авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Книжная культура среднего поволжья конца xviii – начала xx вв. (на материалах пензенской, симбирской и самарской губерний)

-- [ Страница 4 ] --

Отмечается, что репертуар печати в Среднем Поволжье составляла прежде всего деловая документация. Судя по «Электронному Сводному каталогу русской книги XIX века», это была характерная особенность провинциального книгоиздания пореформенного периода. По числу названий и тиражам преобладали материалы губернских и уездных земств, городских дум, общественных организаций и учебных заведений (сметы, отчёты, инструкции, постановления, журналы, уставы, записки и т.д.). Они предназначались для бесплатного распространения, поэтому в продажу не поступали. Число выходивших книг во многом зависело от количества уездных центров, где субъектами книгоиздания были земские собрания и земские управы, выпускавшие свои материалы ежегодно. Низкий уровень технической оснащённости уездных типографий, их ориентация на акциденцию, привели к тому, что полиграфические предприятия Пензы и Симбирска были перегружены заказами, поступавшими от органов местного самоуправления. Из-за высоких цен на печатные услуги документы уездных земств часто тиражировали в соседних губерниях (Рязань, Спасск, Темников, Казань, Козьмодемьянск, Тетюши, Саратов). В лучшем положении оказались земские структуры Самарской губернии, для обслуживания которых открыли типографию Губернского земства (1870).

Сравнение тематики книг и брошюр, выходивших в регионе, позволило раскрыть структуру местных информационных потребностей, выявить их специфику. В Пензе издавали труды по истории края и практические руководства. Среди продукции самарских типографий преобладали работы по сельскому хозяйству, кумысолечению, литературно-художественные сочинения местных авторов (стихи и драматические произведения). В Симбирске процветало краеведческое книгоиздание, выпускались труды по медицине. Симбирск и Самара находились на переднем крае борьбы с религиозным сектантством и старообрядчеством, поэтому печаталось много литературы духовно-просветительной, миссионерской и полемической. Учебные пособия, составленные местными педагогами, отличались высоким качеством. Некоторые из них переиздали в других городах России: Москве, Санкт-Петербурге и Казани.

Диссертант констатирует, что в пореформенный период роль книг в культурной жизни региона была минимальна. Публика читала прежде всего периодику – губернские и епархиальные ведомости, а также частные газеты. Многие периодические издания присылались почтой из столиц. Сложилась практика печататься сначала в прессе, и только потом, в случае успеха, выпускать отдельным оттиском книгу или брошюру. Формирование региональных традиций музыкального и театрального искусства, в сочетании с модой на литературное творчество, способствовали развитию местной словесности. Издательства как таковые отсутствовали. Поэтому лицам, написавшим учебник, пьесу или стихи, приходилось платить из собственного кармана или обращаться за помощью к меценатам. Земства и губернские статистические комитеты опекали научную мысль и, выступая для авторских работ в качестве издающих организаций, оплачивали все расходы, но только в том случае, если произведение имело местное значение.

В параграфе втором показаны региональные особенности книжной торговли пореформенного периода. Подтверждается, что расцвет книгоиздания в Москве и Санкт-Петербурге, где концентрировались наиболее образованные и читающие круги российского общества, привёл к расширению местных каналов распространения печатной продукции. Магазины и лавки, владельцы которых специализировались на продаже книг, перестали быть единичным явлением и начали успешно конкурировать с разносчиками и торговыми заведениями другого профиля.

Автор приходит к выводу, что стационарная книжная торговля была атрибутом прежде всего губернских городов, население которых имело высокие показатели грамотности (до 29,2 % в Самаре на 1868 г.) и могло поддерживать навыки регулярного чтения, используя библиотеки. В 1870–1880-е годы практика устройства книжных лавок и магазинов затронула некоторые уездные центры, такие как Саранск в Пензенской губернии, Сызрань и Ардатов в Симбирской губернии, Бузулук и Бугуруслан в Самарской губернии, а также некоторые станции и крупные сёла – Воейково Пензенской губернии, Абдулино и Балаково Самарской губернии. В остальных населённых пунктах книжная торговля была случайной, осуществлялась вразнос или посезонно на ярмарках.

Приводится статистика 1885 года, согласно которой на территории Пензенской губернии функционировали 15 магазинов и лавок, торговавших книгами (13 – в Пензе). В Симбирской губернии их было 6 (4 – в Симбирске), Самарской губернии – 12 (11 – в Самаре). Всего на территории Российской империи насчитывалось 1543 книготорговых заведения, основная часть которых концентрировалась на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, а также в Санкт-Петербургской (327), Московской (224), Саратовской (51), Казанской (31), Владимирской (31), Воронежской (31), Тверской (28), Тамбовской (25), Нижегородской (21), Астраханской (18), Костромской (17), Рязанской (15) и Орловской (13) губерниях.

Отмечается, что учётные материалы губернских правлений не отличались высокой достоверностью и не отражали всего спектра местных каналов распространения печатной продукции. Во-первых, лица, занимавшиеся книжной торговлей вразнос, учитывались преимущественно на уровне уездных управ. Во-вторых, при составлении ведомостей оказались пропущены книжные склады, открывшиеся в 1880-е годы при некоторых народных училищах Самарской губернии. В-третьих, официальная статистика часто включала данные о заведениях, торговавших книгами наряду с другими товарами.

Установлено, что тематика литературы, которую предлагали книготорговые заведения Среднего Поволжья, была продиктована социальным составом читательской аудитории и включала три основные группы изданий: учебные, духовные и народные. Крайне редко в ассортименте местных торговцев появлялись книги серьёзного содержания. Народная литература с примитивным, адаптированным для понимания текстом и яркими картинками пользовалась популярностью у образованной части крестьянских масс. Спрос на учебную книгу создавали учащиеся учебных заведений, численность которых многократно возросла. Министерство народного просвещения и Святейший Синод реформировали свои школьные сети. Началось становление земской школы. Крестьяне и большинство горожан региона жили в мире религиозных традиций, тогда как Москва и Санкт-Петербург оставались центрами светской культуры. Отсюда стабильный спрос на духовно-просветительную, душеполезную и нравоучительную литературу.

Отмечается, что в 1880-е годы тематика продаваемых в Среднем Поволжье изданий расширилась за счёт нот и практических руководств. Объёмы печатной продукции, обращавшейся на внутреннем рынке региона, были настолько высоки, что в Пензе, Симбирске и Самаре появились первые букинисты, промышлявшие продажей подержанной и уценённой литературы (Самсон Иванов, Савелий Петров, Пётр Шибанов, Хватков). Поскольку местная книга оставалась в массе своей бесплатной и в книжную торговлю не попадала, ассортимент магазинов и лавок Среднего Поволжья составляла литература привозная, выпущенная в Москве и Санкт-Петербурге. По мере развития системы коммуникаций, в особенности железных дорог (с 1870-х годов), её поток возрастал.

Параграф третий содержит обзор истории библиотечного дела региона с 1861 по 1894 год. На территории Среднего Поволжья сосуществовали три типа библиотек: личные, специальные и публичные.

Показано, что пореформенные десятилетия открыли для личных библиотек Среднего Поволжья период перемен. Изменились их состав, источники и условия комплектования. Стал иным социальный облик книголюба-собирателя и его литературные пристрастия. Провинциального дворянина, читавшего ради развлечения или самообразования, сменил разночинец, подходивший к чтению книг более утилитарно и рационалистически. Начали складываться коллекции, имевшие специализированный профиль, связанные со сферой деятельности владельца: медициной (А.А. Татаринов), историей (А.В. Толстой), педагогикой (В.Х. Хохряков), краеведением (И.Н. Беляев, Н.Н. Несмелов, В.И. Баюшев, П.В. Алабин) и др.

В диссертации прослеживается судьба отдельных, наиболее выдающихся владельческих коллекций. Массовое разорение дворянских усадеб, оказавшихся нерентабельными, вызвало процесс перемещения фамильных библиотек. Часть книг перешла в собственность новых владельцев, растворилась среди их коллекций или подверглась уничтожению. Новиковские альманахи, идиллии и сентиментальные романы, морально устаревшие справочники и учебники, сочинения Вольтера, Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо не читались, поскольку воспринимались как архаика. Тысячи книг из усадеб, арестованных за долги, прошли аукционные торги и попали на прилавки столичных и провинциальных букинистов. В большей степени повезло тем собраниям, которые поступили в фонды публичных и специальных библиотек. Благодаря этому они, как правило, сохранили целостность и в наше время могут быть реконструированы с высокой степенью полноты (А.В. Толстого, Д.Г. Бибикова, А.Н. Скребицкого, Ознобишиных, Языковых, К.К. Грота и др.). Распространение личных библиотек создавало благоприятные условия для дальнейшей институциализации библиотечного дела.

Анализ системы специальных библиотек Среднего Поволжья позволил установить, что они развивались в рамках четырёх функциональных групп: религиозного просвещения, образования, досуга и политического просвещения.

Показано, что сферу религиозного просвещения представляли библиотеки церквей, благочинных округов, православных братств. Литература использовалась в профессиональных целях для богослужения, окормления паствы через поучения и проповедь. Библиотеки Симбирского братства Трёх Святителей (1879), Пензенского Иннокентиевского братства Пресвятой Богородицы (1885), Самарского братства Св. Алексия (1892) и Самарского епархиального комитета Православного миссионерского общества (1871) занимались просветительной деятельностью среди местного населения и открывали свои фонды для общего пользования. Устройство миссионерской библиотеки было вызвано чрезвычайно сложной конфессиональной обстановкой в Самарской епархии, где проживало множество сектантов, иноверцев и старообрядцев.

Выявлена важная особенность системы специальных библиотек региона – сложились первые книжные фонды, рассчитанные на поддержку учебного процесса в школах для национальных меньшинств (при Чувашской учительской школе, школах немцев-колонистов и др.). Для них приобретали литературу не только на русском, но и на родном языке. Новое законодательство способствовало организации в учебных заведениях 2-й ступени (гимназиях, уездных училищах, семинариях, духовных училищах, реальных училищах) ученических библиотек, для предыдущего периода единичных. Они позволили улучшить качество обучения, стимулировали учащихся к самообразованию и развивающему чтению. Школьное строительство, развёрнутое земствами и Духовным ведомством, стало причиной распространения учебных библиотек в сфере начального образования.

Автор приходит к выводу, что досуговые библиотеки перестали быть атрибутом одних лишь дворянских корпораций. Открылись клубы, объединявшие представителей различных сословий (общественные собрания) и лиц определённых занятий (сельскохозяйственные, коммерческие собрания, общества вспомоществования приказчиков), причём не только в губернских центрах, но и в уездах. Этот процесс сопровождался формированием книжных фондов соответствующего профиля. Нужды театральной сферы были призваны обеспечить библиотеки, содержавшие тексты тех произведений, которые игрались на сцене: комедий, трагедий и т.д. Они присутствовали при всех частных театрах, так как определяли в итоге качество репертуара и уровень конкурентоспособности заведения.

Отмечается, что политическая нестабильность 1880-х годов привела к появлению так называемых «кружков самообразования». Организованные при них библиотеки стали эффективным средством политического просвещения и каналом, через который осуществлялась пропаганда народнической идеологии среди молодёжи. Собрания революционной литературы складывались преимущественно при учебных заведениях губернского центра. В уездных городах их почти не было. Иногда в качестве прикрытия для политико-просветительных библиотек служили ученические библиотеки, хранившиеся на квартирах учащихся.

Обосновано мнение, что взаимодействие между специальными библиотеками, принадлежавшими к разным функциональным группам, было минимальным. При ориентации на узкие круги читателей они имели различные источники комплектования и цели деятельности. Многие специальные библиотеки имели специализированный фонд, позволявший более успешно выполнять те задачи, которые стояли перед организацией в целом.

Доказывается, что ситуация в сфере развития коммерческих библиотек изменилась, причём, существенным образом. На смену единичным опытам Николаевской эпохи пришла целая сеть конкурирующих заведений, расположенных преимущественно в губернских городах. Особенно много их было в Пензе (И.С. Виноградова – А.С. Иванова – В.И. Душина, Н.А. Алексеева, В.Н. Умнова, А.А. Кобылина, Д.С. Егорова – Е.В. Тяжкиной – И.И. Добровольнова, И. Шемаева), где общественная библиотека открылась довольно поздно (1892). Некоторые коммерческие библиотеки формировались за счёт частных книжных собраний, что в условиях быстрой смены конъюнктуры рынка делало их очень уязвимыми в плане актуальности. Тем не менее устройство подобных заведений считалось предприятием доходным и перспективным.

Пореформенный период в диссертации рассматривается как время зарождения библиотечного обслуживания при книжных лавках некоторых уездных городов. Главной причиной данного процесса автор считает рост грамотности и образованности в среде городских обывателей. Платную выдачу книг на дом предлагали И.И. Кубанцев в Саранске, Н.И. Громов и Н. Матвеев в Бузулуке. А.С. Иванов (Пенза) и А.Н. Фёдорова (Самара) практиковали рассылку литературы почтой по запросам из уездов. Высокая плата и система залогов ограничивали круг потенциальных посетителей коммерческих библиотек, исключая из него лиц «недостаточного состояния»: мелких чиновников, крестьян и ремесленников.

Установлено, что публичные библиотеки, организованные при уездных училищах в Бузулуке (1863), Бугуруслане (1863), Бугульме (1863), Николаевске (1863), Ставрополе (1863), Краснослободске (1865), Алатыре (1865), Ардатове (1865), Буинске (1877), стали переходной формой от библиотек, открытых в результате реформы 1830 года, к библиотекам общественным, основанным по инициативе местной интеллигенции. В отличие от последних, они остались в ведомстве народного просвещения и находились под контролем попечителей учебных округов. Поэтому при составлении ведомостей по губерниям публичные библиотеки при училищах часто пропускали, принимая за специальные. Аналогичные учреждения открылись в других городах Московского, Казанского и Харьковского учебных округов. К началу XX века все публичные библиотеки, работавшие в стенах уездных училищ, преобразовали в народные или закрыли, объединив с учебными фондами.

Приводится характеристика системы общественных библиотек, сложившейся на территории региона в 60–80-е годы XIX века. Проанализированы основные факторы и территориальные особенности их развития. Общественные библиотеки создавались при активном участии местной интеллигенции, городских и земских структур, как губернских, так и уездных. Основная часть фондов складывалась из частных пожертвований. Опыт первых общественных библиотек, открытых на территории России в пореформенный период, показал, что частные пожертвования и временные ассигнования из бюджета земских управ были недостаточны для их полноценного развития. Требовались постоянные источники финансирования. Только они могли обеспечить обновляемость фондов, актуальность и новизну литературы, предлагаемой для читательской аудитории. Из-за финансовых проблем некоторые общественные библиотеки Среднего Поволжья были вынуждены прекратить свою деятельность (например, в г. Керенск Пензенской губернии). Приобретая новые издания, библиотечные комитеты предпочитали налаживать контакты с книготорговцами из Москвы, предлагавшими литературу по более выгодным ценам, чем книжные магазины и лавки, работавшие в городах региона.

Отмечается наличие тесной связи общественных библиотек с учебными заведениями. Для учащихся гимназий, семинарий и училищ они были идеальным местом отдыха и самообразования, компенсировали содержательную бедность, а в некоторых случаях и отсутствие, ученических библиотек. Недифференцированный подход к политике комплектования позволял удовлетворять самые разнообразные потребности. Однако произведения печати, выходившие в губернских и уездных типографиях региона, поступали в фонды общественных библиотек далеко не всегда. Порой это происходило через пожертвования частных лиц и организаций.

В главе третьей «Развитие книжной культуры Среднего Поволжья на рубеже XIX XX веков» исследуются особенности бытования книг на территории региона в период правления императора Николая II. Раскрываются факторы (внешние и внутренние), влиявшие на данный процесс.

В параграфе первом проанализировано развитие региональных традиций книгопечатания. Доказывается, что расширение числа издающих организаций и полиграфических предприятий сопровождалось многократным ростом тиражей, усложнением тематической и жанровой структуры выходившей литературы, усилением её ориентации на местные нужды.

Приводятся результаты подсчёта, согласно которому в Среднем Поволжье на рубеже XIX – XX веков вышло не менее 4 тысяч названий книг и брошюр (не менее 0,8 тысячи – в Пензенской губернии, около 1,7 тысячи – в Симбирской, 1,5 тысячи – в Самарской). Эти данные сопоставимы с показателями по другим губерниям, например, Олонецкой (819), Ставропольской (1316), Рязанской (3560) и Пермской (4091). В Симбирске продолжало развиваться чувашское книгоиздание (7 %). Для производства книг использовалась материально-техническая база различных типографий, крупнейшие из которых содержали частные лица: В.Н. Умнов, братья Соломоновы и А.Э. Рапопорт – в Пензе, А.Т. Токарев и А.П. Балакирщиков – в Симбирске, Н.А. Жданов и А.А. Левенсон – в Самаре, А.Д. Синявский – в Сызрани. Развитие традиций регионального книгоиздания вышло за пределы губернских центров и получило импульс для распространения на уровне уездных городов и даже в сельской местности, причём, гораздо больший, чем в пореформенный период. Центром уездной печати была Сызрань. В сельской местности книги выпускали типографии села Балаково, слободы Покровской, посада Мелекесс. Всего на уезды пришлось 24 % книжных изданий данного периода.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.