авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Трансформационные процессы в россии: субъектный аспект

-- [ Страница 3 ] --

Функционирование и изменение современных обществ уже не может обойтись без научных рекомендаций, научных технологий принятия решений и управления, что делает социологическую науку активным участником трансформационного процесса. Но для полноценного участия социологии в реформировании российского общества необходимо всестороннее развитие всех её функций: научно-познавательных, гражданских и политических.

Влияние социологической науки на трансформационный процесс прослеживается и опосредованно, в определяющем воздействии на формирование ценностно-нормативных установок как интеллектуалов, той силы, которая во многом обусловливала направленность исторического движения, так и на действия значительно более широкого круга участников.

Выполняя функции информирования и социального просвещения общества о происходящих процессах и необходимости прогрессивных изменений, социология влияла и влияет на формирование у субъектов социальных трансформаций современных социокультурных установок, рациональных, активистских моделей и механизмов индивидуального и социального поведения и взаимодействия. А это даёт основание утверждать, что социология в обществах модерна выступает активным участником прогрессивного преобразования общества.

Наличие прямых и опосредованных взаимодействий между практикой социальных трансформаций и социологической наукой позволяет предложить и использовать в исследовании субъектов трансформационного процесса в историческом ракурсе метод анализа социологических теорий социальных изменений в контексте проблемы субъектов.

В третьем параграфе «Модернизационная парадигма в исследовании трансформационных процессов в России» анализируются российские трансформации, происходящие на протяжении ХIХ – ХХ веков с позиции современной модернизационной теории.

Автор диссертационного исследования полагает, что социальные трансформации – это процессы в высшей степени многозначные, многосторонние. Их изучение может проводиться в рамках различных теоретико-методологических проекций, призванных объяснять характер и направленность изменений. Но наибольшей познавательной эффективностью при изучении изменений, происходящих в России, по нашему мнению, обладает модернизационная парадигма.

Под модернизацией понимают цивилизационный сдвиг, переход от традиционного общества к современному, от аграрного к индустриальному, создание индустриальной инфраструктуры и общества потребления2. Базовые пастулаты модернизационных теорий представляют собой модификацию классических учений о прогрессе и идей единства человечества. Современные сторонники модернизационного подхода отказываются от универсализма в понимании социально-экономического развития, подчёркивают важную роль социально-культурных аспектов общества в модернизационных процессах.

Эволюция к «современности» традиционных обществ происходит неравномерно. Западные общества первыми завершили модернизацию, а страны вне западной локализации находятся на различных этапах модернизационного процесса, осуществляя «запаздывающую» модернизацию.

Импульсы запаздывающей модернизации в незападных обществах задавались Западом, представляющим высокоэффективную модель динамично развивающегося общества и, зачастую, одновременно, выступающим для традиционных, отстающих обществ фактором внешней угрозы.

Обобщая исторический опыт, можно говорить о различных механизмах протекания модернизации. На Западе она происходила в результате действия эндогенных факторов, для незападных стран, и России, в частности, характерным был переход к модернизации путём сознательных усилий отдельных, влиятельных в обществе групп, чаще всего элит, осознавших необходимость социально-экономических трансформаций. Неразвитость общественных сил, заинтересованных в переменах, вынужденный характер реформ и политическая апатия основной массы населения выдвигает в России на роль субъекта преобразований государство, властвующую элиту.

К особенностям догоняющей российской модернизации следует отнести прежде всего исключительную, в сравнении с другими странами роль государства в инициировании, определении направленно­сти и осуществлении модернизационного процесса на всех его стадиях. «Революции сверху» осуществлялись чаще всего силовыми методами и вопреки устремлениям основной массы населения, а по природе своей оказывались неорганичными политической и социокультурной специфике России.

Неразвитость гражданского общества и исключительная роль государства зачастую обусловливали подмену широких общественных преобразований мо­дернизацией самого государства, либо только тех сфер к которым оно имеет непосредственное отношение. Отсюда, можно утверждать о разнонаправленности процессов модернизации государства и модернизации общества.

В России модернизация так и осталась незавершённой. Мы полагаем, что основным условием окончания модернизационного цикла развития российского общества, является укоренение в нём новых, современных социокультурных механизмов, либеральных ценностей. Рыночные структуры не работают без соответствующего культурного сдвига, появления определённого типа личности, а политическая демократия – без институтов гражданского общества.

Во второй главе диссертации «СУБЪЕКТЫ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА: ДИСКУРСИВНЫЙ И ЭМПИРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ» приводится историко-теоретический и эмпирический анализ проблемы субъектов российских трансформаций, происходящих со второй половины ХIХ и до начала ХХI века.

В первом параграфе второй главы «Субъекты социального прогресса в концепциях этико-субъективной школы» рассматривается проблема носителей социализма в теориях русской субъективной социологии, увязанная с трансформационными процессами российского общества второй половины ХIХ – начала ХХ века.

Все социологические доктрины народников, сформировавших субъективное направление в российской социологии, представляли собой концепции социального прогресса. Прогресс мыслился ими не как онтологическая категория, а скорее гносеологическая, осознанная всеми истина, нравственный идеал, реализуемый в социальной практике, в построении социализма. В определении социальных идеалов народническую социологию характеризует антропоцентризм.

Субъективным основанием некапиталистической эволюции народнические социологии утверждали наличие социальных субъектов, способных влиять на процесс социальной эволюции, ускорить прогресс общества, либо изменить его направленность. Изначально состоятельность предположения о том, что социальные субъекты могут быть носителями социальных преобразований, основывалось на постулате народнической социологии о «пластичности» исторического процесса. История не только не подчиняется жёстким закономерностям, но и подвержена воздействию человеческого разума. В данном положении народнической социологии обнаруживалось осознание народниками возросшей значимости сознательных, интеллектуальных факторов в развитии современных обществ.

Концепции субъектов социальных трансформаций в этико-субъективной социологии не имели однозначной интерпретации. Большинство теоретиков народничества были убеждены в революционности русского народа, потому и связывали надежды на достижение социалистического идеала, свободы с революцией рабочего класса. Примечательно, что в понятие рабочего класса народническая социология включала, прежде всего, трудовое крестьянство и затем только промышленный пролетариат.

Однако утверждения о революционной гегемонии народа в освобождении общества, лежащие на поверхности социологических концепций народничества, расходятся с подлинным смыслом их представлений о носителях прогресса. Столкнувшись в реальной жизни с непреодолимым непониманием народом интеллигентских воззваний, в отношении к крестьянским массам в народничестве стал проступать либо реализм, вынуждающий признать крайнюю политическую пассивность трудящегося населения, либо презрение, хотя и в скрытой форме, которое возобладает в последующем, куда в большей степени в русском марксизме. Народ не соответствовал тем идеальным представлениям, которые вкладывали в него народнические социологи.

Этико-субъективная социология решающее место в освобождении общества, движении к прогрессу отводит всё же революционной интеллигенции, а роль народа сводит к тому, чтобы быть ударной силой, направляемой «героями», революционерами. В движении к свободе народ ставится в положение ведомого, а «поводырём» выступит образованное меньшинство. Но утверждением об особой роли интеллигенции в историческом процессе далеко не исчерпываются народнические представления о субъектах прогресса.

Большинству народнических социологов свойственно представление о носителях свободы, прогресса как неоднородном, многоуровневом социальном субъекте. Формироване подобных концептов во многом было обусловлено как усложнением модернизирующегося общества, так и признанием возрастающей роли интеллектуалов в общественном развитии.

Низший, или массовый уровень носителей прогресса – это народ. Непосредственно действующей силой, сметающей преграды сковывающие свободы, для них является крестьянство, роль которого, в понимании народников, вряд ли будет вообще исполнена без организующего руководства профессиональных революционеров. А они уже занимают положение, над массами, образуя высший уровень субъектов. Причём модель отношений между субъектами различных уровней, в видении большинства народнических социологов, должна строиться по принципу «приказ – подчинение». И каждому из субъектов трансформационного процесса присущи различные свойства субъектности. Низший уровень обладает качествами псевдосубъектности, его активность важна для осуществления преобразований, но она лишена свойств самостоятельности. Напротив высший уровень субъектов характеризуется качествами подлинной субъектности, его действия проективны и самостоятельны. Следовательно, утверждение основоположников народничества о том, что носителем свободы является крестьянство, если и может быть принято, то только с существенными оговорками. Точнее было бы признать, исходя из их представлений, подлинным субъектом свободы всё же революционную интеллигенцию, нежели угнетённое большинство.

Наверняка не без влияния немецкого либерализма первой половины ХIХ века и признавая очевидный факт системообразующего воздействия государства на общественную жизнедеятельность в русской истории в некоторых народнических концепциях присутствовало убеждение о «надклассовой сущности государства», необходимости «революции сверху», приближающей прогресс. Потому именно в государстве они нередко видели реального носителя позитивных преобразований общества. Особенно отчётливо эти представления звучали в период проведения либеральных реформ и в конце ХIХ века, во время утраты их надежд на крестьянскую революцию, в народничестве либеральном, даже при сохраняющейся, достаточно сильной антиэтатистской тенденции.

Народнические социологи отвергали, отстаиваемое в марксизме утверждение о пролетарской гегемонии в социалистической революции. Если же и рассматривали народники пролетариат как отделившуюся от крестьянства и отличающуюся от него часть трудящихся, то роль, которую они отводили ему в достижении социального прогресса сводилась к поддержке крестьянства, либо отвлечению на себя правительственных сил в крестьянском восстании.

Теоретики неонародничства, не изменяя традиционному в народничестве убеждению о значительной роли личности, интеллигенции в историческом процессе лишь трансформировали его в идею партийного руководства народным движением. Объясняя столь значительную роль партийного руководства в освободительной борьбе, неонародники указывали на историческую неразвитость классов в России, окончательно так и не сформировавшихся.

Второй параграф «Модификации теории пролетарской гегемонии в русском марксизме» посвящён исследованию концепций субъектов социального прогресса в русской социал-демократии.

Самыми влиятельными среди оппозиционной интеллигенции были «критический» марксизм, «ортодоксальный» марксизм и радикальный, «большевистский». Марксизм, в противоположность народничеству, определял историю как жёстко закономерный и линейный процесс, не допускающий возможности сознательных, личностных вмешательств в ход её движения. Определение субъектов и путей прогресса общества стало, также как и в народничестве, тем основным вопросом, по которому происходило размежевание на различные направления в русском марксизме.

В признании критических марксистов определяющим свойством социальной эволюции, является стихийность. Подобное утверждение призвано было показать естественную необходимость капитализма, неизбежность его появления и развития в России, независимо от сознательных устремлений действующих субъектов. Другим следствием признания в критическом марксизме стихийности исторического процесса стало отрицание классовой борьбы и революции, как проявления сознательной активности и организованности субъектов в истории.

П. Струве, будучи последовательным в признании «стихийности» социально-исторического процесса, вообще отвергал возможность существования субъектов прогресса. Заявляя об отсутствии протагонистов в истории, их тем не менее вполне можно выделить в его концепции. Таковым может быть признано государство, которое им определяется движущей силой отнюдь не мировой истории, а именно русской.

М. Туган-Барановский и Н. Бердяев, принимая идею пролетарской гегемонии, не соглашались с марксовыми доводами её обосновании. Туган-Барановский утверждал, что освобождение пролетариата и общества произойдёт не по причинам экономическим, а более психологическим и морально-этическим. Бердяев пролетарскую революционность обосновывал идеалистически.

В определении направленности социально-исторического прогресса проявились разногласия между «ортодоксальным» марксизмом Г.В. Плеханова и большевистским марксизмом В.И. Ленина. В теории Плеханова социально-историческое развитие имеет линейную направленность и представляет собой процесс социального освобождения, сопряжённый с последовательным прохождением обществом всех стадий социально-экономического развития. В социологической концепции Ленина социально-историческое развитие имеет нелинейный характер, прерывисто и скачкообразно. Революция у него становится главным и единственным средством освобождения общества.

Признавая пролетариат единственной силой способной разрешить проблему социального освобождения, подлинным субъектом социальных трансформаций, они тем не мене устанавливали зависимость между осуществлением им прогрессивной, революционной миссии и ростом его политической сознательности. Плеханов, рост классового, политического самосознания пролетариата ставил в зависимость от уровня развития производительных сил. Для Ленина признание доводов Плеханова означало бы отодвинуть свершение социалистической революции в неопределённое будущее, а с этим он никак не мог согласиться. Именно поэтому Ленин отрицал определение классового сознания рабочего класса уровнем технико-экономического развития общества. Приоритетным фактором становления передового классового сознания пролетариата является опыт классовой борьбы, боевых традиций в складывающейся международной ситуации. При этом Плеханов настаивал на самоосвобождении рабочего класса. И хотя в вопросе формирования классового пролетарского сознания Плеханов оставался сторонником «стихийности», значительную роль социалистической интеллигенции в становлении революционного самосознания рабочих он не отрицал. Вообще отношения между революционной интеллигенцией и пролетарскими массами, высшем и низшим уровнем субъекта социалистических преобразований, в видении Плеханова, должны исключать какие либо формы насилия, от идеологического, и организационного, до политического.

Ленин, в отличие от Плеханова, придерживался противоположной позиции. Рабочее движение, по его убеждению, не способно самостоятельно выработать социалистическое сознание и подняться над экономическими требованиями. Социалистическое сознание в пролетариат должна внести революционная, социалистическая интеллигенция. Ленин отказывался полагаться на «стихийность» в революционном процессе и откладывать достижение свобод в отдалённую историческую перспективу, потому и провозглашал основной характеристикой новейшей истории возрастание роли субъективного фактора в социальной жизни. А это означало не меньше как оправдание активного вмешательства организованной социалистической интеллигенции в историю, совершенно независимо от потребностей масс. Таким образом, в концепции Ленина мы также находим структурированное представление о субъектах социальных трансформаций. Высший уровень образует революционная, социалистическая интеллигенция, сплочённая в политическую партию. Собственно она и является подлинным субъектом прогресса, организующим и ведущим за собой массы. Низший, массовый уровень субъектов прогресса, представлен пролетариатом и трудовым крестьянством. Отношения между субъектами разных уровней принимают жёстко организованные формы и строятся на строгом подчинении масс революционному меньшинству. Революционная интеллигенция должна навязать массам революционную идеологию и организовать их революционные выступления.

В третьем параграфе «Проблема субъектов построения социализма в советской социологии» рассмотрено содержание дискуссий в советской социологии и политике по проблемам субъектов коммунистических трансформаций.

Вопросы социального развития в социологии 20-х – начала 30-х годов были представлены, преимущественно, в работах Н. Бухарина, И. Сталина, Л. Троцкого. Социологическим концепциям последних был присущ механицизм, натурализм, часто вульгарный натурализм и технико-экономический детерминизм. Их политические и социальные воззрения представляли дальнейшее развитие ленинской версии марксизма. Вместе с тем, интерпретация некоторых социальных проблем советского общества происходила в зависимости от целей политической борьбы.

За номинальным признанием пролетарской гегемонии в социалистическом строительстве, Бухарин всё же объективно отдавал отчёт о решающей роли государства в социальных преобразованиях, что следовало из концептуального определения главенства политики над экономикой в переходный период диктатуры пролетариата. Хотя, формально все большевистские теоретики не высказывали сомнений в пролетарской гегемонии в социалистическом строительстве.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.