авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Проблемы ответственности за подкуп илипринуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика в российском уголовном праве

-- [ Страница 3 ] --

Диссертант пришел к выводу, что социальная обусловленность и эффективность криминализации рассматриваемых норм отвечает следующим (помимо распространенности и общественной опасности) показателям, выделяемым в научной литературе: соответствие Конституции, иным законодательным актам Российской Федерации, нормам международного права; возможность реализации норм; их необходимость с точки зрения пробельности закона; определенность и единство используемой терминологии; полнота состава.

Вторая глава «Характеристика объективных и субъективных признаков подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» включает три параграфа.

Первый параграф «Объект подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» посвящен исследованию особенностей объекта преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ.

Основным непосредственным объектом преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, выступают интересы правосудия в сфере обеспечения процессуального порядка получения доказательств и установления истины по делу. Подкуп и принуждение лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика являются существенными нарушениями процессуального порядка получения доказательств, и, следовательно, основанием для признания их недопустимыми. Кроме того, результатом указанных преступлений может быть получение недостоверных показаний (заключения, перевода), которое создает угрозу вынесения необоснованных и незаконных процессуальных решений.

При определении непосредственного объекта преступлений, предусмотренных ст. 302 и чч. 2, 3, 4 ст. 309 УК РФ, необходимо также учитывать, что их совершение связано с преступным воздействием на общественные отношения в сфере защиты личных интересов лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика. Общественные отношения в сфере защиты жизни, здоровья и телесной неприкосновенности человека, чести и достоинства личности, права человека на тайну личной жизни, отношения собственности образуют дополнительный непосредственный объект указанных преступлений. Подкуп лиц, дающих показания, эксперта, специалиста или переводчика относится к преступлениям, посягающим на один объект.

Характеризуя предмет подкупа, ответственность за который установлена ч. 1 ст. 309 УК РФ, диссертант отмечает, что к нему относятся деньги, ценные бумаги, иное имущество или выгоды имущественного характера. При предоставлении или обещании предоставления выгод неимущественного характера свидетелю или потерпевшему в целях дачи ими ложных показаний, эксперту или специалисту в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчику с целью осуществления им неправильного перевода речь может идти только о подстрекательстве к даче заведомо ложного показания, заведомо ложного заключения или заведомо неправильного перевода (ст. 33 и 307 УК РФ). Решая вопрос об отнесении к предмету подкупа вещей, которые изъяты из оборота или оборот которых ограничен (оружие, наркотические средствах и психотропные вещества и т.п.), диссертант полагает: то обстоятельство, что закон устанавливает особый порядок оборота тех или иных вещей, не лишает их качества имущественных благ, и они могут быть отнесены к предмету подкупа.

Анализируя признаки специального потерпевшего в преступлениях, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, диссертант подчеркивает, что ст. 302 УК РФ охраняет интересы участников только уголовно-процессуальных отношений. Статья 309 УК РФ должна охранять интересы правосудия при рассмотрении не только уголовных, но и гражданских, административных и арбитражных дел, а также при рассмотрении дел в Конституционном Суде РФ. Однако воздействие на участников уголовного судопроизводства обладает повышенной общественной опасностью по сравнению с воздействием на участников других видов судопроизводства с точки зрения посягательства на интересы правосудия как основной непосредственный объект (дополнительные объекты в данном случае совпадают). В связи с этим в диссертации обосновывается необходимость выделения самостоятельных уголовно-правовых норм (с установлением различных санкций), регламентирующих ответственность за противоправное воздействие на участников уголовного судопроизводства, с одной стороны, и на участников гражданского и арбитражного судопроизводства, а также производства по делам об административном правонарушении – с другой.

Диссертант предлагает внести ряд законодательных изменений, связанных с определением круга специальных потерпевших в нормах, предусматривающих ответственность за подкуп или принуждение лиц, дающих показания (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), эксперта, специалиста или переводчика. В норме, предусматривающей ответственность за принуждение, осуществляемое в отношении участников гражданского и арбитражного судопроизводства, а также производства по делам об административном правонарушении, следует дополнительно указывать в качестве потерпевших от принуждения гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, как участника гражданского и арбитражного судопроизводства.

Необходимо включение обвиняемого и подозреваемого в число лиц, противоправное воздействие на которых влечет уголовную ответственность по ст. 309 УК РФ. Результаты проведенного анкетирования свидетельствуют о том, что 97 % опрошенных следователей и дознавателей сталкивались в своей практике с противоправным воздействием на подозреваемого или обвиняемого со стороны соучастников по делу, родственников, знакомых и защитников соучастников. Переводчика следует исключить из числа специальных потерпевших, предусмотренных в диспозиции ст. 309 УК РФ. Для уголовно-правовой защиты интересов правосудия и прав переводчика, участвующего в судопроизводстве, достаточно возможности привлечения лица, склоняющего переводчика к осуществлению неправильного перевода путем подкупа или принуждения, к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 33 и ст. 307 УК РФ.

В число специальных потерпевших, предусмотренных в диспозиции ст. 302 УК РФ, нужно включить близких лиц, перечисленных в данной норме в качестве тех, на кого оказывается противоправное принудительное воздействие. Можно смоделировать ситуацию, когда должностное лицо правоохранительного органа с целью воздействия на потерпевшего угрожает причинить вред его близким (например, в том случае, если они причастны к совершению какого-либо преступления). При этом угроза может быть высказана не самому свидетелю, которого следователь пытается принудить дать показания, а, например, его родственнику, привлекаемому в качестве обвиняемого по другому преступлению, для последующей передачи. Такое воздействие может оказаться более эффективным средством побуждения к выполнению незаконного требования, чем применение насилия к самим принуждаемым лицам.

В число специальных потерпевших, предусмотренных в диспозициях ст. 302 и 309 УК РФ, необходимо включить подсудимого. Подсудимый, особенно если он содержится под стражей, находится во власти сотрудников правоохранительных органов, которые могут воздействовать на него путем принуждения, требуя дать в суде определенные показания. Ещё более очевидной представляется возможность противоправного воздействия на подсудимого со стороны общего субъекта в рамках деяния, закрепленного в ст. 309 УК РФ.

Второй параграф «Объективная сторона подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» посвящен исследованию особенностей признаков объективной стороны рассматриваемых составов преступления и, в первую очередь, анализу двух деяний – подкупа и принуждения, различных по общественной опасности, обладающих различными специфическими признаками.

Анализируя понятие подкупа, диссертант не соглашается с позицией тех авторов, которые считают, что подкупом может быть признано только фактическое предоставление выгоды имущественного характера как платы за выполнение подкупаемым определенных действий (бездействия) в пользу подкупающего лица. Автор полагает, что в объем данного понятия включается также и обещание передать какие-либо материальные ценности или предоставить услуги материального характера. Интересы правосудия в сфере обеспечения процессуального порядка получения доказательств и установления истины по делу становятся объектом преступного посягательства именно с того момента и именно в результате того, что подкупаемое лицо согласилось принять незаконное вознаграждение за дачу ложных показаний, ложного заключения или иное нарушение обязанности содействовать осуществлению правосудия.

Таким образом, подкуп должен признаваться оконченным с момента заключения соглашения о приеме предмета подкупа в обмен на соответствующие действия (бездействие) подкупаемого. Момент окончания преступления не зависит в этом случае ни от фактического приема предмета подкупа, ни от фактического исполнения достигнутой договоренности. Если же подкупаемый отказывается принять предмет подкупа и совершить требуемые действия, то содеянное необходимо квалифицировать как покушение на указанное преступление.

Характеризуя понятие принуждения, диссертант не разделяет мнение отдельных авторов4, полагающих, что оно выступает родовым, базовым понятием для угроз, иных незаконных действий, насилия, пыток, издевательства и определяет их объем и содержание. Перечисленные действия выступают способом осуществления принуждения, а не его составляющими. Принуждение может быть как правомерным, так и противоправным, и его противоправность обусловливается именно незаконными способами. Однако расширять перечень способов принуждения до бесконечности недопустимо. Ряд психологических приемов воздействия (в том числе противоправных), которые, несомненно, могут быть использованы для склонения лица к определенному поведению, относятся скорее к убеждению, чем к принуждению. Они не лишают лицо свободы выбора варианта поведения, не становятся существенным препятствием для возможности такого выбора. Именно поэтому, по мнению автора, обман, подкуп и создание искусственных стимулов не могут признаваться разновидностью иных незаконных действий как способа принуждения, предусмотренного ст. 302 УК РФ. Гипнотическое воздействие, осуществленное без согласия допрашиваемого лица, относится к иным незаконным действиям и его применение с целью получения показаний может повлечь уголовную ответственность по ч. 1 ст. 302 УК РФ. В случае добровольного согласия лица на применение гипноза состав преступления отсутствует.

Автор предлагает закрепить в самостоятельной статье УК РФ норму, предусматривающую уголовную ответственность за подкуп участников судопроизводства, учитывая принципиальные различия между понятиями принуждения и подкупа. Субъектом данного преступления следует признавать всех лиц, независимо от их профессиональной принадлежности, – осуществляющих предварительное расследование, иных должностных лиц правоохранительных органов, а также частных лиц.

Характеризуя установленные ст. 302 и 309 УК РФ способы принуждения, диссертант обозначает и другие проблемные моменты. Рассматривая различные виды угроз в качестве способа принуждения, ответственность за которое предусмотрена ст. 302 УК РФ, диссертант отмечает, что законодатель, не конкретизируя их, выделяет шантаж как самостоятельный способ воздействия. По мнению автора, в данном случае дополнительное указание на шантаж может привести к искажению смысла этого термина при толковании. Предложенный законодателем вариант диспозиции ч. 1 ст. 302 УК противоречит пониманию шантажа как разновидности угрозы, что не согласуется с общепринятыми в теории уголовного права взглядами на сущность этого явления. Автор предлагает исключить указание на шантаж из способов принуждения, закрепленных в диспозиции ч. 1 ст. 302 УК РФ. Кроме того, осуществление противоправного принуждения общим субъектом возможно и путем высказывания других видов угроз (кроме перечисленных в диспозиции ч. 2 ст. 309 УК РФ). Предлагается указать в соответствующей уголовно-правовой норме угрозы как способ принуждения без конкретизации их видов.

В третьем параграфе «Субъективные признаки подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» автор уточняет признаки субъективной стороны и субъекта анализируемых преступлений. Диссертант подчеркивает, что составы рассматриваемых преступлений относятся к формальным и считаются оконченными с момента совершения подкупа или принуждения вне зависимости от того, были ли в результате этого получены показания или заключение эксперта либо специалиста. Последствия в виде негативных, общественно опасных изменений в основном непосредственном объекте данных преступлений находятся за рамками состава и не влияют на квалификацию. И единственный возможный вид вины в этом случае – прямой умысел. Однако при совершении преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, с применением насилия воздействие оказывается и на здоровье потерпевшего как на дополнительный непосредственный объект. При причинении вреда здоровью различной степени тяжести нельзя говорить об отсутствии последствий. И по отношению к этим последствиям возможен, по мнению автора, как прямой, так и косвенный умысел.

При характеристике целей рассматриваемых преступлений автор определяет объем понятия «показания». Диссертант не соглашается с авторами, которые полагают, что термин «показания» в ст. 302 УК РФ следует понимать не в узком процессуальном, а в более широком смысле, то есть как сведения, сообщаемые при ответах на вопросы, задаваемые сотрудниками правоохранительных органов в связи с обнаружением признаков совершения преступления. Такая позиция идет вразрез с практикой Верховного Суда РФ, который при квалификации преступлений против правосудия базируется на процессуальном значении используемых понятий, что, по мнению автора, является обоснованным.

Анализируя законодательное определение целей преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ, диссертант указывает на некоторые пробелы и противоречия и предлагает внести ряд изменений и дополнений в редакцию соответствующих уголовно-правовых норм.

Формулируя самостоятельные нормы о подкупе и принуждении участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства, диссертант указывает, что их подкуп осуществляется в следующих целях: свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в целях дачи ими ложных показаний или объяснений, уклонения или отказа от дачи показаний или объяснений; эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи заключения или показаний.

Принуждение участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства осуществляется в следующих целях: свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, – в целях дачи ими ложных показаний или объяснений, уклонения или отказа от дачи показаний или объяснений; потерпевшего, гражданского истца – в целях их отказа от осуществления судопроизводства; эксперта, специалиста – в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний.

При воздействии на участников уголовного судопроизводства подкуп подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля осуществляется в целях дачи ими ложных показаний, уклонения или отказа от дачи показаний; эксперта, специалиста – в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний; лица, которому в результате преступления причинен вред – в целях изменения решения о подаче заявления о преступлении.

Законодательное определение целей принуждения участников уголовного судопроизводства целесообразно сформулировать следующим образом: для подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля – в целях дачи ими ложных показаний, уклонения или отказа от дачи показаний; для эксперта и специалиста – в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний; для лица, которому в результате преступления причинен вред, – в целях изменения решения о подаче заявления о преступлении.

Что касается мотивов исследуемых преступлений, то они составообразующим признаком не являются и на квалификацию не влияют.

Рассматривая содержание признаков субъекта принуждения к даче показаний, диссертант выделяет несколько блоков проблем. По мнению автора, оправдано отсутствие специального указания на руководителя следственного органа как на субъекта анализируемого преступления, так как при принятии к своему производству уголовного дела он обладает всеми правами следователя (или руководителя следственной группы) и может быть признан субъектом принуждения к даче показаний именно в качестве следователя.

Автор считает неудачным закрепление в диспозиции ст. 302 УК РФ в качестве субъекта принуждения лица, производящего дознание. В действующем УПК РФ такой термин отсутствует и регламентируется деятельность органов дознания и дознавателей. Дознаватели осуществляют не только предварительное расследование в форме дознания, но и выполняют иные полномочия, предусмотренные УПК (в частности, неотложные следственные действия по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно). В ходе выполнения этих следственных действий дознаватель также может совершить преступление, предусмотренное ст. 302 УК РФ. Неотложные следственные действия могут при определенных условиях выполняться должностными лицами, не являющиеся дознавателями. В процессе выполнения этих следственных действий может быть совершено принуждение к даче показаний. Диссертант полагает, что определение субъекта преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ, целесообразно изложить в следующей редакции: «следователь, дознаватель или иное лицо, производящее следственное действие».

Автор аргументирует вывод о том, что включение законодателем в круг субъектов принуждения к даче показаний лиц, действующих с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание, является излишним, способным только породить массу дополнительных проблем при квалификации содеянного и привлечении виновных лиц к уголовной ответственности.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ, могут быть любые частные лица, вменяемые, достигшие 16-летнего возраста. В диссертации обосновывается необходимость закрепления нормы, предусматривающей ответственность за подкуп участников судопроизводства, в самостоятельной статье УК РФ. Субъектом данного преступления должно признаваться любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-ти лет, независимо от занимаемого должностного положения и иных признаков.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.