авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 ||

Уголовная ответственность за служебный подлог

-- [ Страница 2 ] --

Исходя из анализа законодательного или научного понятия состава преступ­ления в традиционном значении модели, теоретической конст­рукции, то есть абстракции того или иного уровня обобщения, автор делает вывод о том, что общественная опасность не является признаком сос­тава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Можно говорить лишь о том, что обществен­ную опасность отражают вкупе диспозиция и санк­ция уголовно-правовой нормы, предусматривающей состав служебного подлога. Понятия «сами по себе» не содер­жат объективных свойств явлений окружающего нас мира, а лишь отражают их как продукт мыслительной и оценочной дея­тельности человека.

Автор разделяет позицию большинства криминалистов о том, что уголовно-правовая норма о служебном подлоге (ст. 292 УК РФ) является специальной по отношению к норме о злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) - как к преступлению коррупционной направленности - и обладает, следовательно, всеми признаками последней. Целесообразно поэтому отнести деяния совершенные путем внесения должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если они совершены из корыстной или иной личной заинтересованности, к группе преступных деяний коррупционной направленности.

Во втором параграфе – «Развитие института ответственности за служебный подлог по уголовному законодательству России» – рассматриваются важные этапы законодательной трансформации состава служебного подлога.

В дореволюционном уголовном законодательстве нор­ма об ответственности за служебный подлог развивалась, стремясь обеспечить охрану государственных инте­ресов и деятельности государственного аппарата, и достигла к 1917 году определенного правового уровня.

В советский период уголовное право и законодательство развивались на основе господствующей идеологии и обслуживающей её догматике, что повлекло серьезные трансформации в разработку понятия служебного подлога и его признаков.

Уголовный кодекс РФ, принятый в 1996 г., относительно служебного подлога исходит из единства употребления юридической терминологии не только в рамках отдельно взятого закона, но и во всей соответствующей отрасли законодательства.

В третьем параграфе – «Ответственность за служебный подлог по зарубежному законодательству» – раскрывается опыт законодательного регулирования ответственности за подлог документов в зарубежных странах.

Автором отмечается, что в уголовных кодексах европейских стран, имеющих кодифици­рованное уголовное законодательство, как правило, можно найти группу норм, посвященных вопросам ответственности за служебный подлог.

В уголовных законах Китайской Народной Республики, Республики Корея и Японии от­сутствует отдельный состав служебного подлога, который в са­мом общем виде определял бы ответственность должностных лиц за указанное преступление. Однако во всех изученных уголов­ных законах стран Северо-Восточной Азии в том или ином виде регламентирована уголовная ответственность должностных лиц за подлоги.

Во многих зарубежных государствах, странах СНГ предусмотрена уголовная ответственность за деяние, аналогичное преступлению, предусмотренному в ст. 292 УК РФ. В связи с тем, что для уголовных законов стран Содружества Независимых Государств УК РФ являлся, по сути, основой для новых кодексов, объективные и субъективные признаки служебного (должностного) подлога по уголовному законодательству этих стран и уголовному закону Российской Федерации практически совпадают. В уголовном законе Республики Узбекистан понятие «должностное лицо» трактуется чрезвычайно широко, включая лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. Интересным представляется решение киргизского законодателя о причислении к числу прочих функций (организационно-распорядительной и административно-хозяйственной) должностного лица контрольно-ревизионной. Отрицательной тенденцией является использование при формулировке понятия «должностное лицо» оценочных категорий, например «иное уполномоченное лицо» в УК Республики Беларусь.

Сравнительный анализ зарубежного уголовного законодательства, проведенный автором, позволяет сделать вывод о казуистичном конструировании норм об ответственности за служебный подлог.

Вторая глава – «Уголовно-правовая характеристика служебного подлога» – посвящена рассмотрению объективных и субъективных элементов и признаков служебного подлога.

В первом параграфе – «Объект и предмет служебного подлога как состава преступления» – анализируют признаки объекта и предмета служебного подлога.

Автором отмечается, что четырехчленное деление объекта преступления по вертикали (общий, родовой, видовой, непосредственный) в полной мере соответствует законам логики. Родовым объектом служебного подлога являются общественные отношения в сфере законного функционирования государственной власти и обеспечивающие охрану государственных интересов. В качестве видового объекта выступает совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальную и законную деятельность государственных органов и органов местного самоуправления. Непосредственным объектом служебного подлога являются общественные отношения, возникающие в процессе государственно-служебной деятельности органов власти, связанные с оборотом и выпуском официальных документов в обращение.

Предметом служебного подлога могут быть офи­циальные документы, а также частные документы, удостоверенные компетентными органами, предприятиями, учреждениями, организа­циями и их должностными лицами, либо в случаях, прямо указанных законом.

Обосновывается, что признак письменности, свойственный только официальному документу как предмету преступления в отдельных составах (ст. 127.1, 140, 142, 171, 187, 188, 195, 198, 199, 233, 287, 324, 325, 327, 339 УК РФ и др.), не является необходимым признаком предмета служебного подлога, тем самым влияет на квалификацию, выступая одним из критериев разграничения официального документа – предмета служебного подлога и иных преступлений, смежных с ним по составу.

Автор на основе теоретического и практического анализа объекта и предмета служебного подлога формулирует вывод о том, что в целях разграничения правового статуса документов и приведения противоречивой судебной практики к единообразию целесообразно статью 292 УК РФ дополнить примечанием, в которое включить общее понятие официального документа, являющегося предметом служебного подлога, наделив его признаками материального носителя сведений, предназначенных для удостоверения юридически значимых фактов (событий), находящегося в обороте государственных (муниципальных) органов, учреждений, организаций и предприятий.

Второй параграф – «Анализ признаков объективной стороны исследуемого состава преступления» – посвящен рассмотрению признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ.

Автором констатируется, что сущность преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, состоит в фальсификации, нарушении подлинности и истинности официальных документов, искажении сущности и содержания удостоверяемых ими фактов.

Обосновывается позиция о том, что служебный подлог объединяет в себе два взаимосвязанных между собой уголовно-правовых признака: характер совершаемого лицом деяния (c использованием служебного положения и вопреки ин­тересам службы) и способ воздействия на предмет.

Под использованием служебного положения понимается использование должностным лицом только своих служебных полномочий; деяние понимается как совершаемое вопреки интере­сам службы, если оно не основано на законе и совершено не во ис­полнение законов и подзаконных актов и нарушает нормальную деятельность органов власти и управления.

В общем виде способ служебного подлога можно определить как образ поведения лица, совершающего определенный вид уголовно-противоправного общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 292 УК РФ.

Обобщение судебно-следственной практики позволило автору систематизировать формы проявления служебного подлога в зависимости от способа совершения, разделив их на:

1) материальные – путем внесения в официальные документы различных исправлений, подчисток, пометок другим числом, вытравливания подлинного текста и замены его на другой и т.д.,

2) интеллектуальные, при которых изготавливаются изначально ложные, фальсифицированные документы, содержащие сведения, не соответствующие действительности или фактическому положению дел.

В третьем параграфе – «Особенности характеристики субъекта состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ» – анализируются признаки субъекта служебного подлога.

Автором констатируется, что субъектом служебного подлога может быть только вменяемое должностное лицо либо государственный или муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом, преступивший уголовно-правовой запрет и совершивший общественно опасное деяние, указанное в диспозиции ст. 292 УК РФ.

Обосновывается позиция, согласно которой, совершая служебный подлог, субъект в зависимости от своего правового статуса оказывает непосредственное влияние на характер и степень общественной опасности деяния, позволяя определить степень серьезности последствий и круг социально значимых отношений, благ, интересов, которым причинен вред.

В ряде глав УК РФ размещены статьи, в диспозициях которых прямо указывается, что субъектами их могут быть только должностные лиц. Представляется, что в примечании 1 к ст. 285 УК, неточно сказано: «Должностными лицами в статьях настоя­щей главы признаются лица...», целесообразно изменить его на примечание, в котором будет указано: «Должностными лицами в статьях настоящей главы и других глав кодекса признаются лица…».

Учитывая то, что при формулировании понятия «представитель власти» в примечании к ст. 318 УК РФ законодатель допускает логическую ошибку по отношению к законодательной дефини­ции «должностное лицо», которая выражается в повторении того же самого другими словами: «представителем власти является должностное лицо», а «должностное лицо - это лицо, осуществляющее функции представителя власти», целесообразно действующее примечание к ст. 318 УК РФ «Примечание. Представителем власти в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости», изменить на примечание следующего содержания: «Представителями власти в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса признаются лица, осуществляющие законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работники государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их ведомственной подчиненности».

Филологическое толкование ст. 292 УК РФ в настоящей редакции позволяет констатировать, что только муниципальный служащий не является должностным лицом, т.к. окончания слов в причастном обороте «…, не являющимся должностным лицом, …» употреблены в единственном числе и свидетельствуют о том, что для данного причастного оборота главное выражение – это служащий органа местного самоуправления. Достоверно зная, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, является не только муниципальный, но и государственный служащий, не являющийся должностным лицом, целесообразно фразу «…, не являющимся должностным лицом, …» изменить на другую «…, не являющимися должностными лицами, …», что при толковании уголовного закона обеспечит единообразное отнесение не только муниципальных, но и государственных служащих, не являющихся должностными лицами, к субъектам служебного подлога.

В целях реализации принципа справедливости при привлечении к уголовной ответственности судей и иных должностных лиц за фальсификацию доказательств – официальных документов (максимальное наказание в санкции ст. 303 УК – до 7 лет лишения свободы) и учитывая высокие характер и степень общественной опасности подобных действий, совершенных судьями, являющимися в настоящее время субъектами служебного подлога (максимальное наказание в санкции ст. 292 УК – до 2 лет лишения свободы), необходимо дифференцировать ответственность судей и иных должностных лиц, отнеся служебный подлог из категории преступлений небольшой тяжести в категорию тяжких преступлений путем увеличения максимального предела санкции статьи до шести лет лишения свободы.

В четвертом параграфе – «Содержание субъективной стороны исследуемого состава преступления» – рассматриваются признаки субъективной стороны служебного подлога.

Автором констатируется, что, являясь элементом состава преступления, субъективная сторона пред­ставляет собой часть основания уголовной ответственности и, сле­довательно, отграничивает преступное поведение от непреступного: не может быть признано преступлением неосторожное совершение служебного подлога, которое по закону является наказуемым только при умышленном его совершении.

Проанализировав неоднозначные взгляды ученых относительно вины, автор делает вывод, что вина при совершении служебного подлога – это прямой определенный (конкретизированный) умысел, о чем свидетельствует характер действий, наличие мотива корыстной и иной личной заинтересованности и прямое указание закона на «заведомость» предоставления виновным ложных сведений.

В содержание прямого умысла служебного подлога входят интеллектуальный (осознание общественно опасного характера деяния, т.е. хотя бы общей характеристики объекта посягательства, фактического содержания и социальных свойств всех составных элементов действия) и волевой (желание совер­шить общественно подлог документов) моменты.

Корыстная заинтересованность как мотив преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, заключается в том, что подлог документов виновным происходит ради получения каких-либо выгод материального (имуще­ственного) характера. Иная личная заинтересованность как мотив служебного подлога заключается в стремлении лица, допускающего антисоциальный интерес, извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленном такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность, стремление получить награду, желание помочь родственникам и знакомым и т. п.

Мотив ложно понятых интересов службы не является личным побуждением, т.к. у лица, допускающего подлог документов исходя из ложно понятых интересов службы, отсутствует антисоциальный интерес, а следовательно, и мотив личной заинтересованности, и поэтому уголовная ответственность не- возможна.

Третья глава – «Квалификация служебного подлога и преступлений, смежных с ним по составу» - посвящена выявлению особенностей при квалификации служебного подлога и отграничению его от преступлений, смежных с ним по составу.

Автором отмечается, что особенность правил, используемых при квалификации служебного подлога, состоит в том, что в своей совокупности они не сконцентрированы ни в уголовном законодательстве, ни в каком-либо одном самостоятельном разделе теории уголовного права.

Автором выявлены особенности квалификации служебного подлога и различных форм хищений, способом или средством которых является подлог документов, в том числе при совершении должностных злоупотреблений и иных преступлений.

Отграничение служебного подлога от иных деяний, сопряженных с подлогом документов, осуществляется на основе общих, частных и специальных правил квалификации преступлений в зависимости от элементов состава: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны.

Заключение диссертации в обобщенном виде содержит основные теоретические выводы и наиболее значимые положения, сформулированные автором в результате проведенного исследования, а также практические предложения и рекомендации по совершенствованию правового регулирования ответственности за служебный подлог по уголовному законодательству России.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

  1. Журавлева Г.В. Разграничение некоторых форм хищения по способу завладения чужим имуществом // Новеллы уголовного законодательства и проблемы правоприменительной практики: Сб. научных статей. Московский университет МВД России - М., 2004. С. 62-64. (0,16 п.л.).
  2. Журавлева Г.В. Преступления против собственности в уголовном законодательстве Латвии и Белоруссии // Вопросы применения уголовного закона и предупреждения преступлений: Сб. научных статей. Московский университет МВД России / Под ред. проф. Н.Г. Кадникова. – М., 2005. С. 94-98. (0,29 п.л.).
  3. Журавлева Г.В. Квалификация служебного подлога и иных должностных злоупотреблений // Уголовному кодексу РФ 10 лет (итоги и перспективы): Сб. научных статей. Московский университет МВД России / Под.ред. Н.Г.Кадникова. - М., 2006. С. 97-105. (0,36 п.л.).
  4. Журавлева Г.В. Непосредственный объект служебного подлога. // Вестник Московского университета МВД России. 2006. № 6. С. 68-69. (0,26 п.л.).

Галина Васильевна Журавлева

УГОЛОВНАЯ ОТВЕСТВЕННОСТЬ ЗА СЛУЖЕБНЫЙ ПОДЛОГ

Автореферат


1 На основании формы государственного статистического наблюдения «Единый отчет о преступности» (Форма 1-Г) за 1998-2006 г. / По данным ГИАЦ МВД России.

2 Федеральный закон от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» // Парламентская газета. 2003. 31 мая. № 98; Федеральный закон от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // Парламентская газета. 2004. 31 июля. № 140-141; Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Российская газета. 8 октября 2003. № 202.



Pages:     | 1 ||
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.