авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Институализация и особенности функционирования информационных процессов в российском обществе

-- [ Страница 5 ] --

Феноменологическая социология А. Шюца, представляющая собой синтез феноменологической философии Э.Гуссерля и понимающей социологии М. Вебера, описывает структуры социального мира с точки зрения действующего индивида. Изучение смысла, который вкладывает индивид в свою деятельность, связывает науку с миром повседневного знания и опыта.

Социальное пространство интерпретируется в ряде работ социологов как социальная реальность и его характеристики тесно связаны с процессами создания «конструирования» этой социальной реальности. П. Бергер и Т. Лукман связывают создание социальной реальности с тем обыденным знанием, которое является основой человеческого сознания и человеческого мышления. «Знание» по Бергеру и Лукману – это не теоретические определения и концепции. «Теоретические определения реальности, будь они научными, философскими или даже мифологическими, не исчерпывают всего того, что является «реальным» для членов общества»54. Именно обыденное, повседневное знание представляет собой «фабрику», генерирующую значения, смыслы, знаки, символы. К этому знанию причастен в обществе каждый. Социальное пространство создается через объективацию, в первую очередь, обыденных, повседневных смыслов.

В информационном обществе с его цифровыми технологиями и возможностями бесконечного технического копирования классические условия существования искусства, а возможно и науки, нарушены. Субъект уже не имеет дело с «чистым» материалом, последний всегда уже культурно (тем или иным образом) освоен. «Его «произведение» никогда не является первичным, существуя лишь как сеть аллюзий на другие произведения, а значит как совокупность цитат»55. В культуре общества постепенно начинает доминировать не самобытное творчество, а компиляция, цитирование, игра, коллаж.

У постмодернизма есть и непримиримые критики (которые, тем не менее, способствуют его популярности), например, Ю. Хабермас. Эта критика во многом оправдана, ведь мировоззрение постмодерна выражает реалии современной нам эпохи, которая находится еще в стадии становления и постоянного изменения. Ее исследователи слишком включены в реалии жизни, чтобы беспристрастно их оценивать.56. Некоторая одиозность понятия постмодерн приводит к тому, что ряд ученых предпочитает пользоваться понятиями «поздний» или «радикальный» модерн. Но при этом, сам постмодерн как возможное состояние общества не отрицается — однако данное состояние еще не достигнуто, оно еще только прогнозируется. Так например, Э. Гидденс вводит концепцию «радикального модерна», которая, по его мнению, характеризует общество конца XX столетия. Постмодерн, по его мнению, - это полный и окончательный выход за пределы институтов общества модерна, то есть то состояние к которому мы движемся57.

Информационные технологии (вместе с другими факторами становления информационного общества) актуализируют и легитимируют, существовавшие ранее вне легитимного поля, «в подполье», культурные стили и формы, многие из которых являются «новыми» потому, что стали легитимными, публично репрезентируемыми.

Формирование социокультурного пространства всегда было немыслимо без пространственной (территориальной) и временной (темпоральной) приближенности или удаленности. По сравнению с реальностью повседневной жизни, теоретические или художественные реальности – конечные области значений, анклавы в рамках высшей реальности, то есть реальности обыденного. Например, переключение с мира обыденности на мир игры, на мир театра (этот переход символизируется тем, что поднимается или опускается занавес) – это переход в область конечных значений. Поставка сырья на предприятие, покупка оборудования, покупка и продажа самых разных товаров, поиск работы, обучение, общение с юристом, врачом, знакомство, общение, даже выбор супруга все чаще происходит не в ситуации лицом к лицу, а в виртуальном пространстве. Там тоже происходят процессы типизации, но уже по другим, более «сжатым» основаниям – например, потенциальный покупатель: посетитель сайта за номером таким-то, возможно, есть данные об IP или ICQ, возможно есть данные об E-mail. Или: посетитель форума (или чата), Nickname такой-то, интересы в такой-то области, сообщения присылает преимущественно ночью (или утром, или вечером).

Таким образом, выбор информации в социокультурном пространстве воистину безграничен. В этой связи представляется необходимым проанализировать, какого рода информацию (в том числе и знание) предпочитает потреблять население современного российского общества.

В параграфе 3.2. «Основные характеристики потребления информации в российском социальном пространстве» показано, что Потребление информации как духовного продукта представляется важным фактором созидания социальности людьми в процессе своей жизнедеятельности. А.В. Чистяков замечает: «Социальное пространство – это не только система мест и местоположений, в которых разворачивается жизнедеятельность людей, но и система значений, в пределах которой реализуются акты коммуникации между людьми».58 Отметим также, что сфера духовного потребления, несмотря на кардинальные изменения в связи с возникновением и развитием новых коммуникативных технологий, как все феномены культуры, обладает определенной инерцией и взаимосвязаны с различными явлениями социокультурного пространства. Поэтому, прежде чем приступить к рассмотрению потребления собственно информации населением, отметим некоторые особенности социокультурного пространства современного российского общества, задающие особенности его моральной атмосферы, потребностей и потребления.

Если же рассматривать массмедиа как саморазвивающуюся систему, то они (массмедиа) являются как бы «зеркалом» социальной системы вообще. Если бы это было не так, то общество в целом и массмедиа не смогли бы постоянно воспроизводиться. Н. Луман пишет, что функция массмедиа состоит в управлении самонаблюдением общественной системы, а «это означает и то, что импульс для дальнейшей коммуникации воспроизводится в самой системе и не должен объясняться антропологически, скажем как жажда познания. … Массмедийное предпочтение информации … отчетливо показывает, что функция массмедиа состоит в непрерывном порождении и переработке раздражений, - а не в умножении познания, социализации или прививания нормативного консерватизма».59 И далее: «Поэтому результат воздействия массмедиа, а может быть, и их функция, видимо состоит в воспроизводстве непрозрачности на основе прозрачности, в воспроизводстве непрозрачности воздействия на основе прозрачности знания. Другими словами, это означает: в воспроизводстве будущего»60.

С приведенными здесь идеями Никласа Лумана перекликаются концепты постмодернистов, которые понимают массмедийную среду как систему симулякров. Например, Ж. Делез обосновывает, что само понятие подлинности, соответствия модели утрачивает смысл, так как в головокружительной бездне симулякров теряется любая модель. С точки зрения нерепрезентативного подхода к симуляции, последняя представляется имманентной реальности, так как возможность симулякра уже изначально присутствует в структуре бытия. Достаточно резко выражена его идея о симулякре как фантасмагорическом образ, лишенном подобия. Проблема симулякра у него является изначально гносеологической – это «ответ действительности» на вмешательство исследователя, это «месть» реальности ученому. По Ж. Делезу, подобие симулякра представляет лишь внешний эффект, иллюзию, на самом же деле подлинная его сущность в расхождении, становлении, вечном изменении и различии в самом себе.

Информационное и виртуальное пространство вполне реальны по своим социальным и культурным последствиям. Информационные и коммуникационные технологии в первую очередь служат системе власти и могут быть использованы для манипуляции отдельными людьми и широкими массами.

Достаточно унифицированное, однообразное пространство чтения россиян, особенности их медиапотребления, недостатки образования и социализационных процессов (о чем упоминалось в предыдущей главе) свидетельствуют о наличии если не взаимнооднозначного, то все-таки достаточно полного соответствия между уровнем духовного, интеллектуального развития людей и особенностями их мотиваций в потреблении Интернет-продукции. А это неразрывно связано с духовной атмосферой общества в целом, и человеку свойственно «приводить себя в состояние гармонии с окружающим его обществом и с этою целью усваивать тот образ мыслей и действий, который в этом обществе является общепризнанным».61

Широкая массовизация, начавшаяся в экономике, распространилась на все остальные сферы жизни общества, в том числе духовное производство и потребление. Проведенный здесь анализ показал, что при всем многообразии и богатстве предоставляемых информационных ресурсов, их потребление не отличается глубиной и разнообразием, оно слабо дифференцировано, даже унифицировано, что характерно для массы. Разные исследователи Запада по-разному трактуют понятие массы. Так, например, американский политолог Д. Белл, давший одним из первых определение массы, указывал62

, что различные теории массового общества являются недостаточно четкими именно потому, что в понимании массы, которая является организующим началом таких теорий, нет ясности. Д.Белл выделил пять признаков, среди которых нужно назвать следующие:

- массы как недифференцированное множество. Массы конформны, имеют стереотипное мышление, несамостоятельность суждений.

- массы понимаются как синоним невежества. Д.Белл, развивая взгляды на массы, изложенные Х.Ортега-и-Гассетом в работе "Восстание масс" указывал, что современная культура не может стать моделью или стандартом для массового человека. Широкие массы людей не могут стать образованными и овладеть культурными ценностями.

- массы как механизированное общество, которое накладывает на людей свой отпечаток, делает их жизнь математически точной, воплощая дегуманизацию личности в постиндустриальном обществе.

Мы полагаем, что исследование взаимосвязи «массового» и «информационного общества» диктуется логикой нашего исследования.

В параграфе 3.3. «Массовое» и «Информационное общество»: основы взаимодействия» говорится, что общества, возникающие в результате модернизации из традиционных социумов, могут быть описаны как «массовые общества». Возникновение и развитие теорий массового общества в какой-то мере подготовило исследователей к новому феномену – информационному обществу. Несмотря на критический контекст основных теорий массового общества, они, на наш взгляд, несут достаточно большой методологический потенциал, так как во многом отражают социальные и социокультурные детерминанты индустриализма. Поэтому закономерным является вопрос, что происходит с массовым обществом при переходе к постиндустриализму, то есть к информационному обществу? Какие характеристики массового общества трансформируются, в каком направлении, что служит причиной такой трансформации? Исчезло ли в настоящее время массовое общество?

Разработка понятия массового общества связано, прежде всего, с трудами таких философов, как Ф. Ницше, О. Шпенглер, Х. Ортега-и-Гассет, рассматривающих возникновение массового общества как результат краха «высшей» культуры при столкновении с массой, толпой. Х. Ортега-и-Гассет пишет: «Меньшинство – это совокупность лиц, выделенных особыми качествами; масса – не выделенных ничем. …Масса – всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же «как все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью»63.

Процесс формирования «масс» рассматривался преимущественно как негативный, как патология общества. «Массовой» стали именовать структуру, в которой человек нивелируется, становится безликим элементом социальной машины, ощущает себя жертвой безликих промышленных технологий и безликого социального процесса. Процесс «массификации», начавшийся на западе в XIX веке, означал смешение социальных групп и стирание социальных граней.

В основе формирования массового общества лежала модернизация промышленных технологий, социальных институтов, коммуникативных отношений. Причем именно развитие массовых коммуникаций внесло решающий вклад в формирование массового общества. В соответствии с теорией Г. Тарда, именно доминирующий характер передачи информации определяет способ социального устройства: каждому типу коммуникации соответствует определенный тип общества.

Развитие коммуникативных технологий привело к расширению аудиторий, взаимному превращению аудиторий в массовое общество и наоборот. В середине 60-х гг. теории массового общества, благодаря трудам Д. Белла и Э. Шилза, перестают носить критическо-негативный характер. Массовое общество рассматривается как имманентно присущее индустриализму. Системы массовых коммуникаций, развитие правовых и гражданских институтов приводит к новой динамической, высокоадаптивной и либеральной структуре общества. Массовое общество представляется имманентно связанным с индустриальным развитием. Оно возникает с экономическим и индустриальным ростом, научно-техническими революциями, появлением кинематографа, радио, телевидения. По мнению Э. Шилза, индустриализация обеспечивает интенсивное развитие средств массовой информации, которые, в свою очередь, способствуют объединению людей в социальное и культурное целое – массовое общество64.

По мнению О. Карпухина и Э. Макаревича, «массовая культура – это культура больших аудиторий, культура, распространяемая с помощью массовых коммуникаций на миллионы людей, это культура экспансионистская, агрессивная, это культура, чья продукция, находя отзвук в сознании и душах миллионов, не требует для своего восприятии напряжения ума и чувств, но в то же время, способна создавать положительные и отрицательные эмоции, вызывать сопереживание, наслаждение. В такой эмоциональной оболочке она способна оказывать проникновенное влияние на миллионы»65.

Недостаточная проработанность понятий «массовое общество» и «массовая культура» препятствует научному анализу и интерпретации современной российской действительности. По мнению А. Захарова, понятие «массовая культура» «не должно рассматриваться как оценочная, эстетическая категория. Это – не просто упрощенное или ухудшенное издание так называемой высокой культуры, а явление совершенно иного порядка»66. В массовой культуре можно выделить образцы как «высокого», так и «низкого» стилей, но наиболее характерно для нее «смешение» стилей, отрицание подобных противопоставлений. В основе отнесения того или иного явления к массовой культуре лежат не его художественные достоинства и даже не интеллектуально-образовательный уровень аудитории, для которой оно предназначено, а «тот общественный способ, каким она создается, распространяется и используется»67.

Трансформация массового общества, таким образом, охватывает множество общественных сфер и приводит к изменениям социальной структуры. Наиболее ярко проявляются данные изменения в массовых коммуникациях, экономике и финансах, развитии «глобальных» культурных форм – имиджей, брендов, технологий пиар. Однако явления глобализации в культурной сфере более противоречивы, нежели в экономико-финансовой среде. Глобализация затрагивает лишь «поверхностные» уровни культуры обществ, те уровни, которые формируются СМИ или непосредственно затрагивают глобализованные элементы экономической культуры. Однако в социокультурных основаниях обществ идут скорее противоположные процессы – направленные на локализацию духовных и нравственных ценностей.

Таким образом, необходимо отметить, что социальные процессы становления информационного общества неразрывно связаны с технологическими и культурными процессами — ростом информационно-коммуникационных технологий и формированием культуры и системы мотивации использования инновационных технических средств. Основные факторы и условия возникновения информационного общества закладываются в массовом обществе и проходят в виде его дальнейшей дифференциации. Становление информационного общества во многом обусловлено еще большим ростом ценности личности, индивидуума, чем в массовом обществе. Начинают формироваться новые горизонтальные социальные связи, новые механизмы социального контроля, которые уже в гораздо меньшей степени связаны (или, порою, не связаны совсем) с традиционными механизмами, основанными на социальных нормах, обычаях и традициях. Формируются виртуальные социальные группы, общающихся в пространстве «всемирной паутины», развивается новая субкультура, постепенно перерастающая в новую культуру, носящую глобальный характер. Возникают новые механизмы для воспроизводства и трансляции культурных норм и ценностей, знаний идей и представлений, символов и образцов поведения. Возникают новые проблемы, связанные с необходимостью широкой социально-духовной толерантности к чуждым взглядам и социально-культурным нормам. Коммуникации пронизывают все слои общества, системы сетевого общения имеют «особое сродство» маргинальным слоям общества, которые наименее структурированы и не имеют потребности и тенденции к определенной социальной структуре. Спонтанность, низкая контролируемость процессов информатизации в себе новые угрозы и риски для общества и актуализирует научные исследования данных проблем.

В параграфе 3.4. «Взаимосвязь информационного общества и процессов формирования социокультурной «открытости» говорится, что информационное общество «вырастает» из «массового» как дальнейшая его дифференциация. (Точно так же можно сказать, что в рамках экономической парадигмы, постиндустриальное общество «вырастает» из индустриального). Однако существенной его особенностью является фактическое отсутствие границ, социокультурная открытость, глобальный характер. Информационное общество складывается как общество сетей, «открытых» абсолютно. Оно имеет свойство проникать в чуждые культуры, находящиеся на разных стадиях развития, в том числе, не до конца прошедших индустриальную стадию, имеющих серьезный традиционный пласт, и формироваться как значимая субкультура, оказывающая серьезное влияние на социальные, экономические, политические и социокультурные процессы. Социетальная трансформация, сопровождающая формирование информационного общества, имеет вектор повышения открытости социума к инновациям, культурным заимствованиям, а также сопровождается ростом толерантности и «интереса» ко всему социально и культурно новому.

Становление информационного общества в России имеет во многом характер подобного рода экспансии, когда на страну, в короткий промежуток времени, буквально «хлынули» западные технологические инновации, элементы западной информационной культуры. Особенности ассимиляции новых культурных форм и выработки адекватного национального ответа на эти «вызовы» обусловлены спецификой российского «массового общества» и особенностями развития российских форм производства и потребления информации.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.