авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Книжная культура среднего поволжья конца xviii – начала xx вв. (на материалах пензенской, симбирской и самарской губерний)

-- [ Страница 5 ] --

Анализируется статистика, почерпнутая из списков губернских правлений и памятных книжек. В 1911 году на территории Пензенской губернии работало 15 типографий, типолитографий, литографий и штемпельных мастерских (в Пензе – 7), Симбирской губернии – 23 (в Симбирске – 10), Самарской губернии – 35 (в Самаре – 19). Книги и брошюры не считались основным видом выпускаемой продукции. Гораздо больший доход приносило тиражирование газет и акциденции. Продолжая обслуживать органы местной администрации, типографии, типолитографии и литографии стали чаще выпускать литературу художественную, научную, профессионально-производственную и справочную. Накануне революции вне Москвы и Петрограда печаталось до 53 % книжных изданий страны (30 % тиражей). Темпы развития книгоиздания в Пензе были невелики и соответствовали уровню таких уездных городов империи, как Елец, Сызрань и др. Пензенские типографии ежегодно выпускали всего 0,01 % названий от общего числа книг российской провинции (0,02 % тиражей). Симбирск и Самара по данному показателю уступали национальным окраинам и другим великорусским городам, прежде всего университетским: Нижнему Новгороду, Казани, Саратову, Томску, Владимиру, Твери, Ростову-на-Дону. По числу названий и тиражам они находились на уровне Калуги, Орла, Курска, Вятки, Воронежа, Смоленска, Вологды. Для них были типичны совокупные тиражи от 40 до 150 тысяч экземпляров при 60 – 100 названиях ежегодно. Самарская книга составляла в провинциальном книжном потоке 0,3 % (0,2 % всех тиражей), тогда как симбирская – 0,5 % (0,1 %).

Отмечается, что в качестве субъектов издательского процесса, кроме губернских и уездных земств, городских дум и городских управ, губернских статистических комитетов, духовных консисторий, в большей степени, чем раньше, фигурировали авторы, книготорговцы, меценаты и владельцы полиграфических предприятий. Постепенная коммерциализация книгоиздания, преодоление его содержательной и жанровой бедности, «казённости», укрепили связи типографий, книготорговых заведений и библиотек, работавших в регионе. Местная книга начала утверждаться на внутреннем рынке и появилась в библиотечных фондах.

Обосновано предположение, что содержательная специфика литературы, выходившей в городах Среднего Поволжья, была обусловлена разницей в их социально-экономическом и культурном развитии, отражала территориальные контрасты в сфере профессиональных информационных потребностей. Кроме служебных изданий, доля которых составляла в среднем 63–66 %, печаталось много книг научных, художественных и религиозных. Среди продукции самарских типографий преобладали труды по сельскому хозяйству, медицине, а также учебники, практические руководства, проповеди, поучения, беседы о Вере. Особой популярностью пользовалась местная словесность, широко публиковались сборники стихов и пьес. В период Первой мировой войны получили распространение массово-политические брошюры патриотического характера. Заметное место в структуре симбирского и пензенского книгоиздания занимали труды по краеведению, произведения местных литераторов. В Симбирске печатались значительные тиражи учебных пособий на русском и чувашском языках. Типографии Пензы предлагали местному читателю книги и брошюры по сельскому хозяйству, животноводству, железнодорожному транспорту. Сохранились тесные связи поволжского книгоиздания с прессой. Многие брошюры представляли собой отдельные оттиски публикаций из местных и центральных периодических изданий или приложения к ним.

В параграфе втором показана эволюция региональной книжной торговли конца XIX – начала XX веков. На широком круге фактических материалов доказывается, что период, предшествовавший Февральской революции, оказался для данной сферы очень продуктивным. Тенденции, наметившиеся в пореформенные годы, получили дальнейшее развитие. Книготорговый ассортимент Среднего Поволжья продолжал складываться преимущественно за счёт привозных изданий, поскольку более половины местных книг так и остались официальными, земскими и некоммерческими. Высокие темпы развития столичного и провинциального книгоиздания сопровождались удешевлением произведений печати, ростом их доступности для обывателей. Книга проникла в толщу народных масс и получила распространение не только в городах, но и в сельской местности. Нужды народного образования, потребность в систематическом обеспечении школ и библиотек-читален новой литературой, прежде всего учебной, привели в оптовую книжную торговлю Русскую Православную церковь, общественные организации и органы местного самоуправления.

Выявлены материалы, свидетельствующие о дальнейшем становлении социального института книжной торговли. В городах и сёлах Среднего Поволжья открылись книжные склады, продававшие духовные, сельскохозяйственные, учебные и народные издания. Они комплектовались из Москвы и Санкт-Петербурга через епархиальные склады братств, губернские земские склады, губернские склады сельскохозяйственных орудий или, как уездные земские склады Симбирской губернии, напрямую из столиц при финансовой поддержке губернского центра. В результате их деятельности произошёл синтез различных форм книгораспространения. Склады содержали магазины и лавки, а также книгонош, ходивших с популярной литературой в самые отдалённые деревни и сёла. Торговля произведениями печати концентрировалась в наиболее людных местах – на центральных городских улицах, толкучих рынках, базарах, ярмарках, железнодорожных станциях, набережных и пристанях, в учебных заведениях и библиотеках. В ассортименте появилось значительное количество местных изданий.

Проанализированы материалы официальной статистики. Согласно «Справочной книге о печати всей России» Д.В. Вальденберга, к 1910 году в Пензе насчитывалось 10 книготорговых заведений, в Симбирске и Самаре – по 16, в Сызрани – 7. Для российской провинции, и в частности Поволжья, это были невысокие показатели. В Саратове работало 17 учреждений данного профиля, в Нижнем Новгороде – 26, Астрахани – 26, Казани – 30. Книжные магазины, книжные склады, книжные лавки и книжная торговля из лавок другого профиля получили широкое распространение в городах и сёлах региона, особенно, – на территории Самарской губернии. О масштабах развития книготорговой сферы в уездах Среднего Поволжья можно судить только приблизительно. Точные статистические данные отсутствуют.

Отмечается, что в крупных городах губернского уровня, таких, как Самара, начали складываться традиции антикварной книжной торговли, рассчитанной на поиск и продажу библиографических редкостей. В Москве она появилась ещё в 70–90-е годы XVIII века. Книжные магазины и лавки стали субъектами политического процесса, участвовали в тайном распространении революционной литературы, запрещённой к обращению в Российской империи. Усилилась их специализация, ориентация на продажу книг и брошюр определённой тематики. Произведения печати присутствовали в ассортименте магазинов и лавок другого профиля (прежде всего, музыкальных и писчебумажных), но гораздо в меньшей степени, чем раньше. Торговля книгой вразнос охватила уездный уровень, где темпы развития книжной культуры, за редким исключением, отставали от губернских, как минимум, на полвека.

Приводятся аргументы, доказывающие, что объёмы, темпы развития и особенности ассортимента книжной торговли в регионе определялись спецификой местных условий: уровнем грамотности населения; наличием религиозных и национальных традиций, связанных с книгой и чтением; динамикой школьного и библиотечного строительства. Именно поэтому отдельные сёла Среднего Поволжья (Балаково и Екатериненштадт Самарской губернии, Поим Пензенской губернии) имели более высокий уровень потребления печатного слова, чем некоторые уездные центры. В Поиме и Балаково проживали старообрядцы, уровень грамотности которых достигал 34 % у мужчин и 13 % у женщин. Основную часть населения Екатериненштадта составляли немцы-лютеране. Среди них, по материалам за 1897 год, читать умели 63–64 %. Наиболее востребованной книга была в Самарской губернии, где грамотность населения достигала 22,1 %. Это соответствовало среднему показателю по стране (21 %). Всеобщая перепись населения показала высокий уровень грамотности в Нижегородской (22 %) и Саратовской (24 %) губерниях; низкий уровень – в Казанской (18 %), Симбирской (16,2 %), Астраханской (15,5 %) и Пензенской (14,7 %) губерниях.

Специфика развития региональных библиотек проанализирована в параграфе третьем. Подчёркивается, что в рассматриваемый период личные библиотеки оставались достоянием опредёленных социальных групп, изначально связанных с духовной и светской образованностью. Носителями книжности выступали, как и прежде, дворяне и духовенство, в меньшей степени – купечество и мещанство. В среде крестьян традиции древнерусской книжности сохранялись старообрядцами. На рубеже веков собирательство книг начало перерождаться в более развитую форму – библиофильство. В первую очередь, этот процесс затронул работников интеллектуального труда: чиновников, учителей, священников и военных. Появились специализированные библиотеки, подобранные по определённой тематике (И.К. Акчурина, Х.Т. Акчурина, Е.И. Аркадьева, А.Г. Ёлшина, И.А. Износкова, Н.И. Козачкова, Я.П. Красникова, С.П. Мишанина, С.Е. Пермякова, В.Н. Поливанова, В.В. Шангина, Б.Е. Эдельсона и др.). Некоторые из них имели краеведческий характер (М.Д. Мордвинова). Местные издания, вышедшие в 1860–1870-е годы, уже тогда рассматривались как раритеты и в книготорговых заведениях региона почти не встречались.

На основе широкого круга источников доказывается, что библиофилы тесно взаимодействовали друг с другом: состояли в переписке, обменивались книгами, заказывали редкости из антикварных магазинов Москвы и Санкт-Петербурга. Они помогли спасти уникальные коллекции, сложившиеся во второй половине XVIII – первой половине XIX веков в дворянских усадьбах Среднего Поволжья, сохранив самое редкое и самое ценное из того, что в них было. Книги из усадебных коллекций не всегда переходили в собственность частных лиц. Продолжалась их концентрация в общественных и специальных библиотеках, начавшаяся в предыдущий период.

В диссертации раскрываются структурные и функциональные особенности специальных библиотек. В отличие от публичных и народных, они выполняли вспомогательные функции и статуса самостоятельных учреждений, как правило, не имели. С одной стороны, развитие специальных библиотек на территории Пензенской, Самарской и Симбирской губерний диктовалось стремлением духовной и светской власти обеспечить воспроизводство интеллектуальной прослойки местного общества. Региону требовались грамотные, культурно развитые чиновники, учителя, священники и церковнослужители. С этой целью продолжала формироваться система образования и сопровождавшая её система учебных библиотек. С другой стороны, нужно было устранить факторы, препятствовавшие данному процессу: пьянство, азартные игры. Для этого устраивались библиотеки, предназначенные для досуга. Они имели фонды, укомплектованные преимущественно художественной литературой, и должны были заполнять чтением свободное время служащих различных учреждений и организаций. К этой категории, как и прежде, принадлежали библиотеки дворянских, общественных и коммерческих собраний, железнодорожных станций и др. Религиозно-просветительный характер имели библиотеки, организованные при церквах, соборах, монастырях, мечетях, костёлах, кирхах, синагогах и тюрьмах региона. Они создавались с целью приобщения населения к основам религии. Библиотеки Русской Православной церкви служили средством активной миссионерской деятельности среди иноверцев и старообрядцев, были призваны поддерживать религиозные познания священников и церковнослужителей. Поскольку в Самарской губернии проживали представители разных конфессий, в губернском центре появилась библиотека при Депо Британского и Иностранного общества. В Бугуруслане открыли свободный доступ к литературе, хранившейся при татарском медресе (1906). Самостоятельную группу составляли политические библиотеки. На рубеже веков они сложились при революционных кружках и губернских отделениях различных партий. Практически одновременно началось библиотечное строительство в сфере науки. Ценные научные библиотеки образовались при губернских статистических комитетах, губернских учёных архивных комиссиях, Картинной галерее имени Н.Д. Селивёрстова (г. Пенза), Симбирском областном музее, некоторых обществах.

Установлено, что специальные библиотеки были характерны для городов с развитой социальной инфраструктурой, прежде всего губернских и уездных. На территории Самарской губернии они получили распространение в сельской местности: сёлах (Балаково, Екатериненштадт, Абдулино), посадах (Мелекесс), слободах (Покровская), имевших высокий уровень торгово-промышленных отношений.

Определена специфика развития коммерческих библиотек региона в изучаемый период. На материалах трёх губерний автор доказывает, что они стали открываться адресно, в расчёте на особые читательские интересы, недостаточно учтённые организаторами народных и общественных библиотек. Именно поэтому И. Бриллиантов, Л.И. Цеслинский (Самара) и Д.О. Кротов (Симбирск) обслуживали подписчиков нотными изданиями; Торговый дом «Товарищество» (Самара) – новинками; Е.Н. Горностаева (Симбирск) ориентировалась на детские книги, а М.А. Преображенская (Самара) – на художественную и учебную литературу. Универсальный подход к политике комплектования, характерный для коммерческих библиотек пореформенного периода, в новых условиях оказался нерентабельным и не мог принести ощутимой прибыли. Возраставшая конкуренция вызвала сокращение числа подписчиков, изменение их социального состава. На рубеже веков читатели отдавали предпочтение книжным магазинам и лавкам, где стоимость литературы значительно снизилась, а также общественным библиотекам, предлагавшим свои услуги по более низким ценам, чем коммерческие. Официальные документы, сохранившиеся в центральных и региональных архивах, крайне редко дают исчерпывающую картину их развития. Иногда частные коммерческие библиотеки рассматривали как разновидность книжной торговли – ведь покупатель, оставив залог и плату, мог книгу и не вернуть. Выдачу книг на прочтение практиковали многие книготорговцы, но далеко не всегда этот аспект их деятельности получал официальное разрешение губернских властей.

В исследовании подчёркивается, что качественно новый этап в истории общественных библиотек начался в 1890-е годы и был связан с реформой городских общественных управлений. «Городовое положение» 1892 года, в отличие от предыдущего, ограничило социальную базу городских дум и городских управ путём введения высокого имущественного ценза, подчинило их губернской администрации. Преобладание среди гласных дворян и существенное расширение круга решаемых проблем привели к тому, что программы культурных преобразований стали осуществляться более продуманно. Общественные библиотеки получили поддержку городских бюджетов и благодаря регулярному финансированию состоялись в качестве крупных центров региональной культуры, объединив вокруг себя лучших представителей местной интеллигенции.

Представлены документы, свидетельствующие о том, что накануне Февральской революции общественные библиотеки были явлением, типичным для городской культуры Среднего Поволжья. Более того, на территории Самарской губернии они функционировали в сельской местности. События 1905 года вынудили правительство пойти на демократизацию библиотечного дела, и в частности, отменить «Правила о бесплатных народных читальнях и порядке надзора за ними». Платные (публичные) и бесплатные (народные) библиотеки уравняли в правах и стали комплектовать всеми выходившими изданиями, за исключением тех, что были запрещены цензурой. Данное решение поставило публичные библиотеки в крайне затруднительное положение. К началу второго десятилетия наблюдался отток читателей в народные библиотеки-читальни. Число подписчиков резко сократилось. В уездах, где темпы развития народных библиотек были невелики, публичные библиотеки, обладавшие богатыми собраниями литературы, продолжали сохранять господствующее положение.

Уточняются статистические сведения, помещённые в книге Л.Б. Хавкиной «Библиотеки, их организация и техника», согласно которой из 552 общественных библиотек Российской империи 29 находились в Пензенской, Симбирской и Самарской губерниях (1908). Доказывается, что при подсчёте были учтены давно закрытые учреждения, например, в Керенске. В число общественных попали 3 народные библиотеки (в Городище, Лунино и Симбирске) и 1 специальная (в Сызрани). Кроме того, оказались пропущены земская публичная библиотека в Мокшане и Пушкинская публичная библиотека в Балаково. По нашим подсчётам, заведений данного вида было 28, из них 10 – в Пензенской губернии (по 2 – в Краснослободске и Мокшане, по 1 – в Пензе, Саранске, Инсаре, Нижнем Ломове, Чембаре и Троицке Краснослободского уезда); 9 – в Симбирской губернии (2 – в Симбирске, по 1 – в Сызрани, Алатыре, Ардатове, Буинске, Карсуне, Курмыше, Сенгилее); 9 – в Самарской губернии (по 1 – в Самаре, Бугульме, Бугуруслане, Бузулуке, Николаевске, Новоузенске, Ставрополе, посаде Мелекесс Ставропольского уезда, селе Балаково Николаевского уезда).

В диссертации освещается история зарождения региональной системы народных библиотек. Раскрывается юридическая основа этого процесса, вклад отдельных организаций и частных лиц. Показано, что формирование народных библиотек и библиотек-читален на территории Среднего Поволжья было тесно связано с развитием образования и просвещения. Школьное строительство, охватившее на рубеже веков не только города, но и сельскую местность, сопровождалось распространением книги и чтения в среде крестьянского сословия, самого значительного и в массе своей неграмотного. Знания, которые получали в земских и церковно-приходских школах учащиеся, требовали закрепления. Довольно часто, освоив навыки грамоты и арифметики, крестьяне их быстро забывали, поскольку в мире русской общины, за редким исключением, традиции письменной культуры были утрачены. Образование могло стать более эффективным только при условии домашнего развивающего чтения, а его-то школьные библиотеки обеспечить не могли, так как содержали преимущественно учебную литературу. Материалы Среднего Поволжья, в особенности Самарской и Симбирской губерний, свидетельствуют о широкой популярности народных библиотек среди крестьян, принявших самое непосредственное участие в их устройстве. Кроме сельских и волостных сходов в качестве организаторов выступали земства, городские думы, попечительства о народной трезвости, духовные консистории и даже частные лица, которые, как правило, действовали из просветительных побуждений.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.