авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Институализация и особенности функционирования информационных процессов в российском обществе

-- [ Страница 2 ] --

5. Особенности функционирования информации в социальном контексте группируются следующим образом: а) информация функционирует аналогично социальному пространству как символическое пространство жизненных стилей и статусных групп, характеризующихся различным стилем жизни; б) знаковое содержание информации реализуется через знаки обозначения; знаки-модели и знаки-символы, которые замещают реально существующих объекты и действия их нарративами; в) информация актуализирует и легитимирует социальные, политические, культурные, репрезентируя их в публичном пространстве. Информационное пространство формируется смыслами «второго порядка», формируя новую реальность, которую нельзя назвать ни социальной, ни технологической реальностью – это виртуальная реальность.

6. В процессе потребления информации в российском социальном пространстве, воплощающем его духовное измерение, выражающееся в степени интериоризации людьми культурных смыслов и значений, выявлены следующие характеристики: 1) Несмотря на то, что термин «виртуальная реальность» превращается в важный культурный символ современной действительности, потребление и интерпретация масс-медиа вообще и Интернет-ресурсов, в частности. 2) Релевантной, социально-типической является разновидность потребителя, воспринимаюшего информацию не как смысловое целое, а как развлечение. На этот тип, в целом, рассчитана индустрия массовой культуры. 3) Пользователи Интернета демонстрируют унификацию потребления, преимущественно не нацеленного на знания. 4) Количественный рост Интернет-оснащенности населения не повлек за собой расширение потребностно-ценностной сферы людей, мотивирующих их к потреблению более разнообразного спектра Интернет-продукции. 5) Пространство чтения россиян является унифицированным и, в целом, однообразным. Имеется если не взаимнооднозначного, то все-таки достаточно полного соответствия между уровнем духовного, интеллектуального развития людей и особенностями их мотиваций в потреблении информационных продуктов, что неразрывно связано с духовной атмосферой общества в целом.

7. Многомерность и противоречивость влияния информационных процессов на российское общество выражается в конституировании сетевых взаимодействий, на фоне усиления субъективизма, увеличения иррациональности, роста утилитаризма, мозаичности культурных форм, фрагментацию культуры и социальной жизни, виртуализацию культурных форм. Широкая массовизация, начавшаяся в экономике, распространилась на все остальные сферы жизни общества, в том числе духовное производство и потребление. Проведенный здесь анализ показал, что при всем многообразии и богатстве предоставляемых информационных ресурсов, их потребление не отличается глубиной и разнообразием, оно слабо дифференцировано, даже унифицировано, что характерно для массы.

8. Особенности процесса становления информационного общества в России заключаются в следующем:

а) формирование массового общества в России не сопровождалось соответствующим возникновением социального «среднего» слоя, институтов демократии и гражданского общества, которые во многом определяют «открытость» социума;

б) в России так до конца и не сформированы институты эффективного управления, способные организовать и поддерживать массовое производство конкурентоспособных товаров;

в) формирование информационного общества в России сопровождается сокращением доходов существенных слоев населения и спадом промышленного высокотехнологического производства;

г) проводящиеся интенсивные реформы ослабили потенциальную потребность российского общества в новизне и во все новых потоках информации;

д) социальное расслоение российского общества углубляется явлениями информационного неравенства.

е) глобальные информационные процессы усиливают фрагментацию российского социума, отсутствие в «информационно бедных» слоях ресурсов сетевых коммуникаций может привести к дезинтеграции российского социокультурного и социально-экономического пространства.

Теоретическая и практическая значимость. Проведенное исследование может быть полезно при разработке концепции развития информационных процессов в современном российском обществе. Полученные результаты

Представляют интерес для социологов, экономистов, специалистов по государственному управлению, а также всех, кто теоретически и практически решает задачи формирования целостного, гуманитарного подхода к становлению информационного общества. Данная диссертация может служить основой дальнейших разработок социологической проблематики информационного общества и культуры. Результаты исследования могут быть положены в основу построения концепций государственного управления социально-информационной сферой, стратегического управления промышленными и инновационными предприятиями, в практику научно-педагогической деятельности, воспитания информационной культуры как части массовой культуры общества.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования обсуждались на кафедре социологии ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет».

Автор был участником ряда научных конференций по проблемам социальной философии, информатики и социальной политики, в частности: XVIII региональных психолого-педагогических чтений Юга России (Ростов-на-Дону, 1999), 5-й Всероссийской читательской конференции молодых ученых (Краснодар, 2006), I-ой Всероссийской научной читательской конференции (Краснодар, 2007), III-ей Всероссийской научной читательской конференции (Краснодар, 2008). Результаты его докладов отражены в 31 научной публикации, общим объемом 64,03 п.л., в том числе в 9 изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ, общим объемом 3,64 п.л.

Ряд концептуальных положений диссертационной работы был использован автором в лекционных материалах и на семинарских занятиях в процессе преподавания.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, включающих 14 параграфов, заключения, списка использованной литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновываются выбор и актуальность темы, освещается степень ее разработанности, формулируется цель и ставятся исследовательские задачи, излагается теоретико-методологическая база исследования, раскрывается новизна и формулируются основные положения, выносимые на защиту, обосновывается теоретическая и практическая значимость исследования.

В Главе первой. «Информационное общество: исследовательский дискурс» говорится, что исследование особенностей конституирования информационного общества вообще и особенностей его формирования в России сопряжено с необходимостью теоретико-методологического обоснования исследования содержательных проблем развивающихся информационных процессов. Задача усложняется тем, что информационные процессы не локализованы в каком-то пространстве, времени, не являются они прерогативой какого-либо социального субъекта. Они охватывают собой все человечество –индивидов, социальные группы и организации, социальные институты и социальные процессы во всем мире. Поэтому, стремясь к поиску конкретных методологических ключей, мы должны обобщить имеющийся в этой области теоретический опыт, выявить «белые пятна» методологии исследования информационных процессов. Это позволит выявить теоретико-методологические основания исследования и обнаружить их эвристический потенциал.

В параграфе 1.1. «Методология исследования информационных процессов: достижения и просчеты». указывается», что исследование информационных процессов и особенностей развития информационных обществ имеют свою длительную историю и разработанные методологические подходы. Видное место в исследованиях информационного общества, информационных пространств и технологий занимает системный подход. Он восходит к имени Л. фон Берталанфи19, который обосновал необходимость системного подхода, разработку общей теории систем, в том числе и в социальных науках.

Представляет интерес тот факт, что основные идеи системного мышления содержались в незаслуженно забытых работах А. Богданова. В них были определены основные законы развития организационных комплексов и сформулирована идея «обратной связи».20

А. Огурцов, исследуя взгляды Богданова, пишет: «эволюция взаимодействующих систем направлена, по Богданову, в сторону взаимного дополнения, что и обеспечивает устойчивость целостной системы. В фазе системной дифференциации взаимодействие систем развертывается по разным направлениям, сохраняя свой взаимодополнительный характер. На последней фазе достигается новая целостность системы взаимодействующих

комплексов или их компонентов. Дифференцировавшиеся взаимодополнительные соотношения на этой фазе консолидируются в новую, внутренне расчлененную и субстратно разнородную целостность — в новое организационное целое».21

С развитием теории систем связано не только изучение культуры, но и новая трактовка термина «информация». Его начинают активно использовать, прежде всего, для оценки соотношения де­терминизма и неопределенности. «Информация» – это фундаментальное, первичное понятие информатики. Информация связывается с ор­ганизацией, порядком, определенностью, иными словами, информация – это то, что противостоит неопределенности, «снимает» хаос систем. Качество информации, несомненно, предполагает степень детерминированности системы. Развитие понятия «информация» явилось толчком к формированию системного мышления, не только как научной методологии, но и как новой культурной парадигмы общества.

В качестве новой культурной парадигмы системное базируется на исходном целостном видении объекта, выступает в качестве альтернативы механистическим, элементаристским взглядам на мир как на совокупность составных частей, элементов. Такой взгляд на мир представляет достаточно высокую ступень осмысления мира как на индивидуальном, так и на групповом, социетальном уровнях.

В качестве научной методологии системное мышление тесно связано со структурализмом и функционализмом, но дает качественно новое, более сложное наполнение исследованиям социокультурных процессов. В отечественном обществознании системный подход интенсивно разрабатывался отдельными учеными.22 Суть системного подхода заключается в его качественном отличии от комплексного рассмотрения систем, которые при комплексном рассмотрении выступают как суммативные. Системный подход направлен на выявление интегративных качеств и свойств системы, которые конституируются в ходе взаимодействия элементов системы. Эти интегративные качества не сводятся к сумме качеств и свойств элементов, а представляют собой новые признаки системы. Системный подход позволяет увидеть в новом свете соотношение порядка и неопределенности в развитии процессов в социальной системе.

Обозначенные здесь обстоятельства обусловили развитие другого подхода, связанного с рассмотрением информации как преодоления неопределенности. Так, В. Н. Костюк называет «релевантной информацией любую возможность, позволяющую уменьшить существующую неопределенность. Носителями релевантной инфор­мации могут быть сообщения, люди и организации»23.

Этот вопрос привлек внимание известного немецкого социолога-системника Никласа Лумана. Он полагает, что всеобъемлющая теоретическая проработка информационных процессов, которая исключала бы неопределенность – невозможна.

Вплоть до 90-х гг. развитие информационной среды тормозилось искусственно. В этой сфере сформировалась особая культура, основанная на «закрытости» информации, информационной пассивности граждан, боязни самостоятельно интерпретировать и использовать новую информацию.

Формирование информационного общества как способ его развития рассматривает М. Кастельс.24 Он пишет об «омоложенном» информационном капитализме, более жестком, чем «доинформационный» в своих целях, но более гибкий в средствах. Он понимает информацию предельно конкретно – как «данные, которые были организованы и переданы».25

Из приведенного здесь материала можно заключить следующее: при социологическом анализе информационных процессов важно не только то, что яв­ляется предметом сообщения, но, прежде всего, то, как воспри­нята полученная информация, к каким изменениям она приводит воспринимающую ее культурную систему.

С этой точки зрения весьма интересной, на наш взгляд, является семантическая теория Ю.А Шрейдера, акцент в которой делается на свойствах «приемника», то есть объекта, воспринимающего и накапливающего информацию, а также на оценке ее семантического значения.

Пионером исследования информации как основы принципиально новой модели общественного устройства считают Н. Винера. Он рассматривал информацию как содержание, полученное из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему. Такая трактовка информации показывает огромное значение ее социальных и культурных форм для социальных процессов: дифференциации, адаптации и управления26.

Философские осмысления понятия и социокультурной роли информации начались в отечественной науке в середине 60-х годов. Это, прежде всего, работы, посвященные философской интерп­ретации информации (В.Г. Афанасьев, В.Г. Глушков, В.З. Коган, Л.Й. Петрушенко, В. Тюхтин, Б. Украинцев, А.Д. Урсул и другие), ин­формационной основе мышления (Д. Дубровский. А. Кочергин, Ю. Шрейдер), кибернетике мозга (А.Б. Коган, О.Г. Чораян).

Социально-философские исследования, проводимые в рамках решения проблем искусственного интеллекта и совершенствования методов хранения и передачи информации, привели к необходимости изучения ее семантической природы. Этот подход оказался очень плодотворным при социальных и социофилософских исследованиях проблем культуры.

Рассмотренные методологические подходы свидетельствуют о наличии методологического аппарата, необходимого для исследования информационного общества. Большой эвристический потенциал имеет системный подход, который, как было показано, не полностью реализуется в исследованиях информационных пространств. В частности, исследование причинно-следственных связей между элементами и подсистемами (одной из которых является информация) социума требуют своей дальнейшей разработки. Актуальным является вопрос относительно того, каким образом качество информации во-многом определяет степень детерминированности социальной системы.

Социокультурный срез исследований информационного общества ставит проблему идентичности социальных субъектов различных уровней в информационном обществе в контексте глобализирующегося мира. Кастельс утверждает, что «ответ на вопрос «кто есть кто» будет определяться главным образом классом, расой, полом и страной».27

Вопросы относительно того, как воспринимается информация рассматриваются в семантической теории Ю.А Шрейдера, который исследует свойства «приемника», то есть объекта, воспринимающего и накапливающего информацию.

Как видим, методология изучения информационных обществ и процессов имеет большие достижения и актуальные проблемы исследования.

Практически вне сферы внимания остается тот факт, что в современном российском обществе информационное пространство функционирует в контексте модернизационных трансформаций и является продуктом институционального развития, институциональных изменений и динамики межинституциональных связей.

В параграфе 1.2. «Специфика исследования информационной среды в контексте модернизационных трансформаций» показано, что известный российский ученый Б.Г. Капустин, исследуя теории современности, рассматривает интересный вопрос о соотношении современности и модернизации. Он замечает, что в теориях модернизации современность «предстает прежде всего исторически обусловленной эволюцией форм разума, сменой его типов, в ходе которой разум освобождается от собственной монологичности, от собственных метафизических посылок, наращивает способность вопрошать, критиковать и трансформировать собственные основания.

Формирование информационного общества в сегодняшней России целесообразно, на наш взгляд, рассматривать в рамках модернизационных трансформаций. Теория модернизации, хотя и подвергается критике со стороны многих ученых, тем не менее, несет значительный методологический потенциал, позволяя рассматривать историческую динамику (или ее отсутствие) социальных процессов.

Известный российский социальный философ В. Федотова пишет: «Частым результатом догоняющей модернизации является потеря традиционной культуры без обретения новой, современной. Такие неудачи модернизационной стратегии особенно в 60–70-е годы в ходе активных усилий преобразовать страны, освобождающиеся от колониальной зависимости, вообще вывели термин “модернизация” из употребления, скомпрометировали его. Вместо него стали употреблять понятие «развитие». Однако в 90-е годы, явно декларируемые цели не просто развития, а модернизации России и Восточной Европы после крушения коммунизма, успешная модернизационная направленность турецкого опыта вновь вернули этот термин на страницы научной литературы, не устранив отмеченной опасности, особенно для посткоммунистических стран»28. Вместе с тем, авторы отмечают известную неотвратимость модернизации как для России, так и для других стран: «Запад оказывает двоякое воздействие на незападный мир: с одной стороны, он предлагает ему свои идеалы, а с другой - навязывает свои представления как заведомо более высокие... Суть вызова Запада проявляется в необходимости всем странам реагировать на его существование путем изменений, ускорения развития, даже независимо от того, понуждает ли он их к этому или нет».29

Причины и основные факторы модернизации трактуются различными учеными по разному, но, в целом, модернизационная парадигма является достаточно удобной для исследования многих социальных и экономических проблем, прежде всего, связанных с историческим ростом экономической и социальной дифференциации, в чем и заключается ее эвристическая ценность. Можно спорить о том, является ли неизбежным процесс усложнения социальных структур для всех обществ без исключения, но в ряде обществ этот процесс наблюдается и требует научного анализа и объяснения.

Многие ученые (оставаясь, по сути дела, в рамках парадигмы модернизации) подчеркивают негативный характер модернизационных трансформаций. Например, С. Айзенштадт полагает, что модернизация, разрушая сложившиеся в обществе социальные принципы и структуры, порождает протест и дезорганизацию. Он выделяет основные противоречия модернизации, относя к их числу: 1) разрушение стабильности и преемственности, 2) применение новых принципов рациональности, что разрушает культурное достояние 30.

Таким образом, модернизация — это научная теория, определяющая взаимообусловленные общественные процессы и изменения во всех социальных институтах, сопровождающие процесс индустриализации.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.