недопущения подобного рода негативных последствий, автором предлагается включение соответствующего положения в ГПК РФ о процессуальных сроках, согласно которому течение срока по рассмотрению дела будет приостанавливаться с момента направления судом запроса в специально уполномоченный орган до момента получения судом ответа из указанного органа.

В соответствии с нормами действующих ГК РФ и ГПК РФ, сторона по делу может предоставлять в адрес суда в обоснование своих требований или возражений документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, с соблюдением определенных правил. СК РФ такой порядок не известен, что порождает ситуацию неэффективного применения норм иностранного права. Целям унификации норм российского законодательства, регулирующих брачно-семейные отношения с иностранным элементом, будет способствовать внесение в СК РФ положения, предоставляющего суду право возложить на стороны бремя доказывания содержания норм иностранного права по аналогии со ст. 1191 ГК РФ.

Автор заключает, что в перечень законодательного инструментария устранения сложности установления содержания иностранного права, как предпосылки злоупотребления ситуацией и применения п. 2 ст. 166 СК РФ, в крайнем случае, когда невозможно никакими доступными средствами получить информацию об иностранном законодательстве и суд, обязанный вынести решение, руководствуется российским правом, рекомендуется включить определение понятия «невозможности получения информации». Под «невозможностью получения информации» автор понимает обстоятельство, при котором Министерство юстиции РФ или иной уполномоченный орган, в силу объективных причин (отсутствие международных, консульских и иных соглашений и взаимоотношений с иностранной стороной) не может получить информацию о праве страны, подлежащем применению, а также о порядке применения этого права.

Вторая глава «Коллизионно-правовое регулирование брачных отношений в международном частном праве» посвящена анализу содержания и особенностям коллизионно-правового регулирования брачных отношений с иностранным элементом.

В первом параграфе «Содержание и особенности коллизионноправового регулирования брачных отношений с иностранным элементом» исследуются коллизионно-правовые нормы брачных отношений с участием иностранных лиц.

Диссертантом отмечается, что, несмотря на указанные недостатки в законодательном регулировании, основные, принципиальные положения российского коллизионного законодательства являются обоснованными. Публично-правовой природе рассматриваемых отношений отвечает и предсказуемость, как один из критериев, учитываемых при моделировании коллизионного регулирования брачных отношений.

В диссертации обосновывается, что для того, чтобы повысить продуктивность применения коллизионных норм на практике, необходимо законодательно установить ответственность должностных лиц, допустивших в своей деятельности неприменение коллизионных норм, регулирующих брачные отношения с иностранным элементом. В целях формирования единой судебной практики в этом вопросе, понадобится Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения коллизионных норм, регулирующих брачные отношения с участием иностранного элемента.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.