авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Объективное и субъективное в преступлении

-- [ Страница 4 ] --

Рассматривается общественная опасность в проявлении объективного и субъективного компонентов. С учетом сущностного характера общественной опасности, связанности ее со всеми элементами преступления, относительности деле­ния на объективное и субъективное, делается вывод, что ее объективность должна противополагаться сознанию не преступника, а созна­нию правоприменителя. Поэтому в целом на уровне общего понятия и реального преступления общественная опасность есть его объективное свойство, которое должен выявить и обнаружить правоприменитель или исследователь независимо от своего сознания. Однако общественная опасность как сущностное свойство преступления объективна лишь в ко­нечном счете. В «свернутом» виде она включает и субъективные моменты (отражает сознание виновного и других лиц).

В работе раскрывается содержание противоправности, подчеркивается, что в уголовном праве она носит характер противозаконности. Противо­правность в целом есть объективный признак преступления, она представ­ляет отношение между деянием и правовой нормой. Однако, как и другие элементы преступления, противоправность в «свернутом» виде содержит в себе элементы субъективности второго порядка – установленные и осмысленные законодателем, а также на практике отражающие мнение правоприменителя.

Высказано отрицательное отношение к предложениям некоторых специалистов отказаться в определении преступления от материального признака, сделав акцент на противоправности. Противоправность как формализованный признак не может в полной мере выразить преступление в силу символического отражения ею реальности, что приведет в правоприменительной деятельности к утрате сущностного ориентира при оценке преступления и чрезмерному усмотрению правоприменителя.

Во втором параграфе «Причинная связь» дается общее опреде­ление причинной связи, характеризуются ее признаки, при этом главное внимание уделяется специфике причинности в уголовном праве и анализу критериев ее установления.

Наиболее распространенная в теории уголовного права концепция «необходимого причинения» неудовлетворительна как в методологическом, так и в практическом отношении. Ее мето­дологический изъян заключается, во-первых, в игнорировании того, что в уголовном праве причинная связь устанавливается в единичных актах поведения, которые не могут быть только необходимыми или только случайными. Категории необходимости и случайности в конкретных явлениях выступают лишь как слитые воедино тенденции. Во-вторых, критикуемая концепция не учитывает, что по современным представлениям случайность является не менее фундаментальным основа­нием явлений, чем необходимость, и не может быть исключена из процесса причинения.

Приведены новые доводы о достаточности предшествую­щего необходимого условия в качестве показателя наличия причинной зави­симости. Предлагается закрепить критерии причинной связи между деянием и последст­вием (критерии причинения) в специальной норме, что наиболее уместно сделать в ст. 14 УК РФ при характеристике преступного деяния.

Рассмотрен вопрос о возможности причинения при бездействии. По общему правилу бездействие не причиняет, за исключением тех случаев, когда оно несет определенную информацию. Распространенное в теории априорное объявление любого предусмотренного в законе бездействия при наличии обязанности совершения действия информацией не согласуется с ее содержанием, основанном на строгой определенности материальных и символических носителей, точном знании механизма ее кодирования. Это предполагает специальное согласование между передающим и принимающим лицами формы восприятия информации (знак, звук, цвет, значение и т.п.). Вне этих условий бездействие ничего не значит и ни о чем не говорит.

Относя причинную связь в целом к объективным элементам акта пре­ступного поведения и признакам объективной стороны состава преступле­ния, следует учитывать, что она может содержать моменты, в общем смысле признаваемые субъективными, включать субъективность второго порядка. Это обнаруживается в преступлениях, где лицо может выполнять функцию передаточ­ного звена в его механизме. Например, начальник использует для соверше­ния преступления подчиненного путем дачи ему соответствующих указаний, которые реализуются посредством восприятия их сознанием и волевым пове­дением; случаях, когда потерпевший является как личность составной частью одного из признаков объективной стороны (например, в деяниях в виде угрозы или в последствиях, связанных с причинением вреда).

Отмечаются другие элементы субъективности в причинении. Вносится предложение о закреплении в законе (ст. 14 УК РФ) критериев причинной связи, на основе которых она должна устанавливаться.

Критерий «необходимого условия» признается незыблемым методологическим принципом причинения. Вместе с тем законодатель вправе криминализировать особые сочетания причиняющих факторов, своеобразные «схемы» и «векторы» причинения. В связи с этим в законе необходимо указать юридические признаки причинения (соответствие причины характеру законодательного описания деяния и специально оговариваемым (если они имеются) условиям (ступеням) причинения (через «то-то»), например путем поджога (ст.167 УК РФ), неосторожного обращения с огнем (ст.168 УК РФ) и др.

Глава третья «Субъективная сторона преступления» содержит три параграфа.

В первом параграфе «Понятие субъективной стороны пре­ступления» дается определение субъективной стороны преступления, называются и раскрываются ее признаки. Автор исходит из того, что субъективную сторону в преступлении образуют признаки, характеризующие психическую деятельность лица, совершающего преступление. К их числу относятся умысел, мотив, цель и эмоции.

В споре о том, является ли каж­дый из этих признаков самостоятельным или они представляют известное единство, следует принимать во внимание различие между психическим отношением как таковым, определенной реальностью, и ее словесно-понятий­ным (знаковым) отображением – законодательной характеристикой.

Психическое отношение как определенная реальность, несомненно, пред­ставляет единство и целостность. Однако ее законодательная характеристика в силу ее словесно-понятийной, абстрактной природы разрознена, разделе­на понятиями и представляет определенный понятийный ряд, отраженный в законе. Указанные точки зре­ния на субъективную сторону производны от этих различий. Для квалификации значимо как правильное представление о целостности реальности, так и ясное понимание смысловых различий понятийного ряда, поскольку нет другого пути уяснения субъективной стороны, чем через ее законодательную характеристику.

Рассматривается вопрос о месте неосознавае­мой психической деятельности в структуре субъективной реальности и ее значимости для уголовного права. Критически анализируется позиция сторонников усмотрения неосознанного психическо­го отношения в небрежности. Она основана на смешении «незнания» (неизвестного) с безотчетным отражением известного предмета (бессознательным ведением). По­казано, что, являясь специфической психической деятельностью, бессозна­тельное сохраняет ее основную функцию – выполнять ориентирующую и приспособительную роль. При небрежности наблю­дается неадекватность интересов лица и наступающих последствий, что не согласуется с вышеназванной функцией и свидетельствует об отсутствии у небрежного действующего отражения общественно опасных последствий в какой-либо форме. Обосновывается иная, не психическая природа небрежности, которая связывается с заблуждением и ошибкой.

Во втором параграфе «Умысел» анализируются психологические компоненты умышленной деятельности и ее законодательной характеристи­ки. Подчеркивается необоснованность противопоставления интеллектуального и волевого компонента пси­хической деятельности. Обращается внимание также на другую крайность – ограничение волевого акта только субъективными составляющими поступка, не учета его объективного проявления. Точнее говорить не об умысле (как чисто психологической, субъективной реальности), а об умышленной деятельности.

Исходя из единства интеллектуального и волевого элементов умысла, выдвигается мнение о неосновательности разделения умысла на прямой и косвенный. Желаемое в теории и на практике несновательно отождествляется с результатом, который нужен лицу, вызывает у него удовлетворение, положительный эмоциональный фон, что не согласуется с данными психологической науки. Все сознательно осуществленное является желаемым. На основе этого дается единое определение умысла.

В третьем параграфе «Вина» рассматриваются основные концепции вины, представленные в науке уголовного права. При всей важности для определения вины наличия у лица психического от­ношения к совершаемому деянию и его последствиям ее характеристика как исключи­тельно психологического явления признается неполной и недостаточной.

Вина, во-первых, должна включать и сами действия с их физической стороны, поскольку без них не существует юридически значимого поведения, а отношение к вносимым изменениям проявляется как во внутренних, так и во внешних сторонах общественно опасного поведения. Формулу «вина – психическое отношение» нельзя признать точной, так как она исключает из виновного поведения само поведение как таковое, отрывает психическую деятельность от внешней стороны, ради ко­торой она существует. Во-вторых, некоторые общепризнанные разновид­ности вины (небрежность) не предполагают какого-либо психического от­ношения, исключают возможность отражения в сознании виновного основных компонентов преступления и понимания общественной опаснос­ти совершаемых действий. Вина в этом случае заключается не в психическом отношении, а в потенциальной возможности его наличия, служащей объективной фактической основой неписаной со­циальной нормы (сформировавшегося в обществе представления о должном поведении), запрещающей определенное поведение. В-третьих, следует учи­тывать, что психическое отношение представляет собой не нейтральное вос­приятие событий, а заинтересованное, учет их важности, полезности или вредности, т.е. представляет не только отражательную, но и оценочную деятельность сознания, которая невозможна вне существова­ния определенного социального стандарта ценностей, носящего объективный характер.

Таким образом, содержание вины в уголовном праве включает как психическую деятельность лица, совершающего деяние, так и ее внешнюю сторону. Вина представляет не просто внутренние переживания лица, совер­шающего преступление, но и определенное отношение его с обществом, с установленными или принятыми в нем стандартами поведения. Последние же выражают должное. Поэтому сущность вины, по мнению автора, коренится в невыполнении долга перед обществом, вытекаю­щего из принадлежности к сообществу людей, а ее содержание заключается в неправомерном (не соответствующим социальной норме) поведении.

Глава четвертая «Объективное и субъективное в отдельных юридических формах преступления» содержит два параграфа.

В первом параграфе «Объективные и субъективные признаки соучастия» рассматриваются внутренние и внешние элементы преступной деятельности лиц, совершающих преступления во взаимосвязи и взаимодействии, анализируется ее нормативная характеристика, показано соотношение, границы и взаимопереходы объективных и субъективных компонентов.

Объективные и субъективные элементы соучастия следует характеризовать с двух позиций: 1) на уровне соучастия в целом как социального и правового явления; 2) на уровне индивидуального поведения соучастника. Такой подход продиктован требованиями установления на­личия соучастия как такового и дифференциации ответственности соучастни­ков.

Содержание объективных и субъективных компонентов деятельности на указанных уровнях будет различаться. При рассмотрении соучастия в целом его субъективные элементы складываются из психической деятельнос­ти всех лиц, совершающих преступление во взаимосвязи. Соответственно объективный ком­понент будут образовывать те элементы, которые находятся вне психической деятельности всех лиц, участвующих в преступлении, понимаемой как единое целое. При оценке индивидуальных действий соучастников субъективное образует сознание конкретного участника преступления, а объективное – все, что находится за его пределами, включая сознание других соучастников.

Анализ нормативной характеристики соучастия с точки зрения его объективных и субъективных признаков выявил ее неполное соответствие реально существующим формам совершения преступления несколькими лицами во взаимосвязи. Законодательная формула соучастия является более узкой, чем реально встречающиеся формы взаимосвязи лиц при со­вершении преступления. Юридическая характеристика субъективного признака соучастия как умышленного совместного совершения умышленного пре­ступления оставляет за его пределами одностороннее воздействие одних лиц на других (подстрекательство и др.), причинение единого последствия неосторожными действиями нескольких лиц, совершение преступления во взаимосвязи при заранее не обещанном укрывательстве преступника или следов преступления. Существующая законодательная формула соучастия, замкнутая на объективных и субъективных признаках совместности действий нескольких лиц, ограничивает его рамками лишь тесного взаимодействия. Между тем законом допускаются и на практике встречаются отмеченные формы взаимосвязанного совершения преступлений, различающихся по степени связанности объективных и субъективных признаков, которые либо не находят вообще отра­жения при юридической оценке либо непоследовательно и бессистемно учитываются в квалификации.

В целях отражения при квалификации всех видов совершения преступлений во взаимосвязи на основе различия создаваемой ими опасности, ее упорядочения, справедливого определения ответственности виновных предлагается реконструировать законодательные положения о соу­частии в более широкий институт, который назван «Стечением преступников при одном преступлении», даются проекты соответствующих норм.

Во втором параграфе «Объективные и субъективные признаки неоконченного преступления» характеризуются психические и физические компоненты предварительной преступной дея­тельности, исследуются внутренние и внешние элементы ее добровольного прекращения.

Материальной основой дифференциации ответственности по стадиям является различие в их степени опасности. Нарушение объекта преступления происходит на всех этапах развития преступления, в том числе и на стадии предварительной преступной деятельности, поскольку объект включает не только материальный элемент (предмет), но и субъектов, их определен­ную взаимосвязь, которая видоизменяется в неблагоприятном для общества направлении.

При приготовлении не затрагивается материальная основа объекта – предмет, т.е. те ценности, которые образуют ядро объекта, вследствие чего создается впечатление, что не нарушается и сам объект. Приготовление переходит в стадию покушения не тогда, когда создается опасность для объекта преступления (поскольку объект нарушается на любой стадии), а тогда, когда начи­нается воздействие на предметную основу объекта (предмета) либо она ста­вится под угрозу непосредственного воздействия.

В процессе развития преступления по стадиям субъективные компоненты постепенно переходят в объективные, объективируются при реализации замысла, их полное совпадение (объективация) озна­чает завершенность поступка.

Анализируются объективные и субъективные признаки добровольного отказа от доведения преступления до конца. Отмечается, что не вся­кое сознательное и волевое прекращение преступления может рассматривать­ся как добровольное. В частности, последнее следует отличать от вынужден­ного прекращения преступления, когда лицо, начавшее преступление, не до­водит его до конца, осознавая неизбежность или высокую опасность разобла­чения и привлечения к ответственности, бесперспективность продолжения преступления. Отличительной чертой вынужденного прекращения преступления является наличие реальной опасности для лица быть разоблаченным. Предлагается дополнить закон понятием вынужденного прекращения преступления, отличающего последнее от добровольного отказа.

В заключении изложены основные результаты диссертационного исследования.

Основные научные результаты диссертации отражены

в следующих опубликованных работах:

Монографии

1. Плотников А.И. Объективное и субъективное в уголовном праве (оценка преступления по юридическим признакам) /А.И. Плотников /. Оренбург, 1997 (8, 6 п.л).

2. Плотников А.И. Установления объективных и субъективных признаков преступления (методологические предпосылки) / А.И. Плотников). Оренбург, 2009 (10 п.л.).

3. Плотников А.И. Объективное и субъективное в преступлении / А.И. Плотников / отв. ред. А.И. Чучаев. М.: Проспект, 2010 (15 п.л.).

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК

4. Плотников А.И. Объективные и субъективные признаки соучастия в преступлении /А.И. Плотников // Вестник Оренбургского государственного университета. 2004. № 3. С. 85–90 (1 п.л.).

5. Плотников А.И Соучастие в преступлении: спорные вопросы /А.И. Плотников // Lex Russica (Научные труды Московской государственной юридической академии). 2007. № 3. С. 508–526 (1 п.л.).

6. Плотников А.И. Понятие в уголовном праве / А.И. Плотников, А.И. Чучаев // Вестник Владимирского юридического института. 2007. № 2(3). С. 313–320. (0,7 п.л.).

7. Плотников А.И. Совершенствование законодательной характеристики умысла /А.И. Плотников // Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 8. 2009. С. 330–338 (0, 5 п.л.).

8. Плотников А.И. Объективное и субъективное содержание и сущность деяния, признаваемого преступлением /А.И. Плотников // Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 9. 2009. С. 298–315 (0, 85 п.л.).

9. Плотников А.И. Соотношение вины и субъективной стороны преступления / А.И. Плотников // Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 10. 2009. С. 251–271 (1, 20 п.л.).

10. Плотников А.И. Нерациональные компоненты познания преступления / А.И. Плотников / Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 11. 2010. С. 371–384 (1 п.л.).

11. Плотников А.И. Нормативно ценностный компонент вины /А.И. Плотников // Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 12. 2010. С. 133–141 (0,7 п.л.).

12. Плотников А.И. Развитие российского законодательства о подлоге / А.И. Плотников, О.В. Литвиненко // Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 12. 2010. С. 141–148 (0, 5 п.л.).

13. Плотников А.И. Отграничение добровольного отказа от вынужденного прекращения преступления / А.И. Плотников // Актуальные проблемы российского права. № 2 (5). 2007. С. 313–317 (0, 3 п.л.).

14. Плотников А.И. Уровни познания объективных и субъективных признаков преступления /А.И. Плотников // Труды Оренбургского института (филиала) МГЮА. Вып. 14. 2011. С. 102–107 (0,5 п.л.).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.