авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

Уголовно-правовое обеспечение конституционных прав и свобод человека и гражданина по законодательству российской федерации и германии

-- [ Страница 2 ] --

- рассмотрена практика применения соответствующих норм в Германии и РФ, отдельные решения судов по административным спорам.

Объект и предмет диссертационного исследования. Объектом исследования являются теоретические и практические вопросы, связанные с применением действующего российского и германского законодательства в области уголовно-правового обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Предметом исследования, тесно связанным с его объектом, являются:

- уголовно-правовые нормы, связанные с обеспечением конституционных прав и свобод человека и гражданина, которые содержатся в российском, германском и европейском законодательстве;

- научные исследования в данной области (статьи, учебная литература, монографии, диссертации);

- практика применения анализируемых норм судами по конкретным делам, решения Конституционного суда РФ, Германии, некоторых других зарубежных стран, Европейского суда по правам человека.

Методология и методика исследования. Методологическую основу исследования составили материалистические положения о природе и социальной обусловленности преступлений, диалектический метод познания, современные доктрины теории государства и права и отечественного уголовного права. При написании диссертации учтены происходящие в последние годы существенные преобразования в социальном познании, в методологии естественных и гуманитарных, в том числе юридических, наук, вызвавшие применение нестандартных подходов изучения социальных процессов в условиях реформирования. Новые методы позволяют с нетрадиционной точки зрения рассмотреть научные задачи, в частности сформулировать прогноз развития преступности против конституционных прав и свобод человека и гражданина и адекватного реагирования на нее законодателем.

Однако, отдавая должное новым направлениям информационного права, диссертант обращается и к апробированным, фундаментальным методам познания мира, к каковым относится, например, диалектика. В то же время специфика конкретных связей отдельных норм друг с другом чаще всего не позволяет применить универсальные фундаментальные методики, что обуславливает необходимость обращения к более простым приемам познания: историческому, системно-структурному, технико-юридическому, логическому, сравнительно – правовому, конкретно – социологическому, методу экспертных оценок, и др.

Теоретическую основу исследования составили труды ведущих германских юристов Г. Бляя, Х. Вельцеля, И. Вессельса, Э. Дреера, Г. Ербса, В. Йокса, М. Коолхаас, Ф. Крея, Х. Кудлиха, К. Кюля, К. Лакнера, Т. Ленкнера, Р. Маураха, К. Мибаха, Э. Мецгера, Х. Отто, Б. Пирота, Р. Ренгиира, Э. Рудольфи, Э. Самсона, Х. Трендле, Ф. Хафта, А. Шенке, Б.Шлинка, Ф.-Х. Шредера, Х.-И. Хорна, Т. Фишера, Д.Ярасса. В процессе работы на диссертацией изучены труды российских юристов-специалистов в области германского уголовного и уголовно-процессуального права И.С. Власова, А.Э. Жалинского, И.Д. Козочкина, Н.Ф. Кузнецовой, Я.М. Плошкиной, Ф.М. Решетникова, Б.А. Филимонова и других. Использованы также работы российских специалистов в области российского уголовного и международного права; философов, политиков, историков и представителей других отраслей знаний.

Нормативной базой исследования служило германское и российское уголовное законодательство. В необходимых случаях автор обращается к российскому и германскому конституционному, гражданскому и уголовно-процессуальному законодательству, судебной практике, опубликованным статистическим данным, научным журнальным статьям.

Диссертантом переведены с немецкого на русский язык в полном объеме Уголовный кодекс ФРГ14, необходимые литературные источники, а также другие материалы и документы, например, законы, относящиеся к так называемому дополнительному уголовному праву (strafrechtliche Nebengesetze).

Эмпирическую базу диссертационного исследования составляют материалы следственной и судебной практики различных регионов России и Германии, а также более 150 материалов опубликованной и неопубликованной судебной практики обеих стран, постановления Президиума и определения Судебных коллегий по гражданским и уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, а также палаты по уголовным делам Верховного Суда Германии, определения Конституционного Суда Российской Федерации и Германии, проекты федеральных законов Российской Федерации и Германии, свыше 400 научных исследований ученых, а также материалы российских и германских средств массовой информации и сети Интернет.

Научная новизна диссертации состоит в том, что она является первым в российском уголовном праве комплексным монографическим исследованием проблем уголовно-правового обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина по законодательству Российской Федерации и Германии. Опыт решения этих проблем имеет значение и для реформирования положений главы 19 УК России.

По результатам исследования формулируются предложения по совершенствованию положений уголовного и административных и иных законов и практики их применения.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Уголовное законодательство Германии, устанавливающее уголовную ответственность за посягательства на конституционные права и свободы человека и гражданина, по сравнению с законодательством Российской Федерации, имеет иную систему. В УК Германии, в отличие от главы 19 УК РФ, не имеется самостоятельного раздела, в котором содержались бы составы преступлений рассматриваемой группы. Нормы о посягательствах на конституционные права и свободы человека и гражданина рассредоточены по различным разделам Особенной части УК Германии: в разделе 4 «Преступные деяния против конституционных органов, а также связанные с выборами и голосованием», в разделе 7 «Преступные деяния против общественного порядка», в разделе 11 «Преступные деяния, затрагивающие религию и мировоззрение», в разделе 15 «Нарушение неприкосновенности и тайны частной жизни»), а также в иных законах, относящихся к так называемому дополнительному уголовному праву (strafrechtliche Nebengesetze) (к примеру, Законе о регулировании публичного права на объединение от 5.08.1964 г., Законе о собраниях и шествиях от 24.07.1953 г., Законе об авторских и смежных правах от 9.09.1965 г. и др.). Такая позиция германского законодателя вытекает из единства системы Особенной части УК ФРГ, критерием систематизации которой является специфика охраняемого уголовным законом правого блага (Rechtsgut), на которые посягает каждое из деяний. По мнению германских правоведов, не является возможным объединение в один раздел Особенной части УК всех преступлений, посягающих на такое правовое благо, как конституционные права и свободы человека и гражданина.

2. В обеих странах общим основанием криминализации общественно опасных деяний данной группы является существование общественно опасного поведения, требующего уголовно-правового запрета. В данном случае – общественно опасного (вредоносного) поведения, посягающего на конституционные права и свободы человека и гражданина, закрепленные в Конституции РФ 1993 г. и Основном законе Германии 1949 г.

3. Конкретный объем и характер криминализации деяний данной группы и в РФ, и в Германии, определяется, во-первых, содержанием конституционных прав и свобод человека и гражданина, поставленных под уголовно-правовую охрану, во-вторых, критериями криминализации, т.е. условиями, при которых нарушения этих прав и свобод являются преступными.

4. Криминализация общественно опасного поведения рассматриваемой группы в РФ и Германии характеризуется общими подходами, соответственно, российского и германского законодателя. Это проявляется, прежде всего, в наличии общих принципов криминализации. К ним в российском уголовном праве принято относить следующие принципы: достаточной общественной опасности криминализируемых деяний, их относительной распространенности, возможности позитивного воздействия уголовно-правовой нормы на общественно-опасное поведение, преобладания позитивных последствий криминализации, неизбыточности уголовно-правового запрета, своевременности криминализации. Заметим, что в германской уголовно-правовой доктрине чаще используется термин вредоносность, а не общественная опасность, поэтому терминологически было бы верно, на наш взгляд, применительно к Германии принцип достаточной общественной опасности криминализируемых деяний называть соответственно принципом достаточной вредоносности криминализируемых деяний.

5. Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что российский и германский законодатели выделяют общие криминообразующие признаки для преступлений рассматриваемой группы. При этом встречается определенная специфика. Так, например, германский законодатель при криминализации чаще всего использует такой признак, как характер самого деяния, выражающегося в нарушении безусловных правовых запретов. Такой криминообразующий признак, как общественно опасные последствия, практически не встречается в соответствующих нормах уголовного законодательства Германии. В связи с этим можно сделать вывод, что существует специфика в установлении криминообразующих признаков преступлений, посягающих на одно и то же конституционное право человека и гражданина, в УК РФ и уголовном законодательстве Германии. На наш взгляд, можно было бы, к примеру, в законодательной конструкции ст.140 УК РФ также отказаться от такого признака, как причинение вреда правам и законным интересам граждан. Вопрос разграничения данного преступления от административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.39. КоАП РФ должен решаться путем установления уголовной ответственности за отказ в предоставлении лицу информации, и административной – за несвоевременное представление информации или предоставление неполной информации. Это позволило бы на практике не устанавливать наступление общественно опасных последствий применительно к ст. 140 УК, в связи с чем данная норма стала бы чаще применяться на практике.

6. Уточнение или сужение рамок криминализации в РФ и Германии могут быть достигнуты, на наш взгляд, прежде всего, указанием в диспозициях соответствующих норм на конкретные формы и способы нарушения конституционных прав и свобод человека и гражданина, на мотивацию нежелательного поведения, на существенный вред, причиняемый правам и свободам человека и гражданина.

7. Разработаны рекомендации по совершенствованию с учетом германского опыта российского уголовного права, в частности:

7.1. Предлагается уточнить наименование главы 19 УК РФ, назвав ее «Преступления против личных, политических и социально-экономических прав и свобод человека и гражданина». Это объясняется, прежде всего, тем, что главой 19 не исчерпываются все преступления, посягающие на конституционные права и свободы. Использование предлагаемого наименования главы 19 УК РФ позволило бы более полно отразить специфику видового объекта преступлений рассматриваемой группы.

7.2. С учетом положений раздела 2 Конституции РФ, предлагается следующая классификация преступлений против конституционных прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных в главе 19 УК РФ: преступления, посягающие на личные права и свободы человека и гражданина (ст.ст. 137, 138, 139, 140, 148), преступления, посягающие на политические права и свободы человека и гражданина (ст.ст. 136, 141, 141.1, 142, 142.1., 149), преступления, посягающие на социально-экономические права и свободы человека и гражданина (ст.ст. 143, 144, 145, 145.1, 146, 147). Такая последовательность основывается на международно-правовых документах, Конституции РФ и отражает приоритет защиты интересов личности, одном из основных принципов правового демократического государства. Данная классификация основана на значимости и социальном назначении прав и свобод, ответственность за посягательства на которые предусмотрена УК РФ. Предлагаемая последовательность расположения соответствующих групп преступлений и отличает предлагаемую нами классификацию от той, которая является традиционной в доктрине российского уголовного права.

7.3. Особенностью законодательной конструкции преступлений против конституционных прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных в главе 19 УК РФ, является то, что при применении ряда соответствующих норм необходимо прибегать к толкованию. На первый взгляд, в УК расширительно толковать понятие «гражданин» мы не имеем права. Ведь существует Федеральный закон «О гражданстве в Российской Федерации» от 31.05.2002 г. № 62-ФЗ,15 в ст. 5 которого определено кто является гражданином РФ - человек, обладающий гражданством, т.е. правовой принадлежностью к данному государству. На наш взгляд, российский законодатель не очень внимательно отнесся к использованию термина «гражданин» в нормах главы 19 УК РФ. Базой основой для решения этого вопроса должна стать Конституция РФ, в главе 2 которой совершенно четко проводится разделение на права и свободы человека и гражданина. Если этими правами и свободами может обладать только гражданин, то используется термин «гражданин», «граждане», а если правами и свободами могут обладать не только граждане РФ, но и граждане иностранного государства, то используется термин «каждый». Это должно учитываться российским законодателем и в нормах главы 19 УК при использовании терминологии «гражданин-человек», «каждый», «лицо»16.

В связи с этим, потерпевшим от преступлений, предусмотренных главой 19 УК РФ, за исключением преступлений против избирательных прав граждан и права на участие в референдуме и воспрепятствования проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них (ст. 149), может быть любой человек независимо от его государственной принадлежности - россиянин, иностранец, либо лицо без гражданства, бипатриды. Поэтому следует внести соответствующие изменения, прежде всего, в ст.ст. 138 (нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений лиц…) и 140 УК РФ (отказ в предоставлении лицу информации).

7.4. Предлагается уточнить диспозицию ч. 1 ст. 141 УК РФ. Это объясняется тем, что, несмотря на бланкетный характер данной нормы, используемый в ней термин «воспрепятствование», не может быть тождественен термину «способ препятствования» по смыслу ч.2. ст. 79 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ». По нашему мнению, термин «воспрепятствование» относится ко всем видам действий, которые перечислены в ч.2 ст. 79 указанного Федерального закона и могут быть отнесены к умалению свободы воли избирателя. В этой связи предлагается следующая редакция ч.1 ст. 141 УК РФ:

«Совершение деяний, препятствующих свободному осуществлению гражданином своих избирательных прав или права на участие в референдуме, а равно умаляющих такие права, нарушение тайны голосования, а также совершение деяний препятствующих работе избирательных комиссий, комиссий референдума либо деятельности члена избирательной комиссии, комиссии референдума, связанной с исполнением им своих обязанностей».

7. 4. Предлагается усовершенствовать и редакцию ст. 141.1 УК РФ:

Во-первых, необходимо уточнить признаки субъекта преступления, предусмотренного в ч. 2 указанной нормы, применительно к такому альтернативному действию, как расходование в крупных размерах пожертвований, запрещенных законодательством о выборах и референдумах и перечисленных на специальный избирательный счет, специальный счет фонда референдума. В действующей редакции субъект преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 141.1, - общий, а ч. 2 – специальный: кандидат, его уполномоченный представитель по финансовым вопросам, уполномоченный представитель по финансовым вопросам избирательного объединения, избирательного блока, уполномоченный представитель по финансовым вопросам инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума, Для третьего альтернативного действия – расходования в крупных размерах пожертвований, запрещенных законодательством о выборах и референдумах и перечисленных на специальный избирательный счет, специальный счет фонда референдума субъект не указывается. В этой связи следует дополнить диспозицию ч.2 ст. 141.1 применительно к расходованию пожертвований указанием на то, что субъектом рассматриваемого преступного деяния может выступать лицо, уполномоченное распоряжаться средствами избирательного счета, специального счета референдума. Выделение специального субъекта преступления в данной норме является вполне закономерным, т.к. только эти лица обладают соответствующими полномочиями по использованию и расходованию средств

избирательных кампаний, фондов референдума.

Во-вторых, предлагается исключить из примечания к ст. 141.1 определение в норме нижнего предела «крупного размера» в один миллион рублей. Обязательным элементом данного состава преступления остался такой признак, как «крупный размер». Его понятие раскрывается в примечании в рассматриваемой норме: «Крупным размером в настоящей статье признаются размер суммы денег, стоимость имущества или выгод имущественного характера, которые превышают одну десятую предельной суммы всех расходов средств избирательного фонда соответственно кандидата, избирательного объединения, избирательного блока, фонда референдума, установленной законодательством о выборах и референдумах на момент совершения деяния, предусмотренного настоящей статьей, но при этом составляют не менее одного миллиона рублей». На наш взгляд, введение в норму такого криминообразующего признака, как крупный размер и его определение в зависимости от предельной суммы всех расходов средств избирательного фонда, не является достоинством рассматриваемого состава. Достаточно дискуссионным нам представляется определение в норме нижнего предела «крупного размера» в один миллион рублей. Очевидно, что в такой ситуации, когда кандидату в народные избранники оказывается финансовая (материальная) поддержка в размере 999 тысяч рублей (т.е. менее одного миллиона рублей) помимо его избирательного фонда или такая поддержка им используется, то уголовной ответственности по ст. 141.1 УК РФ не наступает. Это является, на наш взгляд, не вполне обоснованным. Причем не урегулированной в данном случае осталась и такая ситуация, когда финансовая помощь, общая сумма которой составляет один миллион рублей, оказывается в несколько приемов. На наш взгляд, достаточно сложно в данной ситуации будет установить, что умысел виновного был направлен на оказание финансовой помощи в размере один миллион и более. Поэтому предлагается исключить из данной нормы такой криминообразующий признак как крупный размер и оценивать наличие в действиях виновного признаков данного состава преступления в зависимости от конкретных обстоятельств дела.

В-третьих, используемый в ч. 1 ст. 141.1 термин «подставное лицо» предлагается заменить на термин «посредник», что позволило бы, на наш взгляд, унифицировать используемую в УК РФ терминологию.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.