авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Антикоррупционная политика россии: криминологические аспекты

-- [ Страница 3 ] --

С середины XIX века законодательное обеспечение получила система предупреждения коррупционных проявлений со стороны организованных незаконных (термин времени) сообществ. Осуществлялся ряд проверочных мер: сведений о недопустимых связях лиц, поступающих на государственную службу; учреждений, вступающих в коммерческие отношения с государственными структурами. После введения в 1987 г. контроля за изменением имущественного положения служащих и их родственников осуществлялся мониторинг за возможными их связями с коммерческими предприятиями и благотворительными организациями.

Практический подход к законодательному обеспечению противодействия коррупции редко проявлял непродуктивность. Так, введенный в 1894 г. административно-правовой запрет на использование служащими гражданского ведомства фондов государственного имущества для личных нужд был ориентирован на раннее предупреждение коррупции. Данное ограничение повлияло на изменение коррупции, проявления которой стали носить латентный и преступный характер. Государственные служащие стали приобретать личную выгоду путем неправомерной передачи представителям частного бизнеса своих полномочий по управлению казенным имуществом. Отсутствие признаков подкупа позволяло привлекать к уголовной ответственности только чиновников. Отрицательный опыт антикоррупционной новации имел положительные стороны – законодатель признал необходимость определения в качестве субъектов коррупционных деяний служащих частной сферы и специально квалифицировал организованные проявления коррупции.

Автор делает вывод, что подходы к законодательному обеспечению противодействия коррупции, реализуемые в российских условиях, отличались от тех, которые применялись в иных правовых системах. Сравнительная оценка таких подходов состоялась 125 лет назад в работах российских юристов. В последней четверти XIX в. отмечалось: «Явления взяточничества брались из жизни так, как они есть. Вследствие этого, наше законодательство уступало западным в технике, в системе»5.

В современный период проявляется необходимость следовать рациональному консерватизму, выраженному в сохранении отечественных традиций и учете накопленного опыта противодействия коррупции для целей формирования и реализации антикоррупционной политики.

Второй параграф «Имплементация антикоррупционных норм международного права в российское законодательство» посвящен анализу и оценке положений антикоррупционных конвенций, в которых участвует (или намерена участвовать) Российская Федерация, с точки зрения их имплементации в российское законодательство. В частности, это Конвенция ООН против коррупции (31 октября 2003 г.), Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (27 января 1999 г.), Конвенция Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (4 ноября 1999 г.), Дополнительный протокол к Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (15 мая 2003 г.).

Автор приводит научно-практические оценки подходов к имплементации в российское законодательство сложных для отечественных условий антикоррупционных норм международного права. Оценки даются во взаимосвязи с опытом отечественного правотворчества, а также с учетом изучения практики применения действующих норм в сфере противодействия коррупции, которые свидетельствуют, с одной стороны, об их недостаточности, а с другой стороны, о необходимости их совершенствования посредством имплементации конвенционных норм. Рассматриваются вопросы, связанные с определением понятия «коррупционное правонарушение», которое в современном законодательстве отсутствует. Анализируются разные подходы к толкованию «публичного должностного лица» как субъекта коррупционных правонарушений. Рассматривается отечественный опыт правотворчества и правоприменения в связи с рекомендациями «о криминализации обещания взятки» и отмечаются проблемы, связанные с имплементацией данной конвенционной нормы в российское уголовное законодательство.

Исследуются механизмы имплементации международно-правовых норм, связанных с установлением гражданско-правовой ответственности за коррупцию. Отмечается, что игнорирование принятия необходимых мер, которые должны предшествовать принятию и ратификации Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию, способно детерминировать конвейерный характер искового производства к государственным органам.

В третьем параграфе «Развитие антикоррупционного познания в государственной политике России» исследуются вопросы экспертной и научной составляющей противодействия коррупции в современной России. Анализируются методологические подходы к оценке состояния коррупции и противодействия ее проявлениям в отечественных условиях, которые проводятся внешними (Transparency International) и внутренними (Фонд Индем) экспертными организациями. Делаются выводы о том, что исследования экспертных организаций недостаточно репрезентативны. Высказывается мнение о необходимости организации антикоррупционного мониторинга на государственной основе, который будет служить не только сравнительным целям по отношению к иным проводимым исследованиям в сфере противодействия коррупции, но и использоваться для подготовки отчетов Российской Федерации в рамках оценочных миссий ГРЕКО. Мониторинг увязывается с необходимостью использования методики криминологических исследований.

Оценивается вклад и потенциал различных отраслей юридической науки в научно-практическое обеспечение противодействия коррупции. Констатируется, что в настоящее время сложившаяся методика изучения проблем коррупции и противодействия ей наиболее полно представлена в криминологической науке. Познание в этой сфере задают результаты исследуемых закономерностей состояния развития и изменения коррупции, которые позволяют не только выявлять ее детерминацию и взаимосвязи с иными, в том числе продуцирующими ее социальными, экономическими, политическими и криминальными процессами, но и оценивать подверженность ее проявлений предпринимаемым мерам.

Проблемы комплексности в изучении коррупции отмечались в ранних работах диссертанта. Их преодоление происходило в процессе непрерывных исследований, что способствовало формированию комплексного взгляда на различные аспекты противодействия коррупции.

Важным представляется системный характер исследования, в ходе которого изучается разносторонний эмпирический материал правоприменительного характера (материалы уголовных дел, аналитические обзоры, акты реагирования контрольно-надзорных органов). Для целей репрезентативности исследований используется метод оценок экспертов (профессионального и общественного мнения) по разным проблемам коррупции и противодействия ей (состояние, их взаимосвязь с иными явлениями, детерминанты).

Необходимость совершенствования анализа коррупции определяется нормами Конвенции ООН против коррупции, в которой участвует Россия. Делается вывод, что антикоррупционное познание в государственной политике должно быть связано с осуществлением контроля за реализацией мер противодействия коррупции с постоянной оценкой их действенности.

Во второй главе «Криминологический анализ организованной коррупции и противодействия ее проявлениям» анализируется внутренняя характеристика современной коррупции – ее организованность, через призму которой выявляются проблемы правоприменения в контексте антикоррупционной политики.

В первом параграфе «Понятие, структура и криминологическая характеристика организованной коррупции» классифицируются проявления организованной коррупции, основанные на выявлении криминологически значимых ее признаков. Выделяемый первый вид организованной коррупции основан на преступлениях, входящих в массив «беловоротничковой» преступности, которые связаны с незаконными распоряжениями государственных или муниципальных служащих бюджетными средствами, федеральной или муниципальной собственностью, государственными заказами, льготами, квотами. Подкупающей стороны в таких случаях может и не быть, но отмечается торг полномочиями и связанными с ними возможностями со стороны служащих, которые задают развитие организованной коррупции. Второй вид проявлений организованной коррупции продуцирован деятельностью организованных преступных формирований (сообществ). Последние выступают заказчиком действий подкупленной стороны, и это обусловливает самодетерминацию организованной коррупции, что проявляется в вовлечении в коррупционные отношения широкого круга лиц. Отдельно выделяются околокриминальные виды проявлений организованной коррупции, нередко основанные на подкупе, но не отражаемые в УК РФ, например, так называемое «крышевание», под которым понимается опека предпринимательских структур от возможных притязаний конкурентов, криминалитета, правоохранительных, государственных контролирующих и проверяющих органов.

Организованная коррупция проявляется преимущественно в трех взаимосвязанных сферах: экономической, правоохранительной, политической. Порядок приоритетности определен логикой развития организованной коррупции. Полученные в результате коррупции незаконные доходы в экономической сфере легализуются посредством подкупа представителей правоохранительной сферы. Использование легализованных доходов в политической сфере также достигается при помощи коррупции (подкуп избирателей, лоббирование интересов в правотворческой сфере). В таком содержании организованная коррупция приобретает институциональный характер.

В работе исследуются тенденции организованной коррупции, которые нерепрезентативно проявляются на сугубо статистическом уровне, более полновесно – на уровне изучения правоприменительной практики.

Результаты исследования свидетельствуют, что организованная коррупция имеет технологию планирования, совершенствуется эталон ее проявлений, которые фиксируются правоохранительными органами, но уже в связи с другими криминальными явлениями – рейдерством, подавлением конкуренции, нарушением избирательных прав, лоббизмом, наркобизнесом.

Отмечаются проблемы оценки и возмещения вреда, наступившего в результате проявлений организованной коррупции.

Во втором параграфе «Реагирование правоохранительных органов на организованную коррупцию» анализируется деятельность правоохранительных органов в сфере противодействия организованной коррупции.

Диссертант рассматривает содержание реагирования на организованную коррупцию в совокупности мер, связанных с практикой:

- выявления уголовно-наказуемых и иных проявлений организованной коррупции, а также лиц в ней участвующих;

- реагирования на причины и условия, способствующие совершению различных проявлений организованной коррупции с целью их устранения или нейтрализации.

В современной России отсутствует действенная практика своевременного и полного выявления проявлений организованной коррупции. Сообщения и заявления о фактах коррупции, как правило, не содержат сведений об их организованности. Отмечается, что продуцирующим организованную коррупцию фактором является участие в ней представителей правоохранительных органов.

На основе изучения экспертных оценок и имеющейся правоприменительной практики выявляются основные проблемы реагирования на организованную коррупцию: невнимание к околокриминальным и криминальным явлениям продуцированных организованной коррупцией или выступающих предикатными по отношению к ее проявлениям, а также отсутствие последовательности в реализации принципа неотвратимости ответственности виновных.

Массив фиксируемых проявлений организованной коррупции образуют выявляемые факты, которые не являются результатом активной деятельности правоохранительных органов.

Проведенный анализ показал, что расширение или продолжение функционирования организованных проявлений коррупции сопровождается снижением возможности их выявления со стороны правоохранительных органов.

Усилий правоохранительных органов в реагировании на причины и условия, способствующие организованной коррупции, недостаточно для предупреждения ее проявлений. Многие криминологически значимые элементы противодействия организованной коррупции находятся за пределами сферы уголовно-правового воздействия (разрешение конфликта интересов на государственной службе, антикоррупционный мониторинг законодательства).

В третьем параграфе «Привлечение к уголовной ответственности субъектов организованной коррупции и проблемы равной ответственности при реализации антикоррупционной политики» анализу подвергается ряд взаимосвязанных показателей, таких как выявление субъектов организованной коррупции, их привлечение к уголовной ответственности и освобождение от нее. При этом привлечение к уголовной ответственности рассматривается в рамках процесса производства по уголовному делу с момента его возбуждения и предъявления обвинения виновным до направления дела в суд на рассмотрение, вынесения судом приговора и вступления его в законную силу.

Проблемы привлечения к уголовной ответственности субъектов организованной коррупции нередко связаны с ошибочной или неполной квалификацией совершенных деяний. Результаты исследования свидетельствуют о недостатках практики расследования уголовных дел об организованной коррупции, связанных с проблемой сбора доказательств виновности ее участников. Нередко расследование преступлений об организованной коррупции сокращается до установления отдельного эпизода. Соответственно сужается круг лиц, причастность которых к организованной коррупции могла быть установлена.

Изучен опыт североамериканской практики расследования организованной коррупции, исключающей издержки, вызванные ее латентностью. Оценивается потенциал оперативно-следственных действий (создание фирм-ловушек, предлагающих подозреваемым лицам совершить коррупционную сделку, что обеспечивает сбор доказательств и выявление возможно большего числа причастных к организованной коррупции).

Подробно исследуется отличительный признак организованных коррупционных преступлений, вызванный участием в них лиц, которые наделены уголовно-правовым иммунитетом. Приводятся свидетельства о том, что уголовному преследованию подкупаемых субъектов препятствует применяемый в отношении них особый порядок производства по уголовным делам, предусмотренный нормами уголовно-процессуального законодательства.

Изучена практика назначения наказания лицам, совершившим организованные коррупционные преступления, и выявлены ее проблемы. Отмечается, что благоприятные условия для проявления коррупции на стадии судебного рассмотрения уголовных дел опосредованы существующим в уголовном судопроизводстве правом на судейское усмотрение по назначению наказания. Интенсивное использование так называемой «вилки» наказания (между высшим и низшим его пределом) при его назначении за совершение коррупционных преступлений обнаруживается при обращении к отчетам Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. За преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 290 УК РФ (нередко с признаками организованности), общие показатели назначаемого судом размера наказания (срока лишения свободы) не превышают даже среднего значения «вилки». В отношении преступлений, предусмотренных ч. 1 и ч. 2 ст. 291 УК РФ отмечено, что наказание в виде реального лишения свободы используется редко (в 80 % случаев превалирует назначение наказания в виде штрафа или условного осуждения). Такие тенденции способны культивировать развитие организованной коррупции в проявлениях подкупа и утверждать позиции безнаказанности виновных.

Судебные органы в отношении виновных крайне редко применяют такую дополнительную меру наказания, как лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью. В результате не реализуется функция превенции организованной коррупции.

В третьей главе «Проблемные аспекты антикоррупционной политики в контексте специальных направлений предупреждения коррупции» исследованы оригинальные для российской правовой системы меры предупреждения коррупционных проявлений (коррупционные риски и конфликт интересов на государственной службе, коррупциогенность нормотворчества). В главе отражена идея о том, что специальные направления предупреждения коррупции имеют недостаточность правового регулирования и правосознания лиц, которые их применяют или на которых они направлены. В совокупности это отражается на правоприменении (отсутствие практики или ее действенности, не адресное (или не целевое) применение).

В первом параграфе «Предупреждение коррупционных рисков, связанных с государственной службой» выявляются и анализируются коррупционные риски, не имеющие операционального определения в юридической науке.

Коррупционные риски продуцированы недостатками правового регулирования вопросов, связанных с прохождением государственной службы, и проявляются по-разному. В одном случае риски обнаруживаются при несоблюдении установленных законодательством запретов, связанных с государственной службой; в другом – в связи с исполнением полномочий государственными служащими при осуществлении профессиональной деятельности.

Определение содержания коррупционных рисков, связанных с несоблюдением установленных законодательством запретов, следует находить в нормативно-правовых требованиях, предъявляемых к государственным служащим. К таковым относятся обязанности, ограничения и запреты, связанные с прохождением гражданской службы, направленные на предупреждение незаконного использования лицом своего должностного положения в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды. Операциональное определение антикоррупционного содержания обязанностей, ограничений и запретов, связанных с прохождением государственной службы, основано на толковании понятия коррупции, которое дано в ст. 1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Содержание коррупционных рисков, связанных с реализацией государственными служащими полномочий, рассматривается в плоскости их профессиональной деятельности. Отмечается, что коррупционные риски образуются в результате действий (бездействий) государственных служащих, в том числе, возникающих под внешним влиянием (склонение государственных служащих к совершению коррупционных правонарушений). Исследованы проблемы нейтрализации такого влияния.

Сферы правоотношений, в которых высока вероятность проявления коррупционных рисков, выделяются исходя из указания на антикоррупционные стандарты приоритетных областей антикоррупционной политики, которые отражены в модельном законе «Основы законодательства об антикоррупционной политике» (принят МПА СНГ от 15 ноября 2003 г.).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.