авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Субкультура ролевиков в современном российском обществе

-- [ Страница 2 ] --
  1. Традиция исследования субкультур в русле социологии деликвентности и противостояния доминантной культуре находит свое отражение в контексте реальных социальных противоречий в системе культуры на уровне каналов коммуникации. Молодежная политика, представляя собой условия для развертывания молодежных культурных практик, в первую очередь, апеллирует к количественным методам исследования общественных процессов, что провоцирует конфликт целей и методов социального планирования. В то же время ролевое движение, отстаивая свою независимость и своеобразие, обращается к свободным каналам коммуникации, включая Интернет, и внегородскому проведению ролевых игр с целью снизить уровень контроля.
  2. Генезис субкультуры обусловлен функциональным императивом системы культуры общества в целом. Ролевое движение сформировалось в эпоху социальной и идеологической неустойчивости постсоветского периода как синтез субкультур альтернативных культурных норм (хиппи, панки) и субкультур досугового типа (клубы любителей фантастики, самодеятельной песни, туристские объединения). Появление неформальных объединений и интеграция их в ролевую субкультуру объясняются возможностями накопления социального капитала группы за счет разнообразия ее участников. Трансформационные процессы в России, начатые перестройкой, продолжают оставаться фоном социальной реальности, актуализируя необходимость расширять способы реагирования и социальные роли. Ролевое движение послужило слепком молодежи 80–90-х годов и до настоящего времени успешно интегрирует новые жизненные стили и течения за счет своей досуговой ориентации, подвижной структуры идентичности и толерантности субкультурных норм.
  3. Анализ коммуникативных практик указывает на интегрированный состав субкультур, объединенных ролевым движением, проявляя эту особенность на уровне внутригрупповой символической системы. Среди компонентов фольклорной обусловленности выделены специальный язык, понятный лишь посвященным, значительный объем документированной информации, передаваемой между участниками субкультуры, определяющие нормы, поддерживающие обособленность группы, систему норм и санкций, традиции поведения внутри группы и вне ее. Ролевое движение является группой досугового типа, способной к интеграции субкультур альтернативного образа жизни за счет такой центральной практики, как ролевые игры. Данный социокультурный феномен актуализирует значение социальных практик и их потенциал в качестве силы, интегрирующей сообщество. Универсальность самого феномена игры, как и комплекс убеждений, свойственных ролевому движению, сформировали механизм, обусловливающий высокую степень адаптивности субкультуры и позволяющий менять содержание игр, сохраняя формат и целостность традиций.
  4. Анализ результатов социологических опросов показал, что молодежные практики разворачиваются в негативном социальном контексте. Общественное мнение склонно признавать за молодежью потерю морально–нравственных ориентиров и в качестве основной мотивации этого приводит ориентацию молодежи на материальное благополучие. При этом сама молодежь, испытывая стрессовое воздействие нестабильной рыночной экономики, склонна ориентироваться на альтернативные способы социализации и профессионального роста вне государственных структур и общественных институтов. Требования современной ситуации обусловили феномен разрыва поколений, когда у общества сформированы негативные ожидания в отношении молодежи, а у молодежи – недоверие государственным институтам и общественным процессам. Все это способствует формированию образа ролевиков в представлениях общества как группы досугового потребления, манифестационных практик, духовного вакуума и обусловливает тенденцию группы к изоляции от внешних оценок.
  5. Феномен идентичности и самоопределения субкультур остается вне дискурса социального планирования, что создает потенциально опасную ситуацию. В ситуации, когда остро формулируются вопросы культурных конфликтов, основанием для которых являются и вопросы культурной идентичности, наиболее распространенные практики взаимодействия направлены на попытку трансформации, контроль, сдерживание и профилактику молодежных культурных альтернатив. Феномен ролевого движения вызывает широкий резонанс в СМИ, способствуя развитию негативной идентичности, и не только провоцирует формирование социальной отчужденности на основе стигматизации досуговых практик ролевой субкультуры, но и вызывает ее сопротивление в рамках конкурентной борьбы за внимание общества.
  6. Социальная среда, сформированная субкультурой ролевого движения, является феноменом, культурно специфичным для постсоветского пространства России. Несмотря на то, что ролевые игры по мотивам книг в стиле фэнтази не являются характерными только для России, необходимо признать, что сама субкультура носит отпечаток своего формирования в условиях постсоветского пространства, а именно, эклектичность и открытость культурных норм к принятию молодежных групп других жизненных стилей. Ролевое движение в России несет в себе признаки и традиции субкультур, участвовавших в первых всероссийских играх 90-х годов. Являясь культурным слепком с неформальной молодежной сцены того времени и сохраняя некоторые элементы убеждений и практик этих субкультур, ролевое движение меняется, принимая лики нового времени, проявляющиеся в нарративах участников, создавая на пространстве ролевого сообщества современную ситуацию молодежной культуры России.

Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты диссертационной работы имеют теоретическое и практическое значение для понимания трансформирующихся в современных условиях процессов современной культуры и социальных репрезентаций культурных процессов на уровне субкультур и общественных молодежных движений. Основные положения и выводы, сформулированные в диссертационной работе, могут быть использованы как ресурс дополнительных исследований субкультуры ролевого движения, представленного в большинстве городов России. Социальный аспект исследования дает представление о существующей на данный момент ситуации отчужденности молодежной и государственной политики от современных реалий, что способствует налаживанию диалога, содействуя интеграции и предупреждая формирование «моральных паник» вокруг практик ролевого движения, в частности, и культурных практик молодежи в целом.

Апробация основных положений исследования. Диссертация обсуждалась на кафедре социальной антропологии и социальной работы Саратовского государственного технического университета. Основные положения и выводы, содержащиеся в диссертации, отражены в публикациях автора и были представлены им в докладах на следующих конференциях и семинарах: Всероссийской конференции «Фольклор малых социальных групп» (Государственный республиканский центр русского фольклора, Москва, 2007); научном семинаре в рамках образовательного курса «Молодежные культуры и субкультуры» (Москва, 2008); XV Международной конференции молодых ученых «Ломоносов-2008» (Москва, 2008); Всероссийской научной конференции «Корпоративная культура в социальной сфере» (Москва, 2008); Круглый стол по теме «Молодежные субкультуры: pro et contra» (Саратовский государственный университет, Саратов, 2009); Международной конференции «Потребление как коммуникация» (Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, 2009).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 9 научных работ, в том числе две в изданиях, рекомендованных ВАК.

Структура диссертации включает введение, четыре раздела, заключение, список использованной литературы, приложение.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении к диссертационному исследованию обосновывается актуальность темы диссертации, осуществляется постановка проблемы, раскрывается степень разработанности проблемы, обозначается понятийное поле исследования, формулируются цели и задачи, объект, предмет, методы и гипотеза исследования, представлены методологические основы диссертации, обозначены положения, демонстрирующие новизну и теоретико-практическую значимость работы.

В первом разделе «Социологические дискурсы феномена субкультуры» представлен анализ предмета исследования с точки зрения наиболее значимых социологических направлений с применением функционалистского, критического, интерпретативного и экзистенциального подходов. В этой части диссертационного исследования вводится терминология, применимая к предмету социологии субкультур, сопоставляются различные теоретические подходы к пониманию культуры, ее общественной роли и функций, обсуждается взаимозависимость культуры общества и его субкультур на примере ролевиков. Культура рассматривается автором в русле функционализма вслед за идеями Э. Дюркгейма и Т. Парсонса как самоорганизующаяся система, поддерживаемая духом солидарности, субкультура воспринимается как элемент данной системы с тенденцией к аномии и по своей природе направлена на развал общества за счет дифференциации культурных стандартов и различия в интерпретации социальных фактов. В таком случае изучение своеобразия субкультур не имеет самостоятельной ценности.

Представители критической теории, например Т. Адорно, подвергают значительной критике индустрию культуры как рационализированные, бюрократизированные структуры, являющиеся инструментом воздействия транслирующим, производимые в больших количествах и широко распространяемые через средства массовой информации, идеи. Г. Лукач утверждал, что несостоятельность такой культуры дает шанс угнетенному классу развить свою идеологию, укрепив классовое, т.е. внутригрупповое сознание, позволяющее противостоять манипулированию, определяя роль альтернативной культуры как инструмента осознанной социальной борьбы. Дискурс противостояния в рамках социального конфликта, по К. Дарендорфу, определяется как любое отношение между элементами, которое можно охарактеризовать через объективные или субъективные противоположности, то есть степень осознанности конфликта не важна для определения отношений как конфликтных, в таком случае и досуговая субкультура ролевого движения обречена на противодействие со стороны общества. В качестве примера негативной реакции со стороны общества автор приводит пример актуального для ролевого движения конфликта с представителями СМИ, в частности журналистами печатных изданий регионального и федерального значения, формирующих негативный образ, как представителей движения, так и субкультурных практик.

Причины конфликтогенности субкультурного дискурса автор склонен искать в историческом ключе социологии субкультур, поскольку рассмотрение субкультур с точки зрения концепции делинквентности было характерно для представителей Чикагской школы (Р. Парк, Э. Берджесс, Р. Маккензи, Р. Каван, К. Шоу, Г. Маккей), сформировавших понимание термина «субкультура» как того, что объединяет группы маргинальных слоев общества. Введя в социологию принципы изучения культурной специфики малых групп, они закрепили за самим феноменом субкультуры стойкую негативную коннотацию. Автор обращается к теории ярлыков Ламерта, заключая, что в современной социологии существует убеждение о девиантности, но вовсе необязательной делинквентности субкультур, данная точка зрения позволяет говорить об уходе социологической теории и практики от оценочности суждений.

Рассмотрение субкультуры с точки зрения экзистенциализма (Ж.П. Сартр) позволяет автору расширить представление о конфликтной природе досуговой субкультуры как индивидуальной попытке противостоять безликой заданности социальным органичениям, позволяя проявить свободу, как в выборе ролевой субкультуры, так и в выборе ролей и характера игр.

«Понимающая» социология М. Вебера утвердила ряд принципов, которые и в настоящее время являются актуальными для социологического исследования: очищение от субъективности и одновременное погружение в субъективность, необходимые для качественного исследования. Это приводит к анализу предпосылок, к истории субкультуры ролевиков, начало которой принято считать от 1990 года, и субкультуры толкиенистов, в большой степени определивших становление ролевой игры по миру Дж. Р. Толкиена.

По определению Дж. Ритцера, макро- и микроуровень, следуя внутренней логике терминов обращает исследователя к структуре или действию соответственно. Применение в исследовании ролевого движения теории интегративной социологии Э. Гидденса позволяет избежать затруднений микро - и макроподходов, приняв в качестве основной переменной анализа целостную социальную практику, разворачивающуюся в пространстве и времени. Поскольку досуговая субкультура ролевиков непосредственно основана на практике игры, являющейся одновременно и деятельностью акторов, и самоценным ресурсом рефлексии, в контексте исследования практик субкультуры игра и фольклор выступают как воспроизводство правил и ресурсов, характерных для актуального времени и пространства. В теории П. Бурдье габитус – это пространство и одновременно возможность для производства мыслей, восприятия, выражений и действий, пределы которого (габитуса) определены историческими и социальными условиями его производства. Габитус может считаться срединной точкой между практикой и опытом, предлагая варианты поведения и варианты истолкования их результатов, индивидуальный габитус группы является проводником ее личного стиля, основываясь на гомогенности когнитивных и мотивационных компонентов габитуса членов группы.

К исследованию также были привлечены идеи Дж. Г. Мида, И. Гофмана в качестве теорий, привлекающихся к исследованию культур, с точки зрения активной деятельности человека по взаимодействию с символически опосредованной социальной реальностью и произвольно выбранной ролью в театральном обществе.

Автор определяет современные методологические альтернативы теории субкультур, такие как: общественные движения, локальные сети, социальные страты, жизненные стили и социальные среды, приводя в качестве примеров исследования Е. Омельченко в рамках стилевого подхода к исследованию субкультур, и Б. Гладарева, исследовавшего специфические социальные среды, характерные для молодежи 80-90-х годов. Анализ природы ролевого движения выявляет особенности, позволяющие говорить о большем значении социальной среды, нежели только о жестких границах, характерных для субкультур.

При анализе товарно-денежных взаимодействий в субкультуре ролевого сообщества, руководствуясь принципом редукции, автор подвергает анализу функции денежных средств. На основе результатов эмпирических материалов и рассмотрения социальных факторов автор определяет материальную составляющую как аспект доминирующей культуры потребления, от которой неформальная субкультура ролевого движения стремится быть отличной.

Задачей второго раздела диссертационного исследования «Коммуникативно-символическая система ролевой субкультуры» является изучение особенностей деятельности и фольклорных практик ролевой субкультуры, для чего необходимо обратить внимание и попытаться интерпретировать тот богатый письменный материал, который ею создается. На фольклорных материалах молодежной субкультуры раскрываются каналы развития внутригрупповой идентичности, способы коммуникации малой группы, механизмы рефлексии общего социального опыта.

Автор проводит анализ коммуникативных практик ролевиков с точки зрения непосредственной и опосредованной (фольклором) коммуникации. Анализ содержания фольклорных практик позволяет определить саму возможность фиксации паттернов поведения и символической структуры как фактор, обусловливающий стабильность, а открытое размещение текстовых материалов обусловливает понимание фольклорной функции как опосредующего фактора полилоговой коммуникации. Анализ трансформации коммуникативных практик ролевого движения позволяет поднять вопрос о критериях предпочтения ролевиками незанятых каналов коммуникации, формировании собственного языка, фольклорных жанров, что соответствует критериям определения субкультур. Далее, автор обращается к рассмотрению понятия «постфольклор», определяющего современное представление о городском фольклоре как области словесности, тексты которой развиваются по фольклорным схемам, но не подходят под формальное определение фольклора как неустойчивого, не обладающего жанровой четкостью, фиксированного в виде текста, создателями которого может являться небольшая узкоспециализированная социальная группа, субкультура. Автор отмечает, что анализ текстов является важной частью исследования, поскольку ролевая субкультура обусловлена текстовой информацией. Ролевые игры, чаще всего, происходят по мотивам книг, сущность игр в виде правил игры носит текстовый характер, обязательный для ознакомления, задавая правила и ориентируя участника в пространстве игры, после игр создаются рассказы/отчеты игрока об игре, анекдоты, байки.

Обращаясь к теории Ю. Хабермаса, автор утверждает положение о том, что при анализе языка общения можно выделить структуры, призванные обеспечивать формулирование и воспроизводимость социальных практик ролевого движения. Анализ жаргона на материале анекдотов способствовал выявлению смешанного характера субкультуры: толкиенистскую тематику, жаргонизмы, свойственные компьютерщикам, геймерам и хиппи. Выделение наиболее употребляемых слов и присутствие наибольшего означивания практик и понятий, используемых в играх ролевиков, позволяют сделать вывод о том, что большая часть жаргона связана с миром игры: материальным (знаковым), событийным, ценностным и социальным слоями, а также – с состояниями самосознания и деятельности игрока с точки зрения его обусловленности ролью и игровой ситуацией. Наиболее значимыми словами признаются слова, связанные с характером вживания в роль; в качестве отражения иерархичности выделены такие понятия: игрок, игротехнический персонаж, мастер, что отвечает дифференциации функций в сторону большей социальной значимости. Автором выделяется специфический для ролевой субкультуры жанр – отчет. Согласно проведенному анализу структуры данного жанра, его основное значение можно определить как фиксацию непосредственного опыта игроков в художественной форме, что позволяет ролевикам делиться, как пережитым опытом, так и конструктивными замечаниями, направленными в адрес организаторов – мастеров. В то же время «правила» и «вводная» являются специфическими жанрами, в которых имеют право писать только мастера для игроков и только до игры – создавая необходимый настрой и давая представление о законах игрового мира и санкциях (вплоть до исключения из игры особо злостных нарушителей). Переходя к анализу особенностей, которые придает Интернет-пространство как среда, автор разделяет Интернет-ресурсы ролевого сообщества в отношении целей, размещения и наполнения на два вида: информационные (новостные) и фольклорные (текстовые).



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.