авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Оперативно-розыскная деятельность в россии: организация, методы, правовое регулирование (историко-юридическое исследование)

-- [ Страница 5 ] --

Четвертый параграф «Контрразведывательные отделения» посвящен многочисленным попыткам создания постоянно действующих контрразведывательных органов на протяжении рассматриваемого периода и особенностям их правового регулирования – от индивидуальных инструкций до вполне подробных наставлений, единых для всей страны. Но запаздывание, как с созданием органов контрразведки, так и с их нормативной базой повлекло за собой серьезные упущения в организации борьбы со шпионажем, которая не стала достаточно эффективной. Кроме того, до начала XX столетия в России органы военной контрразведки создавались только в военное время, а по окончании боевых действий упразднялись. Тем самым предавался забвению накопленный опыт борьбы со шпионами и диверсантами противника, а немногочисленные профессиональные контрразведчики оставались не востребованы правительством и вынуждены были искать службы в иных государственных органах. Борьба с иностранным военным шпионажем осложнялась и отсутствием соответствующей правовой основы: до 1912 г. в Российской империи шпионаж в мирное время не образовывал состава преступления. Рассмотренный здесь же зарубежный и отечественный опыт создания уголовно-правовой базы борьбы с военным шпионажем доказывает, что правительство не осознавало всей глубины наносимого шпионами вреда, и лишь инициатива снизу позволила привести правовые нормы, карающие за шпионаж, в соответствие с международным уровнем развития этого института.

Раздел III «Нормативно-правовое регулирование основных методов оперативно розыскной деятельности» состоит из двух глав и посвящен анализу правового регулирования всех применявшихся в Российской империи оперативно-розыскных методов, обучения и воспитания штатных и секретных сотрудников розыска, использования в розыске получаемой информации.

Пятая глава «Агентурная работа» включает пять параграфов и содержит анализ основных негласных методов оперативно-розыскной деятельности, связанных с применением внутренней и наружной агентуры.

В первом параграфе «Внутреннее (агентурное) наблюдение в политическом розыске» рассматривается правовое регулирование всех аспектов главного и наиболее эффективного метода политического розыска – внутреннего наблюдения с помощью секретных сотрудников. Если в XIX веке приобретение и использование внутренней агентуры зависело от инициативы начальников розыскных органов, то в XX веке, и особенно с началом первой русской революции, это вменяется им в обязанность. Рассматривается полицейская классификация внутренних агентов на секретных сотрудников и вспомогательных агентов, а по их использованию – на постоянно действующих и «штучников», и отмечается нежелательность использования последних.

Нормативные акты охранки регламентировали процесс подбора кандидатов для агентуры, рекомендуя обращать внимание на моральную неустойчивость и пороки революционеров, попавших в поле зрения охранки, как на обстоятельства, способствовавшие успеху вербовки. Инструкции обобщили опыт лучших жандармских офицеров, подробно описав этапы совращения арестованных людей и стимулы, с помощью которых они вынуждались к сотрудничеству с охранкой.

Среди российских подданных находились люди, добровольно ставшие секретными сотрудниками. Убежденных сторонников режима, желавших посвятить себя борьбе с революцией, среди них были единицы. В основном на сотрудничество с охранкой шли либо авантюристы, искавшие острых ощущений и мечтавшие возвыситься над толпой, либо морально деградировавшие люди, рассматривавшие агентурную работу как способ получения легкого заработка.

Руководство политическим розыском, в том числе внутренней агентурой, требовало высокой квалификации розыскных офицеров. Нормативные акты требовали постоянной подготовки офицеров, которая осуществлялась в три этапа: при переводе в Отдельный корпус жандармов на курсах при штабе корпуса, самообразованием во время службы и изданием в Департаменте полиции обзорных исследований по истории революционного движения. Подготовка внутренней агентуры сводилась к тщательному и поэтапному обучению конспирации и выработке направлений розыска. При этом конспиративные приемы были едины и регламентировались нормативными актами, а способы руководства сотрудниками разрабатывались каждым офицером и составляли его личную тайну.

Подробно анализируется наиболее действенный метод работы секретных сотрудников – политическая провокация. Приведено теоретическое обоснование и первое применение метода его создателем И. П. Липранди. Уточняется историческое и терминологическое содержание понятия провокации и провокаторства, применение его обеими сторонами. Анализ этого содержания, представленного разными авторами, в том числе выдающимися российскими юристами, позволил выявить подмену понятия: активный способ выявления политических преступлений подменялся провокаторством, недопустимым и с точки зрения руководства Департамента полиции. Нормативные акты и другие документы охранки категорически запрещают провокаторство под страхом привлечения к предусмотренной законом ответственности. Политическая провокация, применявшаяся в рамках, установленных правовыми нормами, оказалась наиболее эффективным способом получения надежных доказательств преступной деятельности революционеров для судебного преследования и применения к ним возможно более строгих санкций. Кроме того, применение провокации позволяло не только сохранить секретных сотрудников от провала, но и повысить их статус (и соответственно ценность добываемой ими информации) путем продвижения в партийной иерархии.

Защищаясь от обвинений в применении провокации, руководители политического розыска выдвинули в свое оправдание мотив крайней необходимости. Революционеры в политической борьбе провокацию практически не использовали, достигая тех же целей убийством своих противников. Именно поэтому, апеллируя к общественной нравственности, они стремились опорочить этот действенный метод политического розыска.

Здесь же анализируются нормы, регламентировавшие конспиративность агентурной деятельности, которые отчетливо подразделялись на общие требования к обеспечению секретности и конкретные, созданные предшествующим опытом мероприятия по предотвращению провалов агентуры. Нормы имели ярко выраженную направленность: одни регламентировали действия агентов, другие – руководителей розыска.

Главным в конспирации было обеспечение тайны самого факта сотрудничества, который скрывался не только от посторонних, но и от других сотрудников охранки. Наиболее подробно регламентировались безопасные способы контактов между сотрудниками и розыскными офицерами. Анализ материалов, отложившихся в жандармских архивах, показал, что эти требования неоднократно нарушались, следствием чего были многочисленные провалы. Причинами нарушений, кроме низкого профессионализма, являлись высокомерное и презрительное отношение некоторых офицеров к агентам, опасение покушений. Агенты, в свою очередь, пренебрегали конспиративными приемами из-за жадности и тщеславия.

Следовало оберегать агентов и от опознания их другими сотрудниками. Опасаясь разоблачения, секретные сотрудники стремились возлагать вину за провалы в своих организациях на других лиц, в том числе и на таких же агентов, часто с ведома руководителей розыска. Значительную роль в разоблачении многих секретных сотрудников охранки сыграла настойчивая контрагентурная работа революционных партий и деятельность «Шерлока Холмса русской революции» В. Л. Бурцева.

Основными причинами прекращения деятельности внутренней агентуры были: провал агента, то есть выявление революционной организацией сотрудничества одного из ее членов с охранкой; утрата доверия к сотруднику вследствие некачественной информации или неверного его поведения; изменения в руководстве охранки и, соответственно, стратегии политического розыска. В любом случае, расставаясь с агентом, охранка стремилась поставить его в такие условия, чтобы он не мог предъявлять какие-либо требования руководству розыскного органа.

Во втором параграфе «Наружное (филерское) наблюдение» дается характеристика второй по значению форме политического розыска и ее правовому регулированию. Рассматривается создание системы наружного наблюдения. Анализ нормативных актов показывает, что этот способ розыска в XIX и начале XX века рассматривался как главный и лишь с началом первой русской революции уступил первенство внутреннему наблюдению. Далеко не все руководители охранки верно оценивали значение филерского наблюдения в розыске, в связи с чем метод, а с ним и сама система, переживали периоды расцвета и пренебрежения. Тем не менее к 1907 г. в охранке утвердилось мнение о второстепенности, но необходимости и важности наружного наблюдения, что отразилось и в нормативных актах.

Рассматривается развитие нормативного регулирования процесса приема на службу и обучения наблюдательных агентов. Попытка перейти от местной самодеятельности к централизованному разрешению этого вопроса в 1902 г. не увенчалась успехом, и акты 1907 г. формально закрепили обязанности подбора и подготовки филеров за начальниками розыскных учреждений. Инструкции, созданные под руководством директора Департамента полиции М. И. Трусевича, подробно регламентировали все этапы обучения филеров их сложным обязанностям. С началом первой русской революции кадровая проблема обострилась, и Департамент полиции решил ее за счет кадровых жандармских унтер-офицеров и повышения статуса штатских филеров, о чем свидетельствует ряд циркуляров.

Подробная до мелочей регламентация действий филеров при выполнении ими обязанностей по наблюдению являлась мощным средством распространения передового опыта ведения слежки, но в то же время сковывала их инициативу. Кажущаяся диспозитивность норм в реальности оказывалась императивом. Попытки руководителей розыска при таком жестком регулировании практически каждого шага филера получить умелых и инициативных, «умеющих найтись во всякой обстановке» агентов были обречены на провал. Циркуляр товарища министра внутренних дел В. Ф. Джунковского, запретивший знакомить филеров с ходом розыска, окончательно закрепил их в положении простых исполнителей.

Третий параграф «Особенности агентурной работы в прочих розыскных органах» посвящен применению и правовому регулированию внутренней агентуры и наружного наблюдения в уголовном сыске и военной контрразведке. Обучение и воспитание руководителей сыскных подразделений, рядовых работников сыска осуществлялось как с помощью самообразования, так и централизованно, на организованных при Департаменте полиции курсах. Тем не менее, значительных успехов в сыске добивались немногие энтузиасты этой деятельности, умело применявшие известные и активно разрабатывавшие новые методы сыска, поощряемые к тому весьма общим правовым регулированием, признававшим результативность сыска главным мерилом его законности. Правовое регулирование агентурной работы в уголовном сыске касалось главным образом учета и соблюдения секретности ее результатов, методы руководства агентурой по сравнению с политическим розыском урегулированы весьма слабо. Гораздо подробнее осуществлено регулирование агентурного наблюдения в военной контрразведке. Здесь особенностью было привлечение к руководству контрразведывательными отделениями офицеров Отдельного корпуса жандармов, имевших опыт работы с агентурой, поэтому нормы правовых актов регулируют лишь особенности применения ее в контрразведке, прямо рекомендуя руководствоваться документами политического розыска. Весьма высока в этой отрасли роль наблюдательных агентов. Их инициатива и находчивость, предписанные инструкциями, позволяли применять не только тайную слежку, но и входить в контакт с наблюдаемыми.

В четвертом параграфе «Комплексные оперативно-розыскные и охранные мероприятия» приведен анализ основных правовых актов, регулировавших организацию охраны высочайших особ и высокопоставленных чиновников империи от террористических покушений. Если в дореформенный период эти функции с успехом выполняла открытая охрана – Конвой Его Императорского Величества, – то с появлением терроризма как метода революционной борьбы потребовались иные формы охраны, с помощью как наружной, так и внутренней агентуры. Разработанная система охраны позволила полностью исключить контакты охраняемых особ с нежелательными лицами и даже возможность приближения на дальность броска бомбы или прицельного выстрела из револьвера, абсолютно не учитывая возможности применения длинноствольного оружия. При этом наблюдательные агенты не ограничивались слежкой, а внедрялись в среду присутствовавших при проездах людей и тайными методами обнаруживали подозрительных лиц, не выявляя своей принадлежности к охране. Особенностью правового регулирования агентурной работы было не только разрешение, но и прямое требование обязательного проявления инициативы для пресечения покушений.

В пятом параграфе «Режим секретности» анализируется история правового регулирования способов сохранения государственной и военной тайны от разглашения. Необходимость поддержания секретности постоянно вступала в противоречие с желанием офицеров и чиновников иметь доступ к секретной информации и демонстрировать осведомленность перед окружающими, повышая таким образом свой статус, и даже самые строгие меры, предпринимаемые правительством, далеко не всегда оказывались действенными перед этим желанием. Деятельность отечественных периодических изданий по разглашению военных тайн тем более требовала ограничения. Введенные перед Первой мировой войной правовые нормы позволили значительно улучшить сохранность секретов, но окончательно проблема так и не была решена. Более того, многие политические, государственные и военные деятели России противодействовали поддержанию режима секретности на должном уровне и лично неоднократно нарушали его нормы, не без оснований надеясь остаться без наказания.

Шестая глава «Правовое регулирование безагентурных и вспомогательных средств розыска» состоит из трех параграфов и посвящена анализу оперативно-розыскных мероприятий, не связанных с привлечением секретных сотрудников, а также системам учета, анализа, хранения и использования в интересах розыска добываемой информации.

В первом параграфе «Перлюстрация» содержится анализ правовой базы одного из основных источников секретных сведений, получаемых путем ознакомления с дипломатической почтой и частной корреспонденцией в системе политического розыска и внешней разведки. Высокая точность получаемых сведений была причиной бурного развития сети перлюстрационных пунктов. Проверялась вся переписка лиц, обративших на себя внимание правоохранительных органов, и производилась выборочная проверка писем в соответствии с интуицией чиновников, осуществлявших ее. Особенностью применения перлюстрации в уголовном сыске была эпизодичность, отсутствие системы и специальных учреждений. В исследовательской и популярной литературе доминирует мнение о беззаконности перлюстрации. Изучение и сравнение законодательных актов Российской империи дает возможность критики этого мнения. В исследовании доказывается, что перлюстрация была юридически урегулирована. Секретность этого метода розыска вызывалась противоречием его общественной морали и международным нормам, при этом забота власти о конспиративности перлюстрации не шла ни в какое сравнение с конспиративностью других оперативно-розыскных методов. Охранка не останавливалась даже перед уничтожением перлюстрационных пунктов, если существовал риск огласки их работы. Органы политического розыска и военной контрразведки, пользуясь результатами работы перлюстрационных пунктов, в военное время активно применяли для получения сведений и открытую форму ознакомления с частной перепиской – военную цензуру.

Во втором параграфе «Регистрация преступников и оперативные учеты» анализируются способы учета преступников с древнейших времен. Доказывается первичность общинной памяти в качестве наиболее раннего метода регистрации. Введение клеймения связывается с ростом политического отчуждения и отсутствием взаимного доверия между властью и населением. Автор обоснованно отвергает отнесение клеймения к членовредительным наказаниям. Описан переход от внешних к научным методам регистрации: фотографии, антропометрии и дактилоскопии, анализируются нормы правовых актов, регулировавших применение этих методов. Изучены пути внедрения и особенности оперативных и криминалистических учетов в политическом розыске, уголовном сыске и военной контрразведке, их общие черты и особенности. Регистрация в некоторых случаях применялась и как самостоятельный розыскной метод, позволяя выделить среди общей массы населения подозрительных лиц. Отмечена роль паспортной системы в охране правопорядка как особой системы регистрации населения.

Материал третьего параграфа «Секретные библиотеки и прочие средства изучения противника», как правило, относят к криминалистической тактике. Здесь же исследуется процесс создания и развития «заповедных фондов» как вспомогательных средств для розыска, позволяющих изучить противников власти, широкое распространение секретных библиотек революционных изданий как пособий для повышения профессионального уровня жандармских офицеров, руководивших политическим розыском. Военно-историческая библиотека Генерального штаба, напротив, была наряду с Военно-ученым архивом, хранилищем добытых военными агентами и разведчиками изданий и документов об иностранных государствах и их армиях, а также отечественных изданий с использованием разведывательной информации. Эти издания широко использовались для подготовки армейских офицеров.

Особенность объектов уголовного сыска повлекла за собой и особенные средства его изучения: сравнительно небольшие библиотечки общепринятых и местных словарей воровского жаргона и криминалистические музеи с коллекциями воровского снаряжения и инструментов. Получаемые с их помощью знания были бесценны для обучения чинов сыскной полиции, особенно при подготовке к оперативному внедрению в преступную среду.

В заключении подведены итоги и обобщены результаты исследования, сформулированы выводы по собранным и изученным историко-юридическим материалам, а также определены перспективы дальнейшей работы над темой.

По теме исследования автором опубликованы следующие работы:

Монографии, учебные пособия:



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.