авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

Уголовно-правовое обеспечение конституционных прав и свобод человека и гражданина по законодательству российской федерации и германии

-- [ Страница 5 ] --

В диссертации по примеру российского УК предлагается классифицировать преступные деяния рассматриваемой группы по следующим основаниям: Во-первых, с учетом социального назначения прав и свобод человека и гражданина, уголовная ответственность за посягательства на которые предусмотрена УК ФРГ и иными законами, относящимися к так называемого дополнительному уголовному праву (Nebenstrafrecht). По этому основанию можно было бы выделить три группы: преступные деяния, посягающие на личные права и свободы (например, свобода совести и вероисповедания), преступные деяния, посягающие на политические права и свободы (например, свобода собраний и объединений), преступные деяния, посягающие на социально-экономические, в т.ч. культурные, права и свободы (например, право собственности, свобода искусства и науки). Во-вторых, возможна классификация преступных деяний, посягающих на основные права и свободы человека и гражданина, и по другому основанию – источнику их закрепления. По данному критерию преступные деяния, посягающие на основные права и свободы человека и гражданина, можно разделить на две группы: преступные деяния, предусмотренные УК ФРГ, и преступные деяния, предусмотренные иными законами, относящимися к так называемому дополнительному уголовному праву (Nebenstrafrecht).

Глава четвертая «Преступления, посягающие на личные права и свободы человека и гражданина» состоит из семи параграфов. В данной главе исследуются нормы УК России и Германии, устанавливающие уголовную ответственность за нарушение неприкосновенности и тайны частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, посягательства на религию и мировоззрение, нарушение неприкосновенности жилища. При анализе признаков конкретных составов преступлений (преступных деяний) особое внимание уделяется криминообразующим признакам. В конечном итоге делается вывод, что законодатели обеих стран – России и Германии, при криминалиазации посягательств данной группы, несмотря на существенные различия в законодательном закреплении рассматриваемых деяний, учитывали, прежде всего, такой криминообразующий признак, как характер самого деяния, выражающегося в нарушении общих правовых запретов, а в ряде случае – способ совершения преступного деяния (к примеру, §§ 166, 167, 202 УК Германии).

В параграфе 1 «Понятие и общая характеристика преступлений против личных прав и свобод человека и гражданина по УК РФ и законодательству Германии» формулируется понятие личных прав и свобод человека и гражданина, исследуются их конституционно-правовые основы, определяется круг преступлений (преступных деяний), предусмотренных, соответственно УК РФ и УК Германии, входящих в данную группу, дается общая характеристика их признаков.

По классификации, предложенной в диссертации, к данной группе преступлений следует относить, в первую очередь, составы преступных деяний, предусмотренные в разделах 11 (преступные деяния, затрагивающие религию и мировоззрение) и 15 (нарушение неприкосновенности и тайны частной жизни) Особенной части УК Германии, а также параграф 123 УК Германии, устанавливающий уголовную ответственность за нарушение неприкосновенности жилища. Что же касается раздела 15 Особенной части УК Германии, то следует заметить, что в нем предусмотрена несколько иная система норм рассматриваемой группы преступных посягательств. Так, к примеру, германский законодатель выделяет специальные составы – нарушение конфиденциальности слова (§ 201), действия, направленные на получение сведений (§ 2002а), использование сведений, составляющих чужую тайну (§ 204), преступные посягательства на нарушение тайны переписки, нарушение тайны почтовой и телекоммуникационной связи делит на два самостоятельных состава (§202 и §206).

В параграфе 2 «Уголовно-правовое обеспечение права на неприкосновенность частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений по законодательству Германии и России» рассматриваются вопросы, связанные с уголовно-правовым обеспечением права на неприкосновенность частной жизни, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений по законодательству Германии и России. В нем указывается, что базой для уголовно-правового обеспечения в Германии права на неприкосновенность и тайну частной жизни являются нормы, содержащиеся в 15 разделе УК «Нарушение неприкосновенности и тайны частной жизни», а также федеральные законы, относящиеся к так называемому дополнительному уголовному праву (strafrechtliche Nebengesetze), речь о которых пойдет ниже. В этом состоит основное отличие уголовно-правового регулирования охраны неприкосновенности и тайны частной жизни по уголовному законодательству Германии и Российской Федерации.

Раздел 15 УК сконструирован германским законодателем наиболее четко с системной точки зрения. Данный раздел содержит составы преступных деяний, нарушающих неприкосновенность и тайну частной жизни, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Этот раздел как элемент системы Особенной части УК ФРГ, выделяет частную жизнь в качестве специфического признака правоохраняемого блага (Rechtsgut). Причем под уголовно-правовую защиту подпадает не вся частная жизнь гражданина, а лишь те ее стороны, на которые могут посягать уголовно-наказуемые деяния. Нормами, предусмотренными в данном разделе, защищаются такие права и свободы человека и гражданина, как конфиденциальность слова, тайна переписки, тайна частной жизни, тайна почтовой и телекоммуникационной связи.

Далее в параграфе диссертации подробным образом анализируются признаки перечисленных выше составов деяний, в т.ч. криминообразующие. В диссертации на основе анализа германской судебной практики выделяется специфика объективной стороны § 201, который предусматривает ответственность за нарушение неприкосновенности слова. По мнению диссертанта действия виновного следует квалифицировать по § 201 только в том случае, когда запись разговора ведется без ведома говорящего лица. На основании анализа данной нормы диссертант приходит к выводу, что его криминообразующим признаком является характер самого деяния, выражающегося в нарушении общих правовых запретов. Этим же криминообразующим признаком характеризуются и иные преступные деяния, расположенные в рассматриваемом разделе, к примеру, нарушение тайны частной жизни, нарушение тайны переписки.

Далее в рассматриваемом параграфе анализируются уголовно-правовые предписания, содержащиеся в Законе об ограничении тайны переписки, почтовой и телекоммуникационной тайны (Закон к статье 10 Основного закона, G10) от 13.08.1968 г.,31 в т.ч. ст. 10а. В диссертации делается вывод о том, что криминообразующим признаком данного деяния является сообщение информации в том случае, если ее было запрещено распространять. Для квалификации действий по данной норме не требуется наступления конкретного вреда или создания угрозы его причинения.

В параграфе 3 «Нарушение неприкосновенности частной жизни (ст.137 УК РФ)» дается понятие частной жизни, определяется непосредственный объект ст. 137 УК РФ - общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, его предмет - любые сведения, информация о частной жизни, которые лицо желает сохранить в тайне (его личная или семейная тайна).

В диссертации критикуется мнение ряда представителей российской правовой доктри-

ны о необходимости установления уголовной ответственности за сбор и использование любых сведений о частной жизни человека независимо от того, охраняются ли они специально в качестве тайны. По мнению диссертанта, это могло бы означать необоснованное расширение уголовной ответственности, поэтому законодатель вполне обоснованно использует понятие «тайна». Иначе трудно было бы доказать в чем заключается общественная опасность действий, если виновное лицо разглашает сведения, которые не являются тайной.

Далее на основании анализа признаков ст. 137 УК РФ делается вывод, что некоторые признаки объективной стороны рассматриваемого преступления являются сходными с признаками §203 УК Германии. Сходными в данных преступлениях являются, прежде всего, незаконность распространения сведений о частной жизни и предмет: сведения, о частной жизни лица, составляющие его личную или семейную тайну.

В заключение параграфа в диссертации делается вывод, что отличия в нормах о нарушении неприкосновенности частной жизни по УК РФ и УК Германии касаются как объективной стороны, так и субъекта преступления. По мнению диссертанта, российский законодатель вполне обоснованно не стал разделять действия, связанные с незаконным получением сведений о частной жизни лица, и разглашение этих сведений, на два самостоятельных состава, как это сделано в УК Германии: § 202а и § 203 УК. Не вполне обоснованным, с точки зрения российского правоведа, может показаться определение перечня субъектов преступления, предусмотренных в § 203 УК Германии, в действительности которым может быть любой человек, т.е. субъект может быть общим (ч. 1 ст. 137 УК РФ). Общий подход законодателей Германии и России при криминализации общественно опасного поведения выразился в формулировании такого криминообразующего признака, как характер самого деяния, выражающегося в нарушении безусловных правовых запретов. В связи с этим, вполне обоснованным, по мнению диссертанта, является исключение из ст. 137 УК РФ на основании ФЗ от 8.12.2003 г. такого криминообразующего признака, как преступные последствия, выразившиеся в причинении вреда правам и законным интересам граждан.

В параграфе 4 «Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 138 УК РФ)» анализируются конституционные основы права на неприкосновенность тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, а также рассматриваются вопросы, связанные с его законодательным ограничением только на основании судебного решения. В диссертации высказывается мнение, что данное преступление является одним из видов нарушения неприкосновенности частной жизни, особым посягательством на неприкосновенность частной жизни.

В параграфе проводится сравнительно-правовой анализ признаков преступлений (преступных деяний), предусмотренных ст. 138 УК РФ и § 202 УК Германии, в т.ч. рассматриваются криминообразующие признаки. Объективные признаки данного состава сходны с признаками, описанными в § 202 УК Германии: данное преступление совершается посредством незаконного ознакомления с содержанием почтовых, телеграфных, телефонных или иных сообщений лицами, которым они не предназначались, и его последующем разглашении. Законодатели обеих стран используют термин «незаконно». Ознакомление является незаконным тогда, когда оно производится без согласия отправителя, получателя или лица, которого эти сведения касаются, или в случае отсутствия судебного решения по данному вопросу. Отличие ст. 138 УК РФ и § 202 УК Германии состоит в том, что германский законодатель определяет способ совершения преступления: вскрытие запечатанного письма или иного закрытого документа, не предназначенного для его сведения, или ознакомление с содержанием такого документа без его вскрытия с использованием технических средств. Таким образом, германский законодатель в качестве криминообразующего признака выделяет способ совершения преступления. Это можно объяснить, в том числе, тем, что уголовная ответственность за нарушение тайны почтовой и телекоммуникационной связи предусмотрена в самостоятельной норме - § 206 УК Германии, а в § 202 речь идет только о нарушении тайны переписки, поэтому германский законодатель подчеркивает именно способ совершения преступления. В УК РФ совершенно обоснованно, на наш взгляд, все эти преступные посягательства объединены в одной норме – ст. 138 УК РФ. Такой способ совершения преступления, как использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, предусмотрен в ч. 2 ст. 138 УК РФ. В этом состоит сходство данного признака состава с признаком, предусмотренным в абз. 1, № 2 § 202 УК Германии: использование специальных технических средств для ознакомления с содержанием документа.

В Параграфе 5 «Нарушение неприкосновенности жилища по УК РФ и УК Германии», исследуются вопросы, связанные с уголовно-правовым обеспечением права на неприкосновенности жилища по УК РФ и УК Германии. Сначала в диссертации анализируются конституционно-правовые основы данного права, затем проводится сравнительно-правовой анализ ст. 139 УК РФ и § 123 УК Германии32, в том числе их криминообразующие признаки.

Проведенный сравнительно-правовой анализ позволил сделать в данном параграфе диссертации следующие выводы: Объективные признаки ст. 139 УК РФ характеризуются незаконным проникновением в жилище, совершенным против воли проживающего в нем лица, а в § 123 УК Германии предусмотрено проникновение не только против воли, но и помимо воли. Кроме того, по сравнению со ст. 139 УК РФ рамки §123 УК Германии существенным образом расширены. Такую точку зрения можно объяснить тем, что в § 123 УК ФРГ «Нарушение неприкосновенности жилища» речь идет о проникновении не только в жилище, но и в производственные33 или охраняемые от чужого доступа помещения или в закрытые помещения, которые предназначены для общественных служб или транспорта. Такой подход германского законодателя и судебной практики представляется нам чрезвычайно полезным и для реформирования ст. 139 УК РФ. Вторым альтернативным действием объективной стороны § 123 УК ФРГ является нахождение без соответствующих полномочий в таком помещении, если при этом не выполняется настойчивая просьба уполномоченного лица покинуть данное помещение.

В диссертации отмечается также, что применительно к признаку «проникновение против воли лица, которое в помещении проживает» по УК РФ Л. Г. Мачковский справедливо заметил, что «на практике установление этого признака вызывало определенные вопросы. На самом деле, следовало ли правоприменителю усматривать состав преступления в случаях, когда в момент проникновения в помещение люди в нем отсутствовали, или – присутствовали, но не «проживающие» в помещении, например, гости или так называемые домашние работники (личный секретарь, няня и т.п.)? Или, наконец, в случаях, когда виновный действовал «против воли» некоторых лиц от числа всех проживающих в помещении?»34 В нарушении неприкосновенности жилища, предусмотренного в УК Германии, как отмечалось выше, закреплено: незаконное проникновение против или помимо воли лица. Если бы подобное было и в ст. 139 УК РФ, то на практике ряда из обсуждаемых проблем не возникло бы.

В диссертации подробно анализируется судебная практика, связанная с нарушением неприкосновенности жилища в РФ и Германии, и делается вывод, что российская практика является менее значительной, чем в Германии. По данным полицейской криминальной статистики,35 в Германии за 2006 г. было зарегистрировано 66 884 случаев, связанных с нарушением неприкосновенности жилища (среди них: нарушение неприкосновенности жилища (§ 123) – 66814, тяжкое нарушение неприкосновенности жилища (§ 124) – 70).

Применительно к § 123 специфично, по сравнению со ст. 139 УК РФ, понимается и непосредственный объект. В диссертации отмечается, что в германской уголовно-правовой доктрине нет единого мнения по поводу того, на какое правоохраняемое благо (Rechtsgut) посягает нарушение неприкосновенности жилища. Несмотря на расположение § 123 в разделе о преступных деяниях против общественного порядка, охраняемым данной нормой правовым благом является не общественный порядок, а индивидуальное правовое благо. Именно этой точки зрения придерживаются большинство представителей германской уголовно-правовой доктрины и сложившаяся на протяжении многих лет судебная практика.36 Разделяет данную точку зрения и диссертант. Их позиция заключается в следующем: правоохраняемым благом в данном случае является право на неприкосновенность жилища (Hausrecht)37, существенным образом отличающееся от гражданско-правового понятия владения. Данное правовое благо характеризуется как «индивидуальное правовое благо особого вида».38 Оно заключается, в том числе, в праве отдельного человека на определенной территории самостоятельно решать, кому на ней находиться, а кому нет. Другие правоведы добавляют, что данная норма охраняет ограниченную определенной территорией частную сферу определенного лица.39 Таким образом, изучение опыта германского законодателя и судебной практики представляется нам чрезвычайно полезным и для реформирования ст. 139 УК РФ. Если в ст. 139 УК РФ речь идет только о жилище, то в § 123 УК Германии говорится о проникновении не только в жилище, но и в производственные или охраняемые от чужого доступа помещения или в закрытые помещения, которые предназначены для общественных служб или транспорта. В этом состоит особенность конструкции состава нарушения неприкосновенности жилища по УК ФРГ и его коренное отличие от состава нарушения неприкосновенности жилища, предусмотренного ст. 139 УК РФ.

Проведенный анализ норм обеих стран позволяет сделать вывод, что общий подход законодателей Германии и России при криминализации общественно опасного поведения, связанного с нарушением неприкосновенности жилища, выразился в закреплении в соответствующих составах такого криминообразующего признака, как характер самого деяния, выражающегося в нарушении безусловных правовых запретов, а также способ – насилие или угроза его применения (ч. 2 ст. 139 УК РФ и § 124 УК Германии).

В Параграфе 6 «Уголовная ответственность за отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140 УК РФ)» рассматриваются конституционно-правовые основы права на получение информации, соответствующие нормы ФЗ РФ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ,40 вопросы, связанные с уголовной ответственностью за отказ в предоставлении гражданину информации, анализируются признаки рассматриваемого преступления, а также выделяются признаки, по которым проводится разграничение ст. 140 УК РФ и ст. 5.39. КоАП РФ.

В частности, в диссертации указывается, что обязательным признаком данного преступления является наступление находящихся в причинной связи с деянием (отказом в предоставлении гражданину информации, предоставлением неполных или заведомо ложных сведений) общественно-опасных последствий, что является криминообразующим признаком данного состава, т.е. данный состав сформулирован как материальный.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.