авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

История формирования, сохранения и использования документального наследия сибири и дальнего востока (конец xvi – первая четверть xx вв.)

-- [ Страница 5 ] --

Раздел 4.3 «Формирование архивных фондов и коллекций по истории Сибири в министерских и местных архивах Российской империи. 20-50-е гг. XIX в.». Завершение министерских реформ при императоре Николае I, отмеченное усилением бюрократической вертикали и единообразия в деятельности органов власти, коснулось и формирования сибирских архивов, подчинявшихся Главным управлениям Западной и Восточной Сибири. Эта же тенденция прослеживается в формировании архивов Морского министерства, МИД, Академии наук и учреждений духовного ведомства, игравших важную роль в сибирских и дальневосточных делах.

Осуществление Морским министерством, наряду с МВД, управленческих функций на Дальнем Востоке и организация им десятков кругосветных экспедиций, оставили мощный пласт документальных источников в архивах центральных и местных учреждений флота первой половины XIX в.

Для формирования востоковедных фондов большое значение имела деятельность Азиатского департамента МИД, русских посольств, Пекинской духовной миссии и их отдельных представителей (П.Л. Шиллинг, П.И. Каменский, Н.Я. Бичурин и др.), занимавшихся собиранием и изучением документальных памятников Забайкалья, Китая, Тибета, Монголии.

Обследованием архивов Сибири под эгидой Академии наук занималась Археографическая экспедиция (1829-1832 гг.), а затем учрежденная в 1834 г. при Министерстве народного просвещения Археографическая комиссия. Сначала широкая работа за Уралом не входила в ее планы, т.к. считалось, что все лучшее уже есть в «портфелях» Г.Ф. Миллера. Но когда в Петербург стали поступать в подлинниках и копиях документы из гражданских и церковных архивов Иркутской, Тобольской, Енисейской губерний, выяснялось, что архивные залежи Сибири исследованы поверхностно. Самые значимые находки – документы о походах казаков XVII в. были обнаружены в Якутске. В 1837-1848 гг. Археографическая комиссия около 30 раз обсуждала вопросы изучения сибирских архивов и публикации их документов конца XVI – начала XVIII вв.182. Автор показывает участие в этой работе видных историков и археографов П.М. Строева, С.М. Строева, Я.И. Бередникова, И.И. Григоровича, А.А. Краевского, Н.В. Калачова.

В разделе рассматривается расширение сети церковных архивов при создании новых епархий – Томской (1834 г.), Камчатской (1841 г.) и духовных миссий – Обдорской, Алтайской, Камчатской. Деятельность местной администрации по обеспечению сохранности и использованию документов в середине XIX в. исследуется на примере архива ГУВС и созданного в 1851 г. Сибирского отдела ИРГО. Его члены при поддержке генерал-губернатора Н.Н. Муравьева наряду с географическими, геологическими и экономическими исследованиями развернули изучение региона в историческом отношении, основываясь «на рассмотрении всех сведений, находящихся в распоряжении частных лиц и архивов»183. Собирание документов велось ими по коллекционному принципу, путем выявления наиболее ценных «манускриптов», картографических материалов и т.п.

Автором исследуются изменения в системе архивов, связанные с образованием Камчатской области (1849 г.), деятельностью Амурской экспедиции Г.И. Невельского (1850-1855 гг.) и реорганизацией военно-морских учреждений Дальнего Востока. После нападения англо-французской эскадры на Петропавловск, при передислокации главной базы русских сил на Амур, впервые была проведена успешная эвакуация архивов в ходе военных действий Крымской (Восточной) войны.

Раздел 4.4 «Архивы Сибири и Дальнего Востока накануне и в период буржуазных реформ в России в 60-70-е гг. XIX в.». Противоречивые тенденции, характерные для российского архивного дела этого периода, проявились и в Сибири. С одной стороны, «серебряный век» русской культуры пробудил интерес общества к национальной истории, «оживив» архивную деятельность. Разработкой теоретических основ архивоведения и проблемами архивного законодательства занимались видные учёные – Н.В. Калачов, Д.Я. Самоквасов, М.А. Оболенский и др. С другой стороны, годы буржуазных реформ отмечены массовой гибелью архивов и в столице, и в провинции, в связи с переполнением архивохранилищ делами упраздненных учреждений. При отсутствии законов об охране архивов их уничтожение разрешалось ведомственными правилами. 25 декабря 1858 г. Александр II утвердил положение Сибирского комитета «Об учреждении в Восточной Сибири особых комиссий для разбора и уничтожения решенных архивных дел», но с согласия МВД и других министерств аналогичные комиссии были образованы и в Западной Сибири184.

С созданием «особых» комиссий в малых городах и установлением упрощенной процедуры уничтожения «ненужных» дел с санкции генерал-губернаторов (положения Сибирского комитета от 20 октября 1859 г. и 3 октября 1860 г.) 185, разрушительная работа в архивах охватила все звенья гражданских учреждений – губернские, окружные и волостные правления, инородческие управы. Например, только в Якутской области в 1857-1869 гг. было уничтожено и продано с аукциона 957,6 тыс. архивных дел186, преимущественно XVIII – начала XIX вв.

Массовую чистку архивов Сибири «особыми комиссиями», обернувшуюся безвозвратными потерями крупных комплексов исторических документов, довершил грандиозный пожар в Иркутске 24 июня 1879 г., когда практически полностью погибли материалы губернского архива, архива Восточно-Сибирского военного округа, музея и архива ВСОИРГО, а также архивные документы ГУВС 20-50-х гг. XIX в.

Следствием решения Россией в середине XIX в. «амурского вопроса» и образования новых областей – Забайкальской (1851 г.), Приморской (1856 г.) и Амурской (1858 г.) стало значительное приращение сети архивов гражданских, военных, флотских учреждений. Свои архивы создавались при правлениях казачьих войск – Забайкальского, Амурского, Уссурийского.

Более систематическому формированию церковных архивов в южной части Дальнего Востока, способствовало увеличение числа православных приходов и перенесение кафедры архиепископа Камчатского, Курильского и Алеутского в Якутск, а с 1859 г. в Благовещенск. В разделе подробно рассматривается судьба епархиального архива, который после продажи Аляски (1867 г.) часто перемещался и дробился. Его ранние документы представлены делами Камчатского духовного правления в РГИА ДВ и государственном архиве Амурской области. «Американская часть» этого же архива представлена крупной коллекцией в Библиотеке Конгресса и ряда университетов США. Они отражают «сибирский» (1772-1840 гг.) и «аляскинский» (1840-1872 гг.) периоды истории Русской церкви в Северной Америке187.

60-70-е гг. XIX в. отмечены появлением в Сибири и на Дальнем Востоке нового вида документов – фотографий, широко представленного в составе архивных фондов, музейных и частных коллекций.

Раздел 4.5 «Архивы Приамурского генерал-губернаторства. 1884 г. – февраль 1917 г.». С 80-х гг. XIX в. формируется сеть новых архивов Сибири, как государственных, так и частных, принадлежащих компаниям, фирмам, банкам, научным обществам и т.п. Это было следствием расширяющейся колонизации ее территории, роста численности населения, развития экономики и культуры. Реалии в жизни дальневосточных окраин требовали усовершенствования административного деления и всех звеньев государственного аппарата. В 1884 г. создается Приамурское генерал-губернаторство в составе Забайкальской, Амурской, Приморской областей, Владивостокского военного губернаторства и острова Сахалин, как отдельной административной единицы188. Обширный материал данного раздела характеризует механизм формирования архивов при канцеляриях генерал-губернатора, областных военных губернаторов, окружных полицейских управлений и других государственных учреждений, представленных в фондах РГИА ДВ.

На примере Нерчинской и Сахалинской каторги в разделе рассматриваются особенности видового состава документов в архивах пенитенциарных учреждений России, а также формирования системы ведомственных архивов региона, находившихся вне юрисдикции МВД – военных, морских, церковных и др.

Разделение Восточно-Сибирского военного округа на два – Приамурский и Иркутский округа (1884 г.), наращивание воинских контингентов в Приамурье и Маньчжурии сопровождалось увеличением объема документов в штабах частей и соединений армии, казачьих войск, управлениях крепостей Владивосток и Порт-Артур. Ведение их архивов регулировалось правилами, утвержденными Военным министерством 1904 г. Война с Японией 1904-1905 гг. обогатила опыт русской армии по сохранению архивов в ходе боевых действий. Создание в Харбине «Временного хранилища дел Маньчжурских армий» (1905 г.) позволило, несмотря поражения и сложную политическую обстановку, сохранить и вывезти в Россию крупные архивы действующей армии189. Архивы гарнизона крепости Порт-Артур были спасены благодаря героизму экипажа миноносца «Статный». Улучшению комплектования фондов военных учреждений способствовало создание в 1906 г. в Хабаровске архива при штабе Приамурского военного округа190. В связи с военными действиями в 1905 г. гражданские власти на Сахалине и во Владивостоке осуществляли, хотя и не вполне удачно, эвакуацию части местных архивов.

Совершенствовалась система флотских архивов. В 1908 г., опираясь на западноевропейский опыт, с идеей полной централизации их комплектования выступил Д.Я. Самоквасов. Но на практике был реализован вариант реформы, предложенный от Исторической части Морского генерального штаба Е.Н. Квашниным-Самариным. Он предусматривал систематическое комплектование архивов на Балтике, Черном море и Тихом океане, позволяя «иметь как можно ближе к местным органам флота учёных представителей Архивной части»191. Владивостокский портовый архив крупнейшим хранилищем документов на Дальнем Востоке. К 1917 г. в нем находилось до 200 тыс. дел со времен Крымской войны, т.к. передачи документов из Владивостока в Архив Морского министерства не проводилось.

К началу ХХ в. относится появление в регионе новых видов документальных источников – кино- и фонодокументов. С 1910-х гг. в составе фондов местных архивов возрастает удельный вес научно-технической документации (НТД), поступавшей в связи со строительством промышленных объектов, расширением исследовательских работ в области географии, геологии, гидрографии и т.д. С возведением объектов транспортной (КВЖД, Уссурийская и Амурская железные дороги, порты) и военной инфраструктуры (крепости Владивосток, Николаевск) связано формирование крупных архивных комплексов НТД и проектной документации, в том числе – секретной. Для сохранности этой категории архивов наряду с традиционными мероприятиями, применялись специальные меры полицейского и правового характера192.

Заметную роль в сохранении документального наследия сыграли научные общества – Западно-Сибирский (Омск), Восточно-Сибирский (Иркутск) и Приамурский (Хабаровск) отделы ИРГО, Общество изучения Амурского края (Владивосток) и др. Их деятельность по созданию музеев, библиотек и собиранию документальных коллекций подготовила почву для работы ученых архивных комиссий, учрежденных в предреволюционные годы в Иркутске, Омске, Якутске.

Пятая глава «Сохранение и использование документального наследия Сибири и Дальнего Востока в период становления государственной архивной службы России (1917-1925 гг.)» состоит из трех разделов. В разделе 5.1 «Архивы Сибири и Дальнего Востока в период революций и Гражданской войны. 1917-1920 гг.» в хронологической последовательности исследованы политические, социальные, культурные и военные факторы, оказавшие влияние на документальное наследие России в один из переломных периодов ее истории. Как и в центре страны, события Февральской революции 1917 г. в крупных городах Сибири и Дальнего Востока сопровождались стремлением революционных властей захватить и использовать в политических целях материалы секретных архивов жандармско-полицейских и судебных учреждений, канцелярий генерал-губернаторов и т.д. Некоторые представители царского режима пытались уничтожить, или наоборот – спасти от захвата эти архивы. Эти процессы стали масштабнее с приходом к власти в Петрограде, Москве, а затем и в провинции партии большевиков. В начале 1918 г. Советы Сибири и Дальнего Востока пытались реализовать указания СНК РСФСР и его наркоматов об охране архивов губернских, уездных и церковных учреждений. Установление рабочего контроля над предприятиями и коммерческими банками зачастую означало предоставление их архивов и «всей деловой корреспонденции» комиссарам-контролерам193.

Автор показывает, почему претворение в жизнь подписанного В.И. Лениным декрета «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» и других актов советского правительства по вопросам сохранности и использования документального наследия началось в Сибири значительно позже, чем на остальной территории страны. Региональная архивоведческая литература традиционно связывает реорганизацию архивного дела в Сибири с декретом СНК РСФСР от 1 июня 1918 г., но это не совсем так. В 1918-1919 гг., «в силу политической ситуации» ГУАД поддерживал связь лишь с некоторыми центральными губерниями194. В Сибири меры по спасению архивов предпринимались научными и общественными организациями – отделами РГО, музеями, университетами, учеными архивными комиссиям, такими как комиссия «Архива войны и революции» при ЗСОРГО195.

Значительная часть сибирской интеллигенции отрицательно отнеслась к установлению большевистского режима. Среди тех, кто включился в политическую жизнь на стороне его противников, оказалось немало общественных деятелей и ученых – видных исследователей Сибири, Дальнего Востока и стран Азии (Г.Н. Потанин, Г.Е. Катанаев, П.И. Преображенский, Г.К. Гинс, Н.Я. Новомбергский, Г.Г. Тельберг, Н.В. Яковлев и др.). Благодаря их усилиям развернулась работа по спасению культурного достояния, в том числе – архивов. Центрами этой работы были города, где действовали органы «белых» правительств и имелись квалифицированные кадры, в основном, из числа эвакуированных или бежавших от большевиков деятелей науки. Их деятельность основывалась на идеях, выдвинутых дореволюционными архивистами-реформаторами и Союзом российских архивных деятелей, созданным в марте 1917 г.196.

В разделе дана обобщенная характеристика объемов утраты исторических архивов в Западной Сибири, Забайкалье, Приморье, на Камчатке, связанных с событиями Гражданской войны и иностранной интервенции. Летом 1919 г. МВД правительства А.В. Колчака, наряду с циркулярами о «решительных мерах» по охране архивов, разрабатывался проект создания Государственной архивной комиссии, а также законопроект «Об охране памятников истории, старины и искусства и архивов центральных и местных учреждений». Для постоянного хранения документов предлагалось учредить четыре центральных государственных архива исторического профиля – Западно-Сибирский (Томск), Степного края (Омск), Восточно-Сибирский (Иркутск) и Дальневосточный (Владивосток)197. Но реализовать этот замысел и принять закон об архивах правительство А.В. Колчака не успело. Начало советскому архивному строительству в Сибири положило создание при поддержке Главархива РСФСР Тобольского губернского управления архивным делом (губархива), выпустившего в октябре 1919 г. листовку «Сберегать архивы – значит, помогать строить лучшее будущее»198.

В разделе 5.2 «Становление системы советских архивных учреждений в Сибири. Архивы и организация архивного дела в ДВР. 1920-1922 гг.» реконструирован процесс, становления государственных архивных учреждений за Уралом, протекавший в 1920-1922 гг. в какой-то мере автономно от РСФСР. Это объясняется не традициями «областничества», а тем, что большая часть Сибирской области была на военном положении. В начале 1920 г. определились центры архивного строительства в регионе (города Омск, Иркутск и Владивосток), отличавшиеся своеобразием форм. Вскоре к ним добавилась Чита – столица Дальневосточной республики (ДВР).

7 февраля 1920 г. в Омске было создано областное управление (Сибархив) при Сибирском ревкоме, строившее работу на принципах декрета от 1 июня 1918 г.199. Одновременно в Иркутске по инициативе профессора В.И. Огородникова и местной ГУАК был образован Центральный архив Восточной Сибири (ЦАВС). Это объясняется тем, что в тот момент власть здесь принадлежала эсеро-меньшевистскому Политцентру, лидеры которого надеялись создать в Прибайкалье и на Дальнем Востоке свое государственное образование («буфер»), чтобы затем объединиться с РСФСР по мере ее демократического «перерождения». Возглавивший Сибархив видный партийный публицист В.Д. Вегман, стремился к региональной централизации на всей «территории от Урала до Тихого океана, не исключая Камчатки, Сахалина, Урянхайского края и т.д.»200. Идея «общесибирского» Главархива не получила поддержки на съезде исследователей Сибири в Томске (март 1921 г.), где заседала архивная секция. Эти противоречия проявились и спустя полгода при подготовке 1-й Всероссийской конференции архивных деятелей, поскольку Главархив во главе М.Н. Покровским не считал правильным присвоение Сибархивом полномочий «всесибирского масштаба». Сложной проблемой для Сибархива явилась его тесная зависимость от ведомств (ВЧК, НКИД, НКЮ и др.), заинтересованных, прежде всего, в собирании архивов правительства Колчака, белой армии, контрразведывательных органов и т.п. В диссертации показана реальная работа первых «красных архивистов» и сделан вывод об их вкладе в сохранение дореволюционного документального наследия Сибири. В труднейших условиях они в основном наладили первичный учет и «концентрацию» части исторических архивов в Омской, Алтайской, Иркутской, Енисейской, Семипалатинской губерниях.

Особое место в разделе уделено проблеме сохранения документального наследия в ДВР. Дается анализ Закона от 12 июня 1921 г. о национализации архивов201 и нормативных актов правительства республики, касающихся архивов судебных и церковных учреждений, музеев и библиотек202. Их реализация осложнялась военно-политической обстановкой. Тем не менее, в областях ДВР (Бурят-Монгольская автономная, Забайкальская и Амурская) осуществлялся прием дел ликвидированных учреждений и обследование архивов, выявившее картину огромных утрат документов волостных, станичных правлений и т.п. Показаны формы использования архивных материалов учреждениями ДВР в пропагандистских и политических целях. Органы ГПО ДВР (аналог ВЧК) привлекали архивы для учета «исторической контрреволюции», создавая информационную базу будущих политических чисток и репрессий. В Приморской области главную роль в спасении документального наследия сыграло инициативное бюро при Дальневосточном государственном университете. В конце 1921 г. на базе бюро была образована областная архивная комиссия, которую возглавил профессор А.П. Георгиевский. Несмотря на почти полное отсутствие поддержки властей, члены ОАК смогли организовать обследование местных архивов, их прием, публикацию описей и подборок ценных исторических документов203, заложив основу научной организации архивного дела на Дальнем Востоке.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.