авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |

Становление теории хозяйственного кругооборота в российской традиции экономического анализа конца xix – первой трети xx века

-- [ Страница 1 ] --

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ РАН

На правах рукописи

КЛЮКИН Петр Николаевич

СТАНОВЛЕНИЕ ТЕОРИИ ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА

В РОССИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

КОНЦА XIX ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВЕКА

Специальность 08.00.01 «Экономическая теория»

(область исследований: история экономической мысли)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

Москва – 2012

Диссертационная работа выполнена

в Центре методологических и историко-экономических исследований

направления «Теоретическая экономика»

Учреждения Российской академии наук Института экономики РАН

Официальные оппоненты: академик РАН

Маевский Владимир Иванович

доктор экономических наук, профессор СПбГУ

Широкорад Леонид Дмитриевич

доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник ЦЭМИ РАН

Дзарасов Руслан Солтанович

Ведущая организация: Московский государственный университет

имени М.В. Ломоносова

Защита состоится 11 октября 2012 года в __ часов на заседании диссертационного совета Д 002.009.04 по защите докторских и кандидатских диссертаций по специальности 08.00.01 – «Экономическая теория» Института экономики РАН по адресу: 117218, Россия, Москва, Нахимовский проспект, 32.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ИЭ РАН по адресу: 117218, Россия, Москва, Нахимовский проспект, 32.

Автореферат разослан «___»___________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Кандидат экономических наук, доцент Серебренникова Т.И.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В кризисные периоды жизни общества естественным образом обостряется интерес как к фундаментальным концепциям прошлого, так и к поиску альтернатив в отношении уже сложившихся теорий и подходов. Особенностью настоящей работы является неразрывное совмещение этих двух исследовательских направлений в одно целое: исторические исследования являются необходимым моментом в формулировке основоположений новой концепции. В диссертации исследуется проблематика хозяйственного кругооборота, которая может дать лучшее понимание механизма функционирования материально-вещественных потоков в экономике, а также особенностей поведения кругооборота ее материального продукта в кризисных ситуациях.

Интерес к проблеме кругооборота был прежде всего связан с построением основ национального счетоводства. Устойчивое внимание к ней на протяжении десятилетий наблюдалось у авторитетных теоретиков, близких к неоклассическому направлению и оказавших на него значительное влияние (Й. Шумпетер). Исследования показывают, что и неоклассические авторы не были чужды ей. Например, из воспоминаний Д. Патинкина следует, что на важность проблематики кругооборота указывал один из идейных столпов Чикагской школы Ф. Найт, полагавший, что кругооборот позволяет понять «как работает экономическая система в целом»1. Термин «кругооборот» систематически встречается в работах Р. Фриша («eco-circ graphs»), Р. Нурксе («Ringschema»), Р. Стоуна, видного японского экономиста И. Ямады и др.

Политико-экономические проблемы кругооборота инициировали и более локальные, но не менее значимые дискуссии. Такова, в частности, полемика начала 1930-х гг. между П. Сраффой и Ф. фон Хайеком по теории производства и экономического цикла, оказавшая влияние на формирование «Общей теории занятости, процента и денег» Дж.М. Кейнса. Таково и разграничение проблем «кругооборота» и «экономического цикла» в наследии теоретиков Кильской школы в конце 20-х – начале 1930-х гг. (А. Леве, Г. Найссер, Ф. Бурхардт, А. Келер).

В результате термин «кругооборот» нашел отражение в структуре макроэкономических понятий неоклассической теории. Однако он утратил в дальнейшем смысл научно-исследовательской программы, оставшись лишь удобной иллюстрацией «модели круговых потоков» (model of circular flows), которая традиционно излагается в разделе о системе национальных счетов2 или даже в рамках методологических принципов макроэкономики3. Такое его положение, учитывая как 250-летнюю историю проблемы, так и приведенные выше оценки видных теоретиков «основного течения», представляется явно недостаточным и даже искажающим его подлинный смысл.

Стремление восстановить в правах не только понятие кругооборота, но и метод, органически связанный с его исследованием, побуждает обратиться к наименее изученному в этом отношении периоду конца XIX – первой половины XX в. В этот период большое значение как с точки зрения историографии теории кругооборота, так и с точки зрения творческого потенциала политико-экономической традиции играла российская научная школа, «школа, так и загубленная в пеленках» (акад. Н.Я. Петраков). Исторически она в наибольшей степени была связующим звеном между ведущими теоретиками кругооборота: К. Марксом, В. Леонтьевым и П. Сраффой. Однако творческое наследие крупнейших отечественных политикоэкономов указанного периода (М.И. Туган-Барановского) и экономистов-математиков (В.К. Дмитриева, Н.Н. Шапошникова, В.И. Борткевича, Г.А. Харазова, Е.Е. Слуцкого) остается практически малоизученным и не востребованным. Это обстоятельство, связанное с возрождением отечественного наследия в лице его виднейших представителей, составляет главный аспект актуальности настоящего исследования.

Степень разработанности проблемы. Проблематика хозяйственного кругооборота, восходящая к «Экономической таблице» Кенэ образца 1766 г. («арифметическая формула») и II тому «Капитала» Маркса (1885), после маржиналистской революции 1870-х гг. была отодвинута на задний план неоклассической теорией и парадигмой общего экономического равновесия. В первой половине XX века ей в строгом смысле не нашлось законного места ни в трудах по «линии Маршалла», ни в трудах по «линии Вальраса». Тем не менее, традиция кругооборота продолжала развиваться, неоднократно входя в соприкосновение с «основным течением» экономической науки. Об этом прямо свидетельствуют Нобелевская премия, присужденная В. Леонтьеву за развитие метода «затраты – выпуск» (1973), масштабная полемика «двух Кембриджей» по проблеме капитала 1960-х – 1970-х гг. и возникновение на этой почве неорикардианского направления экономической мысли (Sraffian school). И отнюдь не случайно архитектор неоклассики П. Самуэльсон назвал эти годы высокой теории «эпохой Леонтьева и Сраффы»4.

Развиваемая в работе система взглядов основывается на синтезе двух интеллектуальных традиций, и может быть представлена в структурном виде так:

Схема иллюстрирует тот факт, что в магистральную традицию кругооборота «Кенэ Рикардо – Маркс – Сраффа» встраивается российская традиция экономического анализа периода конца XIX – первой трети XX в. В рассматриваемой проблеме три аспекта: 1) репрезентация традиции кругооборота как теоретического «фона» исследований российских экономистов; 2) описание собственно российской традиции экономического анализа кругооборота и принцип такого описания; 3) способ связи этих двух традиций в истории экономической мысли. Ни один из трех элементов до сих пор не получил в литературе своего полного отражения.

1) Наиболее изученный в отечественной литературе период – период формирования и развития классической политэкономии от Кенэ до Маркса (В.М. Штейн, И.И. Рубин, Д.И. Розенберг, И.А. Трахтенберг, Э.Я. Брегель, Ф.Я. Полянский, В.С. Афанасьев, Г.Н. Сорвина и др.). Изложение основывалось прежде всего на представлениях самого Маркса, изложенных им в «Теориях прибавочной стоимости» (IV том «Капитала»), а также на комментариях и замечаниях В.И. Ульянова-Ленина и других марксистов ортодоксального толка. Оно уделяло основное внимание понятиям «прибавочная стоимость» и «воспроизводство» и давало в принципе адекватное представление о теории воспроизводства в классический период. Однако в силу естественных причин оно было ограничено рамками XIX века. Рассмотрение классической политэкономии в более широком контексте с западными теориями впоследствии также проводилось (А.В. Аникин), но анализ был скорее научно-популярным. Там же, где этот анализ был строго научным, российской традиции (за исключением В.К. Дмитриева) вовсе не находилось места (И.Г. Блюмин). При этом взгляды Ф. Кенэ и Д. Рикардо трактовались, в общем, с ортодоксальных марксистских позиций (И.И. Рубин, И.С. Плотников, И.Д. Удальцов, М.Н. Смит-Фалькнер, А.Л. Реуэль, А.И. Казарин, И.И. Коваленко, В.В. Дроздов). Тем не менее, заслугой данного этапа развития исследований была критика «догмы Смита», т.е. адекватная оценка наследия Смита в теории воспроизводства, а также приоритет в анализе наследия именно Рикардо, а не Дж.С. Милля (к чему на Западе подошли только к середине XX в.).

Обращаясь к другому крайнему элементу схемы – П. Сраффе и его теории, можно видеть, что «Производство товаров посредством товаров» (1960) анализировалось в нашей стране в советское время под рубрикой «критики немарксистских теорий в преподавании политической экономии». Инициированный во многом дискуссией «двух Кембриджей» в теории капитала 1960-х гг., этот анализ также производился с марксистских позиций (И.М. Осадчая, В.Г. Шемятенков, А.Г. Милейковский, Р.М. Энтов, К.Б. Козлова, А.С. Гальчинский и др.). Между тем сравнение теорий Сраффы и Маркса с однозначным приоритетом в сторону последнего сильно ограничивало ценность подобного анализа. Не были замечены и оценены по достоинству две основные новации Сраффы: а) формулировка «зерновой модели» в теории стоимости/ценности (1951), ее эвристический потенциал в переосмыслении наследия классиков в истории экономической мысли (по примеру Маркса); и б) не меньшая, чем Рикардо, роль Кенэ в архитектонике сраффианской теории, являющей собой политико-экономическую идею кругооборота через «производство товаров посредством товаров», т.е. в своем чистом виде. Благодаря мысли о том, что у Сраффы «цены производства» смешиваются со «стоимостями», практически не получила развития «проблема трансформации стоимостей в цены производства» (за исключением трудов К.К. Вальтуха), ставшая на Западе одной из основных теоретических проблем при анализе Марксова «Капитала» (П. Самуэльсон, М. Моришима и др.). Это не позволило исследовать историко-экономические корни проблемы, ведущей к В.И. Борткевичу и его статьям о Марксе (1906-1907). Только в 1988 г. было, наконец, указано на этого автора количественной версии «большого противоречия» I и III томов «Капитала» как на «предтечу неорикардианской ревизии марксизма» (А.Ю. Чепуренко). О том же, чтобы от Борткевича вернуться к исходным построениям Дмитриева, речи уже не было.

В отличие от политэкономов экономисты-математики в 1960 1980-е гг. исследовали более общие модели Дж. фон Неймана и Д. Гейла в теории экономического равновесия и динамики (акад. В.Л. Макаров, А.М. Рубинов, акад. В.М. Полтерович, Ю.Н. Черемных, В.А. Булавский и др.). С другой стороны, в прикладном аспекте теория Сраффы заслонялась в это время методом «затраты – выпуск» В. Леонтьева, или, в нашей литературе, межотраслевым балансом (акад. А.Г. Гранберг, В.В. Коссов, Э.Ф. Баранов, Э.Б. Ершов и др.). Даже после перевода «Производства товаров» на русский язык (1999) концепция Сраффы зачастую продолжала упрощенно трактоваться как модифицированная теория общего равновесия Л. Вальраса (В.В. Быков, версия «Экономической мысли в ретроспективе» М. Блауга). В связи с проникновением сраффианских идей на российскую почву с конца 1990-х гг., переводом ряда работ П. Гареньяни, Х.Д. Курца и Н. Сальвадори, а также благодаря усилиям ученых из Москвы (С.С. Дзарасов, Р.С. Дзарасов) и Санкт-Петербурга (И.И. Елисеева, Д.В. Мельник и др.) сейчас имеется более адекватное представление об идеях Сраффы. Тем не менее синтеза их с другими течениями экономической мысли до сих пор нет. Как и в политико-экономических исследованиях советского периода (например, в работах Я.А. Кронрода), в ходу по-прежнему остается термин «воспроизводство», имеющий сугубо марксистское основание.

2) История российской экономической мысли периода 90-х гг. XIX – конца 20-х гг. XX в. в различных аспектах изучалась и описывалась неоднократно (В.В. Святловский, М.М. Филиппов, В.Я. Железнов, В.М. Штейн, И.Г. Блюмин, И.И. Рубин, Дж.Ф. Нормано, Б. Ижболдин, Н. Ясны, А. Ноув, А. Цауберман, Н.С. Шухов, акад. Л.И. Абалкин, Г.Н. Сорвина, А.А. Белых, Г.Г. Богомазов, Л.Д. Широкорад, И.А. Благих, А.Г. Худокормов, Е.Н. Калмычкова, М.Г. Покидченко и др.). Однако во всех этих исследованиях речь не шла о целенаправленном выделении традиции анализа экономического кругооборота в России. Ближе всех к этой задаче подошли авторы, которые, во-первых, подвергали изучению труды экономико-математического направления (И.Г. Блюмин, Н.С. Шухов, А.А. Белых), и, во-вторых, стремились найти конкретную точку отсчета в развитии экономического анализа в России с начала 1890-х гг. (акад. Л.И. Абалкин, Г.Н. Сорвина). Однако эти направления до сих пор не были соединены воедино.

Дополнительной трудностью являлось недостаточное количество сведений об отдельных экономистах, а также предвзятые оценки в отношении их творчества. Так, в наследии М.И. Туган-Барановского теория кризисов изучалась (в виду следующих из нее идей Н.Д. Кондратьева относительно больших циклов) на порядок чаще, чем теория рынка. Последняя же с самого начала трактовалась тенденциозно, как незаконная ревизия схем воспроизводства Маркса (Р. Люксембург). «Экономические очерки» Дмитриева анализировались или в качестве объекта критики марксистов (И.Г. Блюмин), или – в зрелое советское время в аспекте модели полных затрат труда, прообраза модели межотраслевого баланса (акад. В.С. Немчинов, А.Л. Вайнштейн). Эта точка зрения, впервые выраженная еще в «Истории русской экономической мысли» 1966 г. под редакцией А.И. Пашкова (Н.С. Шухов), нашла в итоге свое отражение в многочисленных авторитетных изданиях5. При этом так и не была замечена связь Дмитриева и Сраффы в контексте развития современного неорикардианства (А.А. Белых). Возрождение научного интереса к имени Дмитриева в начале 1990-х гг., вместе с тем, было началом обширной программы по воссозданию целостного облика русской экономической мысли дореволюционного периода (Г.Н. Сорвина, Ю.П. Кожекин, Л.С. Гребнев). Творческое наследие Н.Н. Шапошникова, явно недостаточно изученное в своем целом, затрагивалось только в связи с исследованиями Кондратьевского Конъюнктурного института 1920-х гг. (С.Л. Комлев), и не касалось дореволюционного периода. В.И. Борткевича изучали как статистика (О.Б. Шейнин, И.И. Елисеева, А.Л. Дмитриев), восприятие же его экономических работ затруднялось как сложным немецким языком, так и господством в России ортодоксального марксизма. Творческое наследие Г.А. Харазова, также написанное по-немецки, не исследовалось в России вообще, если не считать нескольких ссылок в «Политической экономии рантье» Н.И. Бухарина (1914). Авторитетные западные исследователи (Х.Д. Курц, Б. Шефолд), за рядом исключений (Дж. Жильбер, М. Эгиди, Г. Стаматис), трактовали Харазова как предтечу фон Неймана и особенно Сраффы, в конечном счете отказывая его концепции в самостоятельной ценности. Творчество Е.Е. Слуцкого испытало на себе крайне непродуктивное деление на Слуцкого-экономиста и Слуцкого-статистика (как и в случае с Борткевичем), вследствие чего его экономические взгляды изучались односторонне и фрагментарно и не получили целостного освещения (А.А. Конюс, В.А. Волконский, Б.В. Гнеденко). Показательно, что большая работа в этом направлении была проделана другом Слуцкого статистиком Н.С. Четвериковым, составившим библиографию работ ученого и сделавшим перевод самой известной его статьи по экономике 1915 г. (1963). В математическом мире до сих пор господствует точка зрения, что «взнос Слуцкого в человеческую культуру является по преимуществу взносом математика» (акад. А.Н. Колмогоров).

Из богатой на экономические исследования эпохи 1920-х гг. диссертантом выделяются прежде всего имена В. Леонтьева и Н.Д. Кондратьева. В советский период метод «затраты – выпуск» активно изучался, но лишь на своей зрелой стадии, начиная с 1-го издания «Структуры американской экономики» 1941 г. (А.А. Конюс, акад. В.С. Немчинов, акад. А.Г. Гранберг), а не на этапе своего формирования в конце 1920 – середине 1930-х гг. Однако именно в это время Леонтьев, создававший аналитическую и эмпирическую схемы кругооборота, был максимально близок отечественной традиции экономического анализа. Это подтверждается его тесными связями с Борткевичем, идейным родством с построениями Туган-Барановского, Дмитриева, Харазова, а также А.В. Чаянова и – в методологическом отношении А.А. Чупрова. Обходился стороной в советское время и вопрос об иных – чем Кенэ, Маркс и Вальрас – источниках метода Леонтьева: о наследии Кильской группы экономистов, усилиях математика Р. Ремака (1888-1942) в области создания линейных производственных систем (1929).

Наследие Н.Д. Кондратьева, интерес к которому был пробужден с середины 1980-х гг., изучалось прежде всего в аспекте длинноволновой динамики (А.В. Полетаев, акад. С.Ю. Глазьев); этому с 1992 г. способствовала и деятельность Международного Фонда Кондратьева (акад. Л.И. Абалкин). Однако с начала 2000-х гг. наметился новый путь: внимание исследователей было привлечено к иной, не социологической (Ю.Н. Давыдов, отчасти Ю.Б. Кочеврин), интерпретации «Бутырской рукописи» 1930-1931 гг. (Н.А. Макашева). Тем не менее, в отсутствие полного текста «Суздальских писем» (2004), а также ясного понимания эволюции Слуцкого-экономиста в 1920-е гг. задача идентификации проблематики кругооборота в позднем творчестве Кондратьева была в то время только намечена. Для ее решения необходимо было рассмотреть а) идеи Кондратьева в контексте избранных трудов Конъюнктурного института при Наркомфине (1922-1928), и б) проблему соотношения «Кондратьев – Слуцкий», проливающую свет на то, кто же из этих двух ученых был по логике последним представителем традиции экономического анализа кругооборота в России указанного периода. Стоит отметить, что западные исследователи (В. Барнетт, Дж.Л. Клейн, У. Самуэлс), изучающие аналогичный исторический материал, не ставят проблему под таким углом зрения.

3) Своеобразие места, которое занимает российская традиция экономического анализа кругооборота в приведенной выше схеме, определяется тем, что вместо одной вершины в классике (Маркс) она имеет теперь дело с двумя (Маркс и Сраффа). Это позволяет трактовать приведенную выше схему как триаду «классическая политическая экономия – X Сраффа», а российскую традицию – как «средний термин» X в ней, приобретающий двойственный характер. С одной стороны, российская традиция оказывается как бы заранее зажатой между Марксом и Сраффой; может показаться, что это обедняет ее, лишает теоретической самостоятельности как промежуточный этап в развитии теории кругооборота. Но с другой стороны – и это ключевой момент – окаймляющие ее вершины в конечном итоге выполняют функцию не якорей, а зеркал, в которых, особенно в последнем (творческом пути Сраффы), отражается поступательное развитие традиции. Сама же традиция выстраивается таким образом, чтобы «дотянуться» до лучших образцов мировой экономической мысли и вступить с ними в отношение продуктивной конкуренции, а отнюдь не простого и пассивного, по преимуществу, заимствования идей (А.В. Полетаев, 2008).

Итоговая трактовка российской мысли указанного периода как «среднего термина», связующего оба крайних, имеет под собой то основание, подтверждаемое Кембриджскими архивными данными (доступ к которым открыт с 1994 г.), что существует непосредственная преемственность идей Маркса и Сраффы. Она обеспечивается тем, что Сраффа изначально стремился переформулировать Маркса в современных терминах, путем замены его метафизики и терминологии гегелевского типа своей собственной современной метафизикой и терминологией. Условием, при котором Сраффа в 1920-е гг. возвращался к Марксу, а от него к «старым классическим экономистам» У. Петти и Ф. Кенэ, была критика теории Маршалла и его метода частичного равновесия. Для более углубленного понимания теории кругооборота, по мнению диссертанта, необходимо осуществить возврат к «старым российским экономистам», т.е. прежде всего к трудам российских экономистов дореволюционного периода.

Такая постановка проблемы является оригинальной. Она увязывает в единый узел 1) логику развития российской экономической мысли в наименее изученный период ее развития, 2) широкое полотно 250-летней истории эволюции теории хозяйственного кругооборота, которая не замыкается на Марксовы схемы общественного воспроизводства, а стремится идти дальше, 3) историко-научный контекст достижений мировой науки, наметивших ее превращение в «основное течение», а также ту роль, которую играли в этом процессе передовые исследования российских экономистов.

Объект, предмет и метод исследования. Объектом исследования является российская экономическая мысль в наиболее плодотворный период ее существования конца XIX – первой трети XX в. В конце XIX в. Россия вышла в число лидеров мировой экономической науки. Под лидерством имеется в виду выдвижение оригинальных экономических теорий, получающих распространение в других странах Западной Европы и США. Российская экономическая мысль этого периода рассматривается в контексте развития мировой экономической науки как данного времени, так и в рамках более широкого периода, с середины XVII до середины XX в.

Предмет исследования теория хозяйственного кругооборота, развиваемая и обсуждаемая в литературе начиная с формулировки «Зигзага» первого варианта «Экономической таблицы» Кенэ (1758-1759). В отличие от понятия воспроизводства, где кругооборот является лишь средством для подготовки условий нового производства, в диссертации непосредственным предметом исследования является сам кругооборот как непрерывный процесс. Следует уточнить, что использование термина «кругооборот» у Маркса относится к качественному анализу смены форм капитала на микроэкономическом уровне. В данном исследовании под кругооборотом экономики понимается прежде всего макроэкономический процесс. Впервые такая трактовка понятия кругооборота была дана и обоснована В. Леонтьевым в его работе «Хозяйство как кругооборот» (1928). В настоящее время благодаря, прежде всего, усилиям акад. В.И. Маевского и руководимого им Центра эволюционной экономики в Институте экономики РАН изучение проблематики кругооборота приобретает новый импульс. Верхней границей в хронологии проблемы принято «Производство товаров посредством товаров» Сраффы (1960) – произведение, в котором политико-экономическая теория кругооборота получила, по мнению диссертанта, систематическое обоснование и развитие в XX в. Позднейшие работы сраффианцев (Я. Стидмена, Л. Пазинетти, П. Гареньяни, М. Десаи, Б. Шефолда, Х. Курца, Н. Сальвадори и др.) развивают идеи Сраффы в разных и неоднозначных направлениях и требуют отдельного дополнительного исследования.

Теория хозяйственного кругооборота, рассмотренная в процессе исторического развития, относится к разряду нестандартных, характеризуется наличием многочисленных лакун, особенно в период после Маркса, а также амбивалентным толкованием исходной терминологии. Например, «кругооборот» у Кенэ и у Кейнса трудно примирить друг с другом, хотя провозвестница этих идей, немецкая экономическая мысль 1930-х – 1970-х гг., считала иначе (Ф. Бурхардт, Ф. Грюниг, Г. Петер, М. Кролль, Г.-Г. Нутцингер, А. Оберхаузэр и др.).

Следует уточнить, что в диссертации предметом исследования является только теория хозяйственного кругооборота. Эта теория является более узким предметом исследования по сравнению со всеми экономико-математическими теориями, которые были представлены в России в данный период и исследовались в работах Н.С. Шухова и А.А. Белых. В частности, отдельными предметами исследования, не вошедшими в данную диссертацию, являются теории экономического цикла, модели экономического роста, теории линейного программирования.

В качестве метода исследования используется обоснованный и развитый диссертантом принцип возвратной традиции в истории экономической мысли. Суть его заключается в том, что развитие последней представляется не как однонаправленное линейное движение «из прошлого в настоящее», где находится исследователь (внешний наблюдатель), а как троякое движение: 1) осознание экономистом-теоретиком проблемы в настоящем для него времени, 2) необходимое возвращение к идеям предшественников, 3) формулировка собственной концепции в качестве нового шага в развитии искомой проблематики. Наш подход имеет много общего с тематическим анализом науковеда Дж. Холтона (рус. пер. 1981). Но он также учитывает и ценную (в свете макроэкономической составляющей хозяйственного кругооборота) мысль Й. Шумпетера о том, что каждый теоретик обладает собственным «предтеоретическим видением». В случае теории кругооборота это – физиократическая в основе своей концепция «очевидности», имеющая свои прототипы и у Кенэ (1756), и у Харазова (1910), и у Слуцкого (1925-1926), и у Сраффы (1951, 1960).

Среди других методов, которые являются общепризнанными в общественных науках, в работе использовались: метод единства исторического и логического (с поправкой на наш принцип возвратной традиции), математический метод, метод сравнительного анализа.

Источники исследования. Своеобразие постановки проблемы и характер ее рассмотрения предполагали преимущественное использование первоисточников на основных европейских языках, архивных материалов, а также информации, не отраженной в стандартной письменной форме (материалов переписки, и даже – в случае Слуцкого и Кондратьева устных сообщений-воспоминаний). Вторичная литература при этом также использовалась в оптимальном по возможности объеме.

Теоретическую и информационную базу исследования составили:

первоисточники по теории кругооборота на основных европейских языках (Ф. Кенэ, А. Смит, Д. Рикардо, К. Маркс, Й. Шумпетер, А. Лёве, Ф. Бурхардт, В. Леонтьев, Г. Петер, П. Сраффа, В.С. Немчинов, П. Самуэльсон, М. Моришима, И. Ямада), часть из которых впервые введена в научный оборот в отечественной литературе;

труды-первоисточники видных представителей различных школ и направлений российской экономической мысли (М.И. Туган-Барановский, В.Ф. Залесский, В.К. Дмитриев, Р.М. Орженцкий, Н.Н. Шапошников, В.С. Войтинский, В.И. Борткевич, Г.А. Харазов, Е.Е. Слуцкий, А.Д. Билимович, Л.Н. Юровский, Н.Д. Кондратьев; А.И. Чупров, Н.Ф. Даниельсон, Н.И. Зибер, В.Э. Ден, Л. Винярский, А.Н. Миклашевский, В.Я. Железнов, С.Н. Булгаков, И.И. Иванюков, А.А. Исаев, П.Б. Струве, А.В. Чаянов, А.А. Кауфман, Н.И. Бухарин, А.А. Чупров, Д.Н. Иванцов и др.);

обобщающие исследования по истории экономической мысли России и Запада (А. Онкен, В.В. Святловский, М.И. Туган-Барановский, Ш. Жид, Ш. Рист, В.М. Штейн, В.Я. Железнов, С.И. Солнцев, И.Г. Блюмин, К. Прибрам, Й. Шумпетер, Э. Жамс, В.В. Орешкин, А.И. Пашков, Н.С. Шухов, Б. Селигмен, В.С. Афанасьев, А.В. Аникин, М. Блауг, А.Г. Худокормов, В.С. Автономов, Л.И. Абалкин, М.Г. Покидченко);

труды отечественных авторов советского периода по теории воспроизводства (К.В. Островитянова, И.А. Трахтенберга, Э.Я. Брегеля, Я.А. Кронрода, Н.А. Цаголова, А.И. Ноткина, Л.С. Гребнева);

труды по историографии физиократии XVIII XX вв. (А. Онкена, С. Бауэра, Г. Шелле, Г. Велерса, П. Морида, Л. Шейниса, М.М. Ковалевского, М. Бира, Т. Нейла, Дж. Ваджи, Л. Шарля и др.);

труды современных авторов неорикардианского направления экономической мысли (Я. Стидмэна, Л. Пазинетти, П. Гареньяни, Дж. Итуэлла, Д.М. Нути, М. Десаи, Б. Шефолда, Х. Курца, Н. Сальвадори, Дж. Жильбера, К. Герке, К. Лагера, Ж. Факкарелло, Г. Монгиови и др.);

труды по историографии жизни и творчества российских экономистов: М.И. Туган-Барановского (Г.Н. Сорвина, Л.Д. Широкорад, А.Л. Дмитриев, К. Мондэй); В.К. Дмитриева (Н.Н. Шапошников, П.Б. Струве, Д.М. Нути, А. Занни, Г.Н. Сорвина, Ю.П. Кожекин); Н.Н. Шапошникова (С.Л. Комлев); В.И. Борткевича (О.Б. Шейнин, И.И. Елисеева, А.Л. Дмитриев, В. Климт); Г.А. Харазова (Н.И. Бухарин, Н. Можковска, М. Эгиди, Дж. Жильбер, Г. Стаматис, Х.Д. Курц, М.В. Бодриков, К. Герке); Е.Е. Слуцкого (Н.С. Четвериков, А.А. Конюс, Дж. Гандольфо, И.И. Елисеева, Г. Раушер, Дж. Чипман, К. Виттих, О. Бьеркхольт); В. Леонтьева (А.Г. Гранберг, С.А. Калядина, К. ДеБрессон, К. Герке, Э. Картер, Г. Хагеманн); Н.Д. Кондратьева (Н.А. Макашева, С.Л. Комлев, Е.В. Белянова, Л.И. Абалкин, Ю.В. Яковец, Л.Д. Широкорад, В. Барнетт).

Цель исследования состоит в том, чтобы на основе ретроспективного изучения эволюции теории хозяйственного кругооборота от Кенэ до Сраффы выделить и оценить вклад российской традиции экономического анализа периода конца XIX – первой трети XX в., представив отечественное наследие в качестве необходимого (и в то же время самостоятельного) этапа в развитии этой теории. Для достижения поставленной цели предполагается решение таких взаимосвязанных задач, как 1) выявление и описание теории хозяйственного кругооборота как непрерывно развивающейся тематической традиции; 2) экспликация принципов и схем кругооборота у представителей российской традиции экономического анализа дореволюционного периода, включая имена крупнейших экономистов-математиков В.К. Дмитриева, В.И. Борткевича, Г.А. Харазова и Е.Е. Слуцкого; 3) анализ комплекса идей в теории кругооборота у видных российских экономистов 1920-х гг. – В. Леонтьева, Н.Д. Кондратьева, Е.Е. Слуцкого; 4) сопряжение идей российских экономистов-теоретиков с политико-экономическими идеями П. Сраффы; 5) формулировка эвристического потенциала рассматриваемых концепций кругооборота для нужд современной теории и обобщение соответствующих результатов.

Научная новизна диссертационного исследования.

1) На историко-экономическом материале переосмыслено значение понятия «кругооборот» в экономике. В отличие от понятия воспроизводства у Маркса, где кругооборот является лишь средством для подготовки условий нового производства, он представляет собой непрерывный повторяющийся круговой процесс жизнедеятельности экономики. В этом случае кругооборот становится самостоятельным объектом исследования. Впервые такая трактовка понятия кругооборота была систематически развита В. Леонтьевым в его работе «Хозяйство как кругооборот» (1928). Опираясь на новое понятие хозяйственного кругооборота, в диссертации впервые прослеживается исследование этой проблемы с середины XVIII в. до середины XX в. Особое внимание уделяется разработке теории хозяйственного кругооборота в российской экономической науке периода конца XIX – первой трети XX в.

2) Предложена новая аналитическая схема, обобщающая «Зигзаг» Кенэ и являющаяся продолжением сраффианской логики переосмысления наследия Рикардо в теории кругооборота. Она включает в себя основные достижения этой теории: вертикально-ориентированный ряд (целей и средств, или, в экономической терминологии, товаров и капиталов) неопределенной длины, который постепенно сходится; элемент, замыкающий ряд и выполняющий функцию «очевидности», т.е. отношения только к себе самому, а не к чему-то другому. Полученная схема является прямым следствием идей, развитых российской традицией экономического анализа кругооборота (от Туган-Барановского до Харазова и Слуцкого).

3) Впервые в историко-экономической литературе выделена и описана российская традиция анализа экономического кругооборота, которая развивалась в России с конца XIX в. до начала 1930-х гг. Выявлена теоретическая последовательность исследований Туган-Барановского – Дмитриева – Шапошникова – Борткевича – Харазова – Слуцкого, раскрыты содержащиеся в их произведениях принципы и схемы кругооборота. Введены в научный оборот а) диссертация Слуцкого «Теория предельной полезности» (1910, опубликована в России в 2010), раскрывающая процесс становления Слуцкого-обществоведа; и б) имя и творческое наследие экономиста-математика Георгия Артемовича Харазова (1877-1931). Обосновано место, занимаемое Харазовым в российской аналитической традиции, раскрыто основное содержание его теории «рядов производства» и «пракапитала» (Urkapital).

4) Обосновано существенное для российской экономической мысли различие «линии Туган-Барановского» и «линии Дмитриева» в теории хозяйственного кругооборота. Анализ «линии Туган-Барановского» позволил раскрыть значение исследований экономистов Н.И. Бернштейна (1911) и Л.В. Курского (1916), вернуть их имена отечественной науке. «Линия Дмитриева» привела к переоценке значения и творческого вклада В.И. Борткевича (1906-1907) в традицию хозяйственного кругооборота.

5) Доказано, что при формировании теории экономического кругооборота российские экономисты исследуемого периода использовали метод возвратной традиции. В отличие от последовательного хронологического развития теории метод возвратной традиции означает разработку теоретических положений, высказанных на более раннем этапе развития науки и не реализованных в свое время. Он представляет собой альтернативу традиционному в историко-экономических исследованиях подходу, когда истоки создаваемой теории выявляются у ее непосредственных предшественников.

6) Переосмыслена логика трансформации взглядов Н.Д. Кондратьева в Бутырский и Суздальский период его творчества относительно проблем хозяйства как единого целого (1930-1935). Проанализирована его модель динамики с элементами воспроизводства общественного капитала и труда 1934 г. в контексте теории хозяйственного кругооборота.

7) На основе ретроспективного анализа Берлинского и Кильского периодов творчества В. Леонтьева (вторая половина 1920-х гг.) раскрыто методологическое и политико-экономическое значение его идей, приведших впоследствии к созданию метода «затраты выпуск». Показана связь его диссертации «Хозяйство как кругооборот» (1928, рус. пер. 2006-2008) с российской интеллектуальной традицией, включавшей имена М.И. Туган-Барановского, В.К. Дмитриева, В.И. Борткевича, Г.А. Харазова, А.А. Чупрова и А.В. Чаянова.

8) В контексте проблематики хозяйственного кругооборота переосмыслено место и значение ряда идей Е.Е. Слуцкого в 1920-е гг. Раскрыто, в данном контексте, содержание его работ об У. Петти (1914), о критике теории ценности Бем-Баверка и о началах праксеологии как науки (1926-1927, рус. пер. 2010). Увязана в единое целое проблематика ранних работ ученого – от неопубликованных фрагментов «Мюнхенских писем» (1903-1905) до «Теории предельной полезности» (1910, ч. II) и «Теории бюджета потребителя» (1915, § 12-13).

9) Впервые в отечественной литературе проанализирована историко-экономическая программа П. Сраффы по изучению теории кругооборота до Маркса (прежде всего концепций Ф. Кенэ и Д. Рикардо) на основе сформулированного им принципа «зерновой модели», базирующегося на доктрине «общественного излишка» (social surplus). Реконструирована логика исследований П. Сраффы в 1920-е – 1950-е гг., чтобы показать узловые точки соприкосновения его теории с идеями ведущих российских экономистов-математиков дореволюционного периода: В.К. Дмитриева (1898-1904), Шапошникова (1906, 1912), Борткевича (1906-1907), Харазова (1909-1910), Слуцкого (1914, 1926-1927).

10) Впервые в отечественной историко-экономической литературе дана связная характеристика наследия «Кильской группы» экономистов, позволяющая включить в орбиту исследований хозяйственного кругооборота идеи А. Леве, Г. Найссера, Ф. Бурхардта и А. Келера. Показано влияние идей этой группы на разработку В. Леонтьевым основ метода «затраты – выпуск» конца 1920-х гг.

11) Сформулирована (на основе обобщения наиболее продуктивных идей Харазова и Слуцкого) структурная схема кругооборота реальной экономики, состоящей из трех секторов: потребительского сектора, где население живет на заработную плату; сектора промышленности, производящего товарный излишек; и денежного сектора, который выступает в качестве основания системы и, соответственно, в качестве замыкающего ее элемента, обеспечивающего максимальную норму прибыли по экономике в целом. Данная схема, являющаяся аналогом уже не «Зигзага», а «Таблицы» Кенэ образца 1766 г., позволяет проводить конкретный анализ взаимоотношений отдельных социальных групп в контексте кругооборота народного хозяйства.

Теоретическая и практическая значимость работы. В процессе подготовки работы диссертантом осуществлены переводы (с англ., фр., нем. языков), а также научное редактирование и комментарии: 1) классических текстов по теории кругооборота: Ф. Кенэ, П.-С. Дюпон де Немура, В. Леонтьева, П. Сраффы, П. Самуэльсона, А. Филлипса, Ш. Майтала, Т. Барны, С. Билджинсоя; уточненный перевод ряда текстов Ф. Кенэ, Д. Рикардо и К. Маркса, имеющих отношение к исследуемой проблематике, опубликован в серии «Антология экономической мысли» (2006-2011); 2) трудов российских экономистов представителей традиции анализа экономического кругооборота: В.И. Борткевича, Е.Е. Слуцкого, М.А. Бунятяна (оппонента Туган-Барановского), сотрудников Кондратьевского Конъюнктурного института А.А. Конюса и Т.И. Райнова; 3) текстов классиков историографии физиократии: С. Бауэра и Т. Нейла; 4) текстов представителей различных школ экономической мысли, так или иначе связанных с указанной проблематикой: Дж.М. Кейнса, С. Кузнеца, М. Ротбарда. Введены или вновь возвращены в научный оборот (переизданы с примечаниями и комментариями) тексты М.И. Туган-Барановского, В.К. Дмитриева, Е.Е. Слуцкого, Н.Д. Кондратьева, Я.П. Герчука, Н. Бернштейна, Л.В. Курского, М.А. Бунятяна, А.А. Богданова-Малиновского, А. Онкена, И.Г. Блюмина, Д.Б. Рязанова, Т.А. Авдалбегяна.

Материал диссертации может быть использован для дальнейшего развития воспроизводственного подхода к экономике в современных условиях; для доработки учебных курсов по истории экономических учений, для обновления и уточнения методологии историко-экономических исследований; для составления обобщающих учебников, учебных пособий и хрестоматий во вузовским дисциплинам «История экономических учений» и «Теоретическая экономика».

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации были изложены в публикациях автора, научно-редакторских материалах 14-томной серии «Антология экономической мысли» (издательство «Эксмо», 2006-2011), сообщениях на ежегодно проводимых Институтом экономики РАН и Международным фондом Н.Д. Кондратьева «Кондратьевских чтениях» (2004, 2006-2008, 2011), а также в докладах:

«Был ли В. Леонтьев представителем российской традиции?» (4 октября 2006 г., РАГС при Президенте РФ) – в качестве лауреата Почетной медали РАЕН имени В.В. Леонтьева «За достижения в экономике» на ХХ Междисциплинарной дискуссии по перспективам развития российской и мировой экономики «Макромодели Василия Леонтьева и перспективы развития российской и мировой экономики»;

«”Теория предельной полезности” Слуцкого: к проблеме издания на русском языке» (28 июня 2007 г., Киевский национальный экономический университет им. В. Гетмана, г. Киев) – в рамках круглого стола «Творческое наследие Е.Е. Слуцкого»;

«Инноватика и капитал в теории ренты Д. Рикардо» (24 апреля 2008 г., МГУ им. М.В. Ломоносова) – на секции «Инновационный тип воспроизводства (общемировые и национальные аспекты)» в рамках Международной научной конференции «Инновационное развитие экономики России: национальные задачи и мировые тенденции»;

«О процедуре замыкания в производственных системах от Кенэ до Сраффы» (8 декабря 2009 г., МГУ им. М.В. Ломоносова) – на программной секции «Теоретические проблемы общественного воспроизводства» в рамках Первого Российского экономического конгресса (модератор акад. В.И. Маевский);

«Особенности использования статистического метода Н.Д. Кондратьевым и Е.Е. Слуцким: сравнительный анализ» (16 февраля 2011 г., Институт экономики РАН) в качестве лауреата Золотой медали Н.Д. Кондратьева «за вклад в развитие общественных наук» на VII Международной Кондратьевской конференции;

«New circular-flow schema based on Quesnay-Charasoff-Slutsky implications (as a deduction from Marxian formula ) [Новая схема кругооборота, основанная на результатах Кенэ – Харазова Слуцкого (дедукция из Марксовой формулы Д – Т Д')] (18 мая 2012 г., Санкт-Петербург) – на сессии «Марксизм» в рамках 16-й ежегодной международной конференции Европейской ассоциации историков экономической мысли «Институты и ценности в экономической мысли» (16th Annual ESHET Conference 2012).

Отдельные положения и выводы диссертации использовались в преподавании курса «История экономических учений» на экономическом факультете НИУ ВШЭ (2000-2012 гг.), были доложены на круглом столе RT-12 «Книги: лидеры и аутсайдеры рынка» (8 апреля 2010 г., НИУ ВШЭ) в рамках XI Международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества.

Структура работы. Работа состоит из введения, семи глав, трех приложений и заключения.

Введение.

ЧАСТЬ I. ТЕОРИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА

В ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА В XVIII XX ВВ.

1.1. О сущности хозяйственного кругооборота.

1.2. Этапы развития экономической теории кругооборота от Кенэ до Сраффы.

1.3. Метод возвратной традиции в истории экономической мысли и механизм его реализации (два примера).

1.3.1. Реконструкция П. Сраффой теоретического наследия Д. Рикардо (1951).

1.3.2. Реконструкция политико-экономического наследия Кенэ (1736-1767).

1.4. Методология «возвратного движения» в российской экономической мысли конца XIX – первой трети XX в.

ЧАСТЬ II. РОССИЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ АНАЛИЗА ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА В ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД (1890-1915 гг.)

ГЛАВА 2. ЗАРОЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ АНАЛИЗА ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА В ТРУДАХ М.И. ТУГАН-БАРАНОВСКОГО И В.К. ДМИТРИЕВА

2.1. Первый возврат от Маркса к Кенэ и создание Туган-Барановским основ теории рынка.

2.1.1. Восприятие теории австрийской школы Туган-Барановским и идея «органического синтеза» (1890).

2.1.2. Развитие Марксовых схем общественного воспроизводства и особенности перехода к теории кризисов.

2.2. «Экономические очерки» Дмитриева: возврат от Маркса к Рикардо в теории ценности.

2.2.1. Программа «органического синтеза» в исполнении Дмитриева и ее историко-экономическое значение.

2.2.2. Элементы кругооборота в экономике машинного производства.

2.3. «Линия Туган-Барановского» и линия «Дмитриева» в российской традиции экономического анализа.

2.3.1. «Линия Туган-Барановского»: исследования Н.И. Бернштейна и Л.В. Курского в теории кругооборота.

2.3.2. «Линия Дмитриева»: особенности восприятия неоклассики Н.Н. Шапошниковым (1905-1912).

2.3.3. Критика Шапошниковым теории процента О. фон Бем-Баверка и вклад в теорию распределения: новая схема кругооборота.

ГЛАВА 3. РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОЙ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ В ТРУДАХ В.И. БОРТКЕВИЧА И Г.А. ХАРАЗОВА

3.1. Исчисление ценности и цены в системе Маркса и «проблема трансформации».

3.2. Второй возврат от Маркса к Кенэ в трудах Харазова: критически-конструктивная программа «усовершенствования классической экономии».

3.2.1. Замещение теории прибавочной стоимости принципом «чистого продукта».

3.2.2. Теория ступеней производства и пракапитала.

3.3. Перспективы развития марксизма в представлении Харазова.

ГЛАВА 4. ЭЛЕМЕНТЫ ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА В ТЕОРИИ Е.Е. СЛУЦКОГО В 1902-1915 гг.

4.1. «Мюнхенские письма» Слуцкого в контексте развития российской традиции анализа кругооборота от Туган-Барановского до Харазова.

4.2. Теория рынка Слуцкого и его вариант «органического синтеза».

4.3. Развитие идей В. Парето и теория бюджета потребителя.

4.3.1. Эволюция теории бюджета потребителя в работах Слуцкого 1910-1915 гг.

4.3.2. Элементы хозяйственного кругооборота в «Теории предельной полезности» 1910 г.

4.3.3. Переосмысление вклада Слуцкого в теорию полезности в контексте «ординалистской революции» 1930-х гг. и становления микроэкономики как науки.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Ряд «Туган-Барановский – Дмитриев – Шапошников – Борткевич – Харазов – Слуцкий» как базис отечественной аналитической традиции дореволюционного периода.

ЧАСТЬ III. ТЕОРИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА

В РОССИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

В 1920-е И В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1930-х гг.

ГЛАВА 5. ПРОБЛЕМЫ ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА В ТВОРЧЕСТВЕ Н.Д. КОНДРАТЬЕВА В 1920 1930-е гг.

5.1. Проблемы статики и динамики в наследии Кондратьева 1924-1935 гг.

5.2. Элементы хозяйственного кругооборота в «Бутырской рукописи».

5.3. Переосмысление динамической модели расширенного воспроизводства 1934 г. в контексте достижений российской аналитической традиции.

ГЛАВА 6. В. ЛЕОНТЬЕВ КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РОССИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ АНАЛИЗА ХОЗЯЙСТВЕННОГО КРУГООБОРОТА (1925-1936).

6.1. Исследовательская программа Леонтьева в Берлинский и Кильский периоды его деятельности.

6.2. Особенности «возвратного движения» исследований Леонтьева в истории экономической мысли.

6.3. Становление метода «затраты – выпуск» в 1928-1936 гг.

ГЛАВА 7. ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Е.Е. СЛУЦКОГО В 1920-е гг.

7.1. Слуцкий и традиция хозяйственного кругооборота.

7.2. Значение метода возвратной традиции для исследований Слуцкого 1920-х гг.

7.3. Контуры программы построения «формальной» экономической науки.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Сраффа как «зеркало» российской традиции экономического анализа в теории хозяйственного кругооборота.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Дедукция новой схемы кругооборота из Марксовой всеобщей формулы капитала Д-Т-Д' (на основе обобщенных идей Харазова и Слуцкого).

Заключение.

Библиография.

II. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ

1. Переосмысление понятия «кругооборот», реконструкция философии, стоящей за ним, и периодизация теории хозяйственного кругооборота. В результате историко-экономического анализа концепций народнохозяйственного кругооборота за основу принимается трактовка кругооборота как макроэкономической структурной модели хозяйства в его целом, впервые систематически развитая в диссертации В. Леонтьева «Хозяйство как кругооборот» (1928, рус. пер. 2006, 2008). Она отличалась от представлений Й. Шумпетера (1908, 1911) объективным характером рассмотрения, не допускающим понятий «редкости» и «ограниченности» благ; принципиально иначе толковала понятия капитала, затрат и выпуска, соотношение «техники» и «хозяйства» по сравнению с ведущими теоретиками тех лет О. фон Бем-Баверком («окольные методы производства»), Ф. фон Визером (теория «вменения»), И. Фишером (капитал как запас богатства в некий момент времени), Дж.Б. Кларком (капитал как «поток благ», средство производства как «фонд»), Г. Шмоллером (необходимость существования человека в хозяйстве).



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.