авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Внешнеэкономические сделки: основные регуляторы, их соотношение и взаимодействие

-- [ Страница 4 ] --

В работе рассмотрены вопросы определения применимого права к акцессорным обязательствам, при перемене лиц в обязательстве, зачете, новации и др., которым в отечественной литературе не уделяется должного внимания.

Во втором параграфе «Обязательственный статут внешнеэкономической сделки» рассматриваются вопросы отграничения обязательственного статута от других статутов (вещного статута, статутов формы, представительства и доверенности), определения применимого права к заключению договора, исковой давности, последствиям недействительности договора и др. Отдельно рассмотрены проблемы коллизионного регулирования ответственности по внешнеэкономическим сделкам, включая вопросы действительности ограничительных оговорок об ответственности (handcuffs clauses), исключительных оговорок (exclusive clauses) и оговорок о форс-мажоре.

Хотя каждый из этапов заключения договора (направление оферты, ее акцепт) можно рассматривать как самостоятельные сделки и определять применимое право для каждой из них, исходя из критерия тесной связи, право применимое к договору должно применяться и к вопросам его заключения. Иной подход приведет, во-первых, к значительному усложнению работы судьи или арбитра, и, во-вторых, к неизбежному применению норм различных правовых систем, которые могут по-разному смотреть на саму конструкцию договора, и в этом смысле быть юридически несовместимыми.

Ответ на вопрос о том, должен ли иностранный суд принимать во внимание сверхимперативные нормы отечественного законодательства о письменной форме внешнеэкономической сделки, зависит от двух обстоятельств: во-первых, от отношения соответствующего государства к иностранным сверхимперативным нормам; во-вторых, от квалификации института формы сделки по закону суда (lex fori) – в одних странах форма сделки может быть квалифицирована как относящаяся к обязательственному статуту, в других – следовать самостоятельной коллизионной привязке, в-третьих – относиться к личному статуту участника сделки. В условиях нового коллизионного регулирования в России оснований для отнесения формы сделки к личному закону юридического лица более нет, а само правило о форме сделки (п. 2 ст. 1209 ГК РФ) не может расширить содержание личного закона российского юридического лица, предусмотренного п. 2 ст. 1202 ГК РФ.

Как и всякая гражданско-правовая сделка, внешнеэкономическая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным применимым к сделке национальным правом. Международные соглашения, как правило, не касаются вопросов действительности сделок, однако, положения о недействительности договоров встречаются в некоторых транспортных конвенциях и сводятся главным образом к тому, что всякое положение договора перевозки, отступающее от требований соответствующей конвенции, признается недействительным. Речь идет, таким образом, о возможности признания договора недействительным в случае порока его содержания, т.е. противоречия положениям конвенции.

Право, применимое к признанию сделки недействительной, не может ограничиваться лишь обязательственным статутом, а должно определяться в зависимости от оснований недействительности, т.е. наличия порока воли, субъектного состава, формы или содержания. В диссертации рассматриваются коллизионные правила, применяемые для признания внешнеэкономической сделки недействительной по каждому приведенному основанию.

Когда избранное сторонами право приводит к недействительности самого договора, в силу принципа свободы договора именно стороны несут все риски и последствия такой недействительности. При отсутствии соглашения сторон суд не должен избирать в качестве применимого то право, которое ведет к недействительности контракта, поскольку во внимание должно приниматься намерение сторон на заключение действительного договора, а не наоборот. Вместе с тем, если связь контракта со страной, право которой считает контракт недействительным, является настолько тесной, что именно это право должно быть признано применимым, поскольку могут быть затронуты его важные интересы, суду следует признать контракт недействительным (либо незаключенным) и применить соответствующие последствия.

В диссертации сделаны выводы по различным аспектам коллизионного регулирования вопросов ответственности по внешнеэкономическим сделкам. Во-первых, нормы о гражданско-правовой ответственности сторон содержатся в применимом национальном праве, так как входят в обязательственный статут сделки. Во-вторых, пределы ответственности лица по своим долгам определяются его личным законом; при этом ответственность государства и его органов по своим долгам определяется законами этого государства, а ответственность международной организации – ее уставом, дополнительными международными соглашениями с государством пребывания, а также ее внутренними правилами. В-третьих, нормы об ответственности содержатся также в международных соглашениях. Причем согласно одним международным договорам в силу их общей диспозитивности (например, конвенции о купле-продаже, лизинге) стороны могут изменить любое их положение, в том числе касающееся ответственности, тогда как нормы других договоров в отношении ответственности (например, транспортных конвенций) императивны и не допускают договорного усмотрения сторон.

Достаточно часто включаемые во внешнеэкономический контракт ограничительные оговорки об ответственности (handcuffs clauses), нацеленные на то, чтобы исключить применение тех положений применимого права об ответственности, которые могут оказаться неожиданными и, вследствие этого неприемлемыми для стороны, не знакомой с особенностями такого права, должны быть отвергнуты российским судом, поскольку они ограничивают сферу действия обязательственного статута. Вопрос о действительности ограничительных оговорок относится к проблеме соотношения положений контракта об ответственности с применимым правом, т.е. это вопрос не коллизионного, а материального гражданского права (ст.ст. 421, 422 ГК РФ и др.).

Включение сторонами в свои контракты положений о форс-мажоре, с указанием конкретного перечня соответствующих обстоятельств, не имеет однозначной оценки. С одной стороны, такие оговорки позволяют избежать неопределенности, что особенно актуально в отношении таких стран, право которых оперирует иными категориями, чем форс-мажор, например, доктрина невозможности исполнения (“impossibility of performance”) в Англии или неосуществимости исполнения (“impracticability of performance”) в США. С другой стороны, действительность контрактных положений о форс-мажоре будет зависеть от того, насколько они совместимы с императивными требованиями применимого к контракту права, включая нормы международных конвенций. При этом суд не вправе расширять или уменьшать соответствующий перечень форс-мажорных обстоятельств, а также подходить к его толкованию с позиций национального права, даже если в последнем используются внешне схожие формулировки.

В третьем параграфе «Пределы и проблемы применения коллизионных норм при регулировании внешнеэкономических сделок» рассматриваются проблемы применения сверхимперативных норм, публичного порядка и взаимности при регулировании, а также при разрешении споров из внешнеэкономических сделок. Термин «императивные нормы» имеет несколько значений. Во-первых, в смысле ст. 422 ГК РФ (императивные нормы внутреннего гражданского права России), которые действуют лишь в составе российского права, когда оно признано применимым. Во-вторых, в смысле ст. 1192 ГК РФ – те нормы гражданского права РФ, которые действуют всегда, независимо от того, является ли российское право применимым или нет («императивные нормы международного частного права» или «сверхимперативные нормы»). В-третьих, «международные императивные нормы» – общие для международного сообщества императивные правила, содержащиеся в законодательстве значительного числа государств, регулирующие наиболее важные вопросы гражданского оборота. Такие нормы следует отличать от императивных норм, содержащихся в международных договорах, например, положений об ответственности перевозчика в Брюссельской конвенции о коносаменте 1924/1968 г. или Варшавской конвенции о международных воздушных перевозках 1929 г., которые не касаются коллизионного права: они императивны в силу указаний самого международного договора, и они являются международными, поскольку в нем содержатся.

Помимо императивных норм гражданского права, существуют нормы таможенного, валютного, налогового и других отраслей законодательства. Публично-правовая природа этих норм принципиально отличает сферу и принципы их действия от действия норм международного частного права. Вместе с тем, в диссертации делается вывод, что некоторые из публично-правовых норм (как правило, в силу международного договора) все же обладают экстерриториальным эффектом. При ближайшем рассмотрении проблема выявления круга таких публично-правовых норм представляется делом исключительной сложности и решается применительно к конкретной ситуации.

При рассмотрении проблемы обратной отсылки вслед за иностранными учеными (W.Tetley и др.) сделан вывод о том, что в настоящее время, в связи с применением критерия «наиболее тесной связи», данный институт теряет свою актуальность, поскольку коллизионные нормы государств, принявших такой критерий, могут привести к одинаковому решению проблемы. Автором рассмотрены также проблемы публичного порядка, предварительного коллизионного вопроса и квалификации юридических понятий применительно к внешнеэкономическим сделкам.

В четвертом параграфе «Определение применимого права к внешнеэкономическим сделкам в практике международного коммерческого арбитража» анализ законодательства разных стран о международном коммерческом арбитраже и практики ведущих арбитражных институтов показал, что в вопросах применения международных договоров, императивных норм и публичного порядка (в том числе в применении таких категорий как «международные императивные нормы», «международный публичный порядок») в практике международных коммерческих арбитражей имеется значительная специфика по сравнению с государственными судами. В этом обнаруживается определенная несовместимость принятых в международном частном праве подходов с природой международного коммерческого арбитража.

В работе, на основе, главным образом, зарубежной доктрины, рассматриваются основные распространенные на практике приемы поиска применимого права международными коммерческими арбитражами: (1) обращение к коллизионным нормам места проведения арбитража; (2) совместное применение коллизионных норм нескольких государств; (3) применение общих принципов коллизионного права; (4) прямое применение lex mercatoria. Этот перечень можно дополнить еще четырьмя приемами: (5) прямое определение применимого права, без обращения к коллизионным нормам; (6) применение коллизионных норм, наиболее тесно связанных с контрактом; (7) применение материального права места проведения арбитража; (8) функциональный выбор права. Многие из рассмотренных приемов существенно отличаются от традиционных подходов, принятых в классическом международном частном праве, которое основывается на географической локализации (привязке отношения к праву конкретной страны), и в котором основное внимание уделяется именно выбору права как первой стадии правоприменительного процесса, а не результату применения той или иной коллизионной нормы. В свете рассмотренных в диссертации приемов наиболее обоснованным представляется «кумулятивный» метод (“cumulative method”), который предполагает совместное применение коллизионных норм стран, связанных со спором, и если данные нормы указывают на применение одного и того же материального права, то применяется это материальное право.

В третьей главе «Материально-правовое регулирование внешнеэкономических сделок» рассматриваются международные договоры, содержащие унифицированные материально-правовые нормы, регулирующие внешнеэкономические сделки, анализируются юридические основания действия и применения таких договоров на территории России, соотношение юридической силы договоров и актов российского гражданского законодательства, определяется «круг» тех международных договоров, которые применяются как к гражданским отношениям в целом (п. 2 ст. 7 ГК РФ), так и к внешнеэкономическим сделкам, в частности.

В первом параграфе «Международный договор и российское гражданское законодательство: соотношение и взаимодействие» подробно анализируются вопросы о сфере применения международных договоров к различным видам внешнеэкономических сделок, правовой природе норм непосредственно действующих международных договоров, соотношении юридической силы международных договоров между собой и с актами гражданского законодательства РФ.

В диссертации сделан вывод, о невозможности отнесения норм международных договоров, направленных на регулирование внешнеэкономических сделок, к «надлежаще установленным нормам гражданского законодательства»: они были и остаются в составе международного права, не переходят в законодательство РФ, но применяются в качестве части правовой системы РФ как правовые регуляторы соответствующих гражданских отношений наряду с нормами гражданского законодательства РФ. Вместе с тем, понятие «закон и иные правовые акты» необходимо понимать расширительно как правовые акты вообще, в том числе и международные договоры РФ. Соответственно, расширительно должны толковаться отдельные основания возникновения гражданских прав и обязанностей, вследствие чего ст. 8 ГК РФ должна быть дополнена в соответствующих случаях ссылками на международные договоры.

Важное значение для применения международных договоров РФ имеет вопрос об их юридической силе в сравнении с правовыми актами РФ. Автор приходит к выводу, что установленные российским законодательством правила о соотношении международных договоров и российских правовых актов не всегда соблюдаются на практике. В частности, от этих правил целесообразно отступить, например, в ситуации, когда международный договор стал обязательным для России еще задолго до принятия современных законодательных положений (в частности, необходимо признать приоритетный характер СМГС перед положениями ГК РФ и УЖТ РФ), поскольку в момент принятия обязательств по таким международным соглашениям, полномочиями на их подписание от имени СССР в силу действовавшего на тот момент законодательства обладали соответствующие министерства/ведомства.

При установлении места международных договоров, направленных на регулирование гражданских (гражданско-правовых) отношений, в правовой системе РФ должны учитываться в первую очередь положения самого международного договора РФ о сфере его действия в свете принципа общего международного права «договоры должны соблюдаться». Сфера применения международного договора РФ определяется, прежде всего, содержащимися в нем указаниями. Так, при применении Венской конвенции 1980 г. независимо от того, какая формулировка содержится в контракте сторон «законодательство РФ» или «право РФ», применимой является вся правовая система РФ, включающая не только право РФ, но и международные договоры РФ в соответствии с содержащимися в них положениями относительно сферы их действия. С юридической точки зрения, в таких случаях более точно говорить о применимых правовых нормах, которые могут быть как международными, так и внутригосударственными. Применение национальной или международной нормы влечет необходимость обращения к правилам соответствующей правовой системы. Данный подход, однако, не применим в государствах, согласно внутреннему праву которых международные договоры не имеют непосредственного действия на территории страны.

Приоритетное, по отношению к российскому законодательству, применение к гражданским отношениям международных договоров РФ, имеющих четко определенную сферу действия, обусловливается не тем, что они устанавливают «иные правила, чем предусмотрены гражданским законодательством», а вследствие того, что, являясь международными договорами РФ, они действуют в соответствии со своей сферой применения, не пересекаясь с российским законодательством, не вступая в противоречие с его нормами. Не утрачивая своей международно-правовой природы и не переходя в российское право, но, являясь частью российской правовой системы, такие договоры осуществляют специальное правовое регулирование, действуют как специальный (международного происхождения) регулятор.

Международные договоры России являются частью ее правовой системы и должны быть известны российским судам. Поэтому необоснованными выглядят «наставления» вышестоящих инстанций, рекомендующие судам установить, действует ли соответствующее международное соглашение для России. Поскольку вопросы права подлежат установлению судом, а вопросы факта доказываются сторонами, то знание международных договоров РФ является обязанностью суда, а не фактическим обстоятельством, подлежащим доказыванию. Отсюда следует, что суд не вправе возлагать на сторону обязанность по установлению факта наличия или отсутствия подлежащего применению международного соглашения (в отличие от норм иностранного права).

Хотя в международном праве не проводится какой-либо градации международных договоров по юридической силе, тот принцип, что специальный нормативный акт имеет преимущество перед общим (lex specialis derogat lex generalis) в определенной степени действует и в праве международном. При этом в диссертации делается вывод, что при конкуренции «равноуровневых» международных договоров, приоритет в применении договора должен определяться в первую очередь по предметному признаку, и лишь затем по числу участников (когда договоры применяются в последовательности – сначала двусторонние, потом многосторонние – региональные и универсальные).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.