авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Институционализация системы экономической безопасности современного российского государства

-- [ Страница 2 ] --

Для трансакций, поддерживаемых стандартными инвестициями, независимо от их частоты, соответствует рыночный тип организации и классический контракт (услуги предприятий (охранных, коллекторских и др.) по предотвращению потенциальных и ликвидации возникших угроз: сбор информации о деловых и потенциальных партнерах; выявление некредитоспособных клиентов; установление фактов недобросовестной конкуренции; розыск должников, утраченного имущества и финансовых средств; защита от неправомочных, незаконных действий; обеспечение защиты локальных сетей и информационных носителей; детективная деятельность; экономическая разведка; пресечение посягательств криминальных структур и др.). Для случайных малоспециализированных трансакций соответствует трехстороннее управление, предполагающее наличие третьей стороны, к которой контрагенты по взаимному согласию обращаются для разрешения споров (защита прав предпринимателей с использованием судебных (арбитражный суд) и внесудебных инстанций (нотариат)); разрешение межгосударственных споров с участием наднациональных институтов (Совет безопасности ООН)). Регулярно повторяющиеся малоспециализированные трансакции предполагают использование двусторонней организации, которая требует сохранения за каждым из участников возможности обращения к рыночным альтернативам (система государственного кредитования). Случайные идиосинкразические трансакции в равной мере могут организовываться с помощью трехсторонней и объединенной организации, поскольку первая предполагает краткосрочный характер контрактных отношений, а вторая – сильную взаимную зависимость (деятельность специализированных подразделений отдельного предприятия (служб безопасности), создание специализированных органов государственной власти (Совет безопасности РФ)). Регулярно повторяющиеся идиосинкразические трансакции требуют объединенной организации, преимущества которой состоят в том, что, с одной стороны, она избавляет от высоких стратегических рисков, с другой стороны, издержки ее использования оправданы долгосрочным характером контрактных отношений (государственное регулирование внешнеэкономической деятельности, денежного обращения, рынка труда и др., предполагающее использование метода властных предписаний, установление технических регламентов и др.).

Являясь составной частью общественного сектора, система экономической безопасности не исчерпывает его содержания в целом. Значительная часть результатов функционирования системы экономической безопасности принимает форму услуг, поэтому третичный сектор экономики представлен, в том числе, системой экономической безопасности и, следовательно, включает часть общественного сектора.

4. Обосновано, что условием, с необходимостью и достаточностью определяющим формирование и развитие институционального контура экономической безопасности государства выступает оппортунистическое поведение экономических агентов.

Оппортунистическое поведение трактуется в работе как деятельность в рамках или за пределами установленных формальными и неформальными институтами наборов альтернатив по реализации правомочий экономических агентов (государства, предпринимательских организаций, домохозяйств) в отношении специфических активов в процессе заключения и (или) реализации контрактов при ограниченных возможностях измерения участия каждой из сторон в процессе выполнения условий контрактных отношений, что выступает источником негативных экстерналий.

Особенности оппортунистического поведения экономических агентов российской экономики проявляются в его причинах, в качестве которых выступают:

1. Информационная асимметрия и неопределенность ситуации, которая усиливается в условиях трансформации российской экономики и макроэкономической нестабильности.

2. Нечеткая спецификация прав собственности, обусловленная в значительной степени назавершенностью структурных преобразований в российской экономике.

3. Степень специфичности ресурсов – объектов контрактных отношений. Неразвитость институциональной среды рынка, объектом которого выступают малоспециализированные и идиосинкразические активы предопределяет оппортунизм в форме преувеличения степени специфичности активов, что предполагает повышение уровня цены и снижение излишка покупателя.

4. Ожидаемая полезность. Один из участников контракта, желая увеличить свою полезность в одностороннем порядке, уменьшает тем самым полезность от контракта для другой стороны. Наиболее ярко данный фактор проявляется в квазирыночных структурах, в том числе, в системе тендерных бюджетных закупок, что объективно обусловливает присущие ему специфические характеристики: регулируемый характер, высокую степень коррумпированности, несоответствие полезности закупленных чиновниками с оппортунистическим поведением товаров и услуг потребностям конечных потребителей.

5. Склонность к риску. Неравномерность распределения риска между экономическими агентами обусловливает оппортунизм участника контактных отношений, обладающего более высокой склонностью к риску, что аргументируется наличием специфического ресурса.

6. Предполагаемая величина издержек. Чем выше издержки заключения и исполнения контракта (в том числе, трансакционные), тем выше степень вероятности возникновения оппортунистического поведения. В условиях российской экономики при сохранении высоких издержек заключения и реализации контрактов (административные барьеры, асимметричность информации и др.) вероятность оппортунистического поведения его участников увеличивается.

7. Низкие стимулы к выполнению условий контракта. Неразвитость институциональной среды рынка, прежде всего формальных и неформальных санкций, принуждающих экономических агентов к следованию формальным и неформальным ограничениям, увеличивается возможность проявления оппортунистического поведения со стороны одного из экономических агентов.

8. Степень строгости санкций за невыполнением условий контракта. Недостаточная степень строгости санкций предопределяет высокую вероятность возникновения оппортунистического поведения.

9. Разделение труда. С ростом сложности труда и уровня образования расширяется пространство для оппортунизма.

10. Противоречивость и несогласованность интересов экономических агентов и их групп.

11. Нечеткое определение прав, обязанностей и ответственности.

12. Недостаточный уровень профессиональной подготовки, что влечет за собой несоответствие функциональных обязанностей объему инвестиций в человеческий капитал.

13. Противоречия между должностными обязанностями работника и объемом требований со стороны руководителя.

14. Низкая мотивация работников.

15. Неэффективность контроля менеджера за деятельностью подчиненных.

Поскольку преодоление неопределенности возможно через получение доступа к имеющей экономическое значение информации, возникают трансакционные издержки, которые выступают издержками формирования и функционирования экономической безопасности.

5. Выявлены противоречия в институциональном контуре экономической безопасности.

Анализ институционального контура экономической безопасности позволяет определить три ситуации, в которых не действует ценовые сигналы:

  1. Расхождение между критерием экономической эффективности рыночной системы (определяемой в соответствии с оптимумом Парето) и оценочными суждениями о справедливости распределения богатства (дохода).
  2. Оппортунистическое поведение участников контрактных отношений, наличие проблемы «безбилетника», которая выступает следствием из условий воспроизводства общественных благ
  3. Высокие трансакционные издержки производства общественных благ, превышение издержек отдельного экономического агента над выгодами от их производства, что обусловливает как согласованное, так и индивидуалистическое поведения в условиях усложняющихся контрактных отношений.

Во всех перечисленных ситуациях возникает проблема оценки микроэкономических отношений с точки зрения взаимодействия общественных и индивидуальных интересов, государственного начала и стихийных сил рынка. Проблема согласования оптимума Парето как критерия эффективности функционирования рыночной системы и внерыночных морально-этических критериев оценки справедливости распределения богатства решается в рамках концепции общественного благосостояния. Вторая ситуация рассматривается при изложении теоремы Р.Коуза. Основные положения теории игр (дилемма заключенного) применительно к рассматриваемой проблеме представлены в модели Р.Инмана.

Между интересами участников системы экономической безопасности, возникают противоречия, разрешаемые в ходе заключения и разрешения контрактов. Классический контракт, заключаемый экономическими агентами по поводу активов средней специфичности, однозначно предусматривает действия и их последствия в обозначенные сроки, а также допускает возможность судебной защиты. Неоклассический контракт, заключаемый экономическими агентами по поводу активов средней специфичности с федеральными и региональными органами власти, местным сообществом в лице органов местного самоуправления, предполагает внутренние механизмы (правила) действия сторон для снятия возможных (допускаемых сторонами) противоречий и конфликтов (дополнительные переговоры; привлечение ассоциации предпринимателей, потребителей; третейского суда; государственных, муниципальных и общественных органов финансового контроля и др.

). Условия отношенческого (реляционного) контракта, заключаемого по поводу специфических неоднородных активов между их предпринимательским корпусом и наемными работниками, государственными целевыми внебюджетными фондами и застрахованными лицами, не могут предусмотреть все последствия действий экономических агентов, поэтому они фиксируют преимущественно функции, которые обязаны выполнять стороны, и отношения (субординации, подчиненности), вступить в которые на определенный (или неопределенный) срок готовы участники контракта. Отношенческие контракты включают внутренние механизмы взаимодействия их сторон для снятия возникающих моментов неопределенности. Предметом судебной защиты подобного контракта могут выступать лишь те условия, нарушения которых четко идентифицированы.

Противоречие между долгосрочными инвестиционными интересами населения, наделенного абсолютными правомочиями собственности и, следовательно, правом на контроль, и интересами органов государственной власти местного самоуправления, ориентированных на получение краткосрочного дохода как формы реализации права управления, проявляется в их оппортунистическом поведении и неполном характере контрактов. Это находит отражение в противоречии между условиями эффективного использования ресурсов и отсутствием четкой спецификации прав собственности, в перманентном процессе перераспределения собственности, не связанном с изменением показателей эффективности использования ресурсного потенциала социальной сферы экономики. В случае выполнения налоговой системой исключительно фискальной функции увеличиваются издержки производства чистых общественных благ и усиливается налоговое бремя, что ведет к усилению противоречий между их производителями и потребителями. В условиях ухудшения макроэкономической конъюнктуры усиливается противоречие между формальными и неформальными институтами, при этом последние заполняют пустоты, возникающие вследствие неэффективности институциональной среды.

6. Представлена гипотеза, согласно которой взаимные специфические инвестиции нейтрализуют источники оппортунистического поведения агентов участников контрактных отношений, предупреждают негативные экстерналии контрактов и снижают угрозы экономической безопасности как смешанного и чистого локального общественного блага.

Экономический агент, который осуществляет специфические инвестиции в развитие взаимоотношений с конкретным контрагентом, существенно ограничивает свою мобильность в заключении контрактов с другими контрагентами, что способствует снижению уровня его конкурентоспособности. Тезис о том, что специфические активы создают предпосылки позитивной динамики контрактных отношений, противоречит центральному положению теории трансакционных издержек, которое утверждает, что специфические активы несут в себе риск для взаимоотношений между сторонами, так как ослабляют конкурентные позиции одной стороны и подталкивают другую сторону к оппортунизму. Данное противоречие объясняется наличием механизма саморегулирующегося контракта: взаимовыгодные отношения возможны лишь в том случае, когда обе стороны в определенной степени проиграют, если в ходе подготовки и реализации контрактов возникнут противоречия и проблемы. Сторона, которая может проиграть в большей степени, должна быть уверена в том, что партнер, который понесет меньший урон, не воспользуется данной ситуацией для преследования оппортунистических целей. Взаимные специфические инвестиции, приводя к определенному балансу конкурентных позиций сторон, нейтрализуют факторы оппортунистического поведения и снижают риски экономической безопасности.

Гарантийные поддерживающие инвестиции, осуществляемые экономическим агентом, не обязательно должны быть привязаны к какому-либо конкретному продукту. Нередко отношения с поставщиком являются частью широкого контекста относящихся к бизнесу направлений совместной деятельности, что проявляется в случае создания стратегических альянсов между фирмами, которые уже вовлечены в единую сеть взаимодействия друг с другом. Следовательно, масштаб взаимоотношений между поставщиком и покупателем формирует институциональный контур экономической безопасности, в котором становится невыгодным преследование оппортунистических целей. Таким образом, чем выше общая значимость деловых взаимоотношений между экономическими агентами, тем выше уровень специфических инвестиций.

По мере становления взаимоотношений, осуществляемые специфические инвестиции формируют более эффективные каналы коммуникации, способствуют выработке общих подходов к работе и развивают доверие между сторонами. Однако, положительный эффект от подобных инвестиций был бы утерян в том случае, если взаимоотношения были бы преждевременно приостановлены. Как следствие, с постепенным аккумулированием специфических инвестиций, менеджеры будут стремиться в большей степени к поддержке, защите и расширению своих инвестиций. Другими факторами растущих специфических инвестиций выступают «увеличивающаяся отдача», возникающая благодаря тому, что данные прошлые инвестиции приводят к выгодам, которые под воздействием кумулятивного эффекта в приросте ценности с течением времени становятся более доступными (более длительные отношения сами по себе являются активом, источником отношенческой ренты), а также наличие положительной деловой репутацией как элемента нематериальных активов и результата интеллектуальной деятельности.

7. Доказано, что наличие территориальной асимметрии, или неравномерности территориального размещения прав собственности и активов как объектов контрактных отношений усиливает потребность в экономической безопасности, поскольку увеличивается вероятность оппортунистического поведения явных и неявных владельцев и пользователей активов.

Асимметрия размещения прав собственности на территории государства объясняется тем, что в отдельных регионах имеют место относительные преимущества, позволяющие их жителям наиболее успешно влиять на доходы от использования национальных активов, которые могут быть более или менее равномерно размещены в пространстве. Рассматриваемая в контексте размещения прав собственности, территориальная асимметрия обусловливается неравномерным доступом экономических агентов к имеющей экономическое значение информации, что, в свою очередь, связано с недостаточной спецификацией прав собственности, или нахождением части прав в «общественном достоянии». При этом структура прав не меняется мгновенно, требуется время для обнаружения признаков, оказавшихся в общественном достоянии, осознания возможности извлечения доходов, разграничения прав между экономическими агентами.

В случае территориального разрыва в концентрации прав и активов выгоды от оппортунистического поведения выше, чем в ситуации, когда активы и права сосредоточены в одном месте. Это связано с высокими издержками мониторинга территориально удаленной деятельности и малой вероятностью выявления противоправных действий. Оппортунистическое поведение явных и неявных владельцев активов проявляется в уводе финансовых ресурсов с территории их создания, оппортунистическое поведение пользователей активов – в снижении трудовой активности или увеличении расходов на эксплуатацию активов. Территориальное отделение функции управления активами от функции их использования создает условия для двустороннего оппортунистического поведения, но возможности оппортунизма собственников остаточных прав существенно выше. В то же время издержки, представленные в виде затрат на подготовку и осуществление противоправного акта не зависят от размера полученных индивидуальных выгод. Следовательно, размер вероятных выгод от индивидуального оппортунистического акта будет основным стимулом к нарушению норм и обязательств. При неравномерном распределении прав собственности, их концентрации в центрах принятия политических решений, размер выгод от индивидуального оппортунистического действия выше потому, что объем недоспецифицированных прав больше. Вероятность наказания больше при неравномерном распределении прав собственности в силу эффекта большой рассеянной группы, в рамках которой выявление нарушителя норм («безбилетника») требует более высоких издержек. В ситуации равномерного распределения прав и активов по территории происходит относительное уменьшение круга лиц, среди которых осуществляется поиск, что увеличивает вероятность наказания. Кроме того, в первом случае, поскольку нарушитель не является членом местного сообщества, он избегает моральной ответственности. В этой ситуации снижение уровня внешнего и внутреннего контроля увеличивает вероятность действий, направленных на нарушение чужих прав, в том числе и тех, которые совершаются без злого умысла. Таким образом, наличие территориальной асимметрии приводит к повышению вероятности оппортунистического поведения, поскольку увеличиваются выгоды от нарушения взятых на себя обязательств и снижается вероятность наказания за нарушение формальных и неформальных ограничений.

Территориальная асимметрия, проявляющаяся в совпадении центров концентрации прав собственности с центрами науки, производства и сбыта приводит к росту производства за счет снижения неопределенности. Вследствие концентрации прав собственности в этих центрах экономическая система в целом достигает снижения неопределенности, что обеспечивает уменьшение издержек формирования и функционирования институционального контура экономической безопасности. Если права собственности концентрируются преимущественно в политическом центре, то определяющее воздействие на хозяйственную жизнь общества оказывает неопределенность, возникшая в рамках политической системы. В этом случае управленческие решения органов государственной власти имеют целью не сохранение ценности активов, а защиту доходов отдельных групп, что, в свою очередь, влечет за собой рост явных и альтернативных издержек функционирования системы экономической безопасности.

8. Сформулированы иерархические уровни системы экономической безопасности: индивидуальный (домохозяйства); локальный (муниципальное образование, свободная экономическая зона); региональный (субъекты Федерации); национальный (Российская Федерация), наднациональный (мировое хозяйство), которые различаются по содержанию экзогенных и эндогенных угроз, а также их индикаторов.

Система экономической безопасности представлена институциональной матрицей; совокупностью контрактных отношений, субъектами которых выступают домохозяйства, предпринимательские организации, государство, надгосударственные образования; формами и методами институционального проектирования; системой индикаторов внешних и внутренних рисков (угроз), а также механизмом их мониторинга.

Институциональная матрица представляет собой совокупность формальных правил (законы, подзаконные акты, судебные прецеденты, эволюционно-стабильные стратегии); неформальных ограничений, складывающихся в форме спонтанного побочного результата взаимодействия экономических агентов (традиции, обычаи делового оборота); санкций (формальные (дисциплинарная, гражданско-правовая, административная и уголовная формы ответственности) и неформальные (остракизм)), обеспечивающих их выполнение. Данные ограничения устанавливаются и сознательно поддерживаются государством с учетом индивидуальных, групповых и общественных интересов, что обеспечивает экономию трансакционных издержек, создает условия для преодоления асимметричности информации, формирует условия для заключения и реализации контрактов по поводу стандартных, малоспециализированных и идиосинкразических активов экономических агентов, используемых в процессе воспроизводства экономической безопасности как совокупности чистых и смешанных общественных благ.

Структурная неоднородность системы экономической безопасности выражается в противоречивых интересах ее экономических агентов. Интересы государства как единого образования вступают в противоречия с интересами региональных и муниципальных образований, которые могут иметь ярко выраженную аграрную, природно-климатическую, национально-культурную составляющие. Иерархический характер системы экономической безопасности нашел отражение в системе органов государственной власти и местного самоуправления (общей компетенции и специально уполномоченных органов), наделенных правами и обязанностями в сфере регулирования экономической безопасности с четко разграниченным кругом полномочий и выполняемых функций (Совет безопасности ООН, Совет безопасности РФ, Совет безопасности РТ и др.).

Система экономической безопасности как открытая динамичная система является подсистемой системы национальной безопасности, включающей экономическую, продовольственную, социальную, демографическую экологическую и военную безопасность. Одновременно экономическая безопасность государства выступает подсистемой системы экономической безопасности мегауровня.

9. Выявлена асинхронность инновационного цикла и цикла развития институционального контура экономической безопасности, которая проявляется в наличии краткосрочного временного лага, обусловленного институциональной инерцией, присущей контрактным отношениям.

Согласно результатам научных исследований российских ученых (М.П.Посталюк), в рамках инновационного цикла в работе выделены креативная фаза, характеризующаяся возникновением инновационной идеи как результата фундаментальных и прикладных открытий, изобретений, рожденных экономическими традициями, человеческими потребностями и ходом процесса познания; фаза рационализации и изобретения, характеризующаяся получением инновационными идеями новых технико-технологических, организационно-управленческих, социально-экономических и информационных решений в ходе прикладных исследований; фаза разработок и экспериментов, характеризующаяся созданием и апробацией виртуальных моделей и образцов; фаза нововведения, характеризующаяся формированием комплекса отношений и институтов по внедрению инноваций в реальные взаимодействующие подсистемы и сферы; фаза коммерциализации и распространения новшества, характеризующаяся его включением в инновационный процесс; фаза потребления (утилизации) нововведения, характеризующаяся одновременно диагностикой и признанием/непризнанием его как редкой системной полезности, обладающей новизной и обеспеченной институтами; фаза обновления, характеризующаяся частичной или полной сменой инноваций и обеспечивающих их институтов, т.е. или приращение новых свойств, качеств к уже существующим инновациям и институтам посредством частичного отрицания их свойств и качеств, или полное их отрицание как целого и замещение другими инновациями и институтами; фаза трансформации и диверсификации экономических инноваций в экономические традиции, которые превращаются в фундаментальную основу экономической системы.

В рамках креативной фазы в инновационной сфере получают распространение трансакции, поддерживаемые стандартными инвестициями, которые соответствуют рыночному типу организации и классическому контракту, что обеспечивает защиту результатов интеллектуальной деятельности, способствует формированию и реализации конкурентного потенциала отдельных экономических агентов. На фазах рационализации и изобретения, разработок и экспериментов в инновационной сфере преобладают случайные малоспециализированные трансакции, которым соответствует трехстороннее управление, предполагающее наличие третьей стороны, к которой контрагенты по взаимному согласию обращаются для разрешения споров, что обеспечивает институциональное оформление полученных результатов инновационной деятельности. На фазе нововведения в инновационной сфере дальнейшее развитие получают двусторонние организации, которые требует сохранения за каждым из участников возможности обращения к рыночным альтернативам, что создает возможность оценки экономического эффекта от применения новшества, передаваемого потребителю, а также степени его воздействия на существующие традиционные институты. На фазе коммерциализации и распространения новшества преобладают случайные идиосинкразические трансакции, которые в равной мере могут организовываться с помощью трехсторонней и объединенной организации, поскольку первая предполагает краткосрочный характер контрактных отношений, а вторая – сильную взаимную зависимость (деятельность специализированных подразделений отдельного предприятия (служб безопасности), усиление роли специализированных органов государственной власти (Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент)). На фазах потребления (утилизации) нововведения и обновления в инновационной сфере преобладают регулярно повторяющиеся идиосинкразические трансакции, которые требуют объединенной организации, что обеспечивает включение новшества в инновационный процесс и обеспечивающую его систему институтов, закрепление нововведения в качестве экономической и институциональной традиции с одновременным становлением и развитием новой потребности в его развитии, трансформации или диверсификации. На фазе трансформации и диверсификации экономических инноваций в экономические традиции вновь получают распространение трансакции, поддерживаемые стандартными инвестициями, которые соответствуют рыночному типу организации и классическому контракту, что обеспечивает согласованное взаимодействие традиций, инноваций и обеспечивающих их институтов.

Теневое предпринимательство трактуется как угроза экономической безопасности. В качестве атрибутивного признака фаз экономического цикла принято отношение макроставок прибыли и отчислений как показатель эффективности бизнеса (е = «ставка прибыли»/«ставка отчислений»). Если е[6/44/6], то экономика находится на фазе оживления, если е[9/17/3] – на фазе подъема, если е[3/71/9] – на фазе кризиса и депрессии. Современное состояние экономического кризиса характеризуется значительным снижением показателя эффективности бизнеса в результате понижения ставки прибыли. Снижение ставки прибыли ниже критических значений приводит к уменьшению инвестиционной активности, снижению темпов роста региональной и национальной экономических систем и, в конечном счете, – к падению ее конкурентоспособности. Предприятие, которое находится в среде экономического кризиса, локально формирует для себя нормальный режим экономики, т.е. уход в «тень» воспринимается как восстановление справедливости в том распределении дохода, который установлен режимом экономического кризиса. «Затенение» бизнеса связано с декларированием части полного дохода, другая часть которого скрыта в «тени» налогообложения.

10. Определено, что неформальные экономические отношения могут выступать в качестве самостоятельного сектора экономики, противостоящего господствующему хозяйственному укладу, что становится источником угроз экономической безопасности региона и государства в целом либо фактором их нейтрализации; сформулированы функции неформального сектора национальной экономики, в рамках которого происходит вызревание новых (институциональное новаторство («колпак Броделя»)), дублирование существующих (институциональная конкуренция) и угасание устаревших институтов (институциональная консервация).

Трансакционные издержки неформальных экономических отношений представлены расходами на нейтрализацию риска поимки и наказания (взятка выступает особой формой страхового взноса), повышенными ставками на теневом рынке капиталов, невозможностью участвовать в техноемких (капиталоемких) областях производства, опасностью нарушения деловых обязательств и недостаточной эффективностью внеконтрактного права; издержками, связанными с уклонением от правовых санкций - ведение «двойной» бухгалтерии; издержками трансфертов доходов - вынужденные наличные операции, бремя инфляционного налога; издержками, связанными с исключительно двусторонним характером нелегальной сделки; издержками защиты и координации через нелегальные процедуры разрешения конфликтов; значительными издержками защиты прав собственности. Таким образом, неформальные экономические отношения выступают источником угроз национальной систем экономической безопасности.

В качестве источников неформальных экономических отношений выступают превышение предельных издержек производства продукции, исключающих риск, над ценой; превышение издержек конкурентоспособного поведения потребителей, направленного на увеличение их способности приобретать товары, над рентой, устанавливаемой ценовыми ограничениями, что порождает рентоискательство; формирование параллельных (неформальных) рынков как альтернативы контролируемым рынкам, на которых ценовые или иные ограничения устанавливаются административными методами, что становится причиной предложения товара по ценам существенно ниже установленных; состояние формальных институтов: укрепление позиций профсоюзов и рост ограничений, накладываемых ими на предпринимателей; усиление конкуренции на рынке труда с иммигрантами из развивающихся стран; низкая эффективность контролирующей деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, в ряде случаях заинтересованных в развитии неформальных экономических отношений; научно-технический прогресс, который делает необходимым развитие гибкой организации труда. В последнем случае неформальный сектор экономики выступает воплощением конкурентного рынка, тогда как формальный сектор определяется как форма реализации монополистических тенденций. Отсутствие четкой спецификации прав собственности становится источников формирования теневой административной ренты, присваиваемой властными структурами.

На основе анализа роли институтов в динамическом изменении социально-экономических систем представляется возможным выделение трех функций неформальной экономики - инновационной, дублирующей и утилизационной. Институциональное новаторство проявляется в том, что в условиях качественного изменения институциональной структуры общества ряд институтов возникает путем трансформации из теневых в легальные (например, легализация посреднической торговли в условиях перехода от командно-административной системы к рыночному хозяйству в СССР/России в 80-90-х гг. ХХ в.). Институциональное новаторство включает конкуренцию старых и новых институтов. При этом формальные институты допускают резкую одномоментную ломку, тогда как неформальные меняются лишь постепенно. Между возникновением спроса на новый институт и формированием соответствующего легального института проходит значительный промежуток времени, в течение которого действуют институты теневой экономики.

Вторая функция теневого предпринимательства заключается в дублировании господствующих в обществе формальных институтов. Множественность институтов, выполняющих схожие функции, ведет к постоянной конкуренции между ними, а тем самым к совершенствованию деятельности субъектов институциональной конкуренции. При этом рыночные законы распространяются не только на нефиксируемую экономику, субъекты которой функционируют с нарушением формальных правил, и неучтенную, или ненаблюдаемую экономику, субъекты которой действуют с нарушением требований государственного статистического учета, но и на криминальную экономику, функционирующую вопреки институтам принуждения, обеспечивающим соблюдение формальных правил (суды, правоохранительные органы и др.). В связи с этим организованная преступность как преступная организация характеризуется свойствами, которые присущи агентам легальной экономики – государству (преступная организация производит общественные блага в форме оказания услуг по защите прав собственности), фирме (преступная организация - это система неформальных отношенческих контрактов, минимизирующих трансакционные издержки преступной деятельности) и домохозяйству (преступная организация культивирует альтруистические взаимоотношения по типу отношений в архаичных общинах).

Утилизационная функция теневого предпринимательства проявляется в том, что устаревшие институты в данном секторе функционируют длительное время, сохраняя потенциальную возможность регенерации. Это ведет к торможению общественного развития.

11. Доказано, что критерий экономии трансакционных издержек не может рассматриваться в качестве всеобщего показателя эффективности процесса институционализации отношений экономической безопасности в контексте проблемы устойчивого развития территории и государства в виду принципиальной разнородности состава, сложности операционализации, измерения и интерпретации их динамики, что позволило разработать теоретико-методические основы оценки угроз экономической безопасности (на примере незаконного предпринимательства в российских регионах).

Трансакционные издержки, или издержки отчуждения и присвоения правомочий собственности, появляются не только в процессе взаимодействия самостоятельных экономических агентов (издержки защиты прав собственности), но и в рамках отдельного предприятия как сети контрактов (издержки спецификации правомочий собственности между акционерами и менеджерами). Трансакционные услуги предоставляются охранными предприятиями, а также органами государственной власти и местного самоуправления, наделенными полномочиями по обеспечению экономической безопасности. В соответствии с классификацией Т.Эггертссона и Д.Норта в работе выделены 5 групп трансакционных издержек реализации собственности в системе отношений экономической безопасности.

1. Издержки поиска информации. Информационная асимметрия между участниками системы отношений экономической безопасности выражена существенно сильнее, чем в других секторах экономики в силу повышенной сложности и меньшей технологической доступности информации. Информационная асимметрия усиливается в силу технико-экономической неопределенности и разновекторной направленности элементов институционального контура экономической безопасности. Высокие издержки блокируют возможность трансакций, поэтому они могут принять неявный характер (сделки не совершаются).

2. Издержки оценки и контроля качества.

3. Издержки ведения переговоров и заключения контрактов: платежи за институционализацию правомочий собственности.

4. Издержки спецификации и защиты прав собственности: издержки доступа к правам собственности; издержки правообладателя на сбор и фиксацию доказательств о нарушении прав на объекты собственности.

5. Издержки оппортунистического поведения: издержки оппортунизма разработчиков – владельцев исключительных прав собственности на ноу-хау; издержки оппортунизма органов государственной власти как институтов, обеспечивающих формирования и проведения единой государственной политики в области экономической безопасности; издержки на предотвращение умышленного нарушения условий контракта (судебные, досудебные и внесудебные способы разрешения споров).

Критерий экономии трансакционных издержек не может рассматриваться в качестве всеобщего показателя эффективности процесса институционализации отношений экономической безопасности в контексте проблемы устойчивого развития территории и государства в виду принципиальной разнородности состава, сложности операционализации, измерения и интерпретации их динамики. Это предопределило необходимость разработки теоретико-методических основ оценки угроз экономической безопасности. Наиболее существенные угрозы экономической безопасности Российской Федерации и их показатели на текущий момент приведены в таблице 1.

Таблица 1

Соотношение пороговых значений и реальных показателей угроз экономической безопасности Российской Федерации (базовый год – 1990 г.)

Угрозы

Предельно-критическое значение в мире

Величина показателя в РФ

Возможные социально-экономические последствия

Экономическая сфера

Уровень падения промышленного производства, %

30 – 40

45

Деиндустриализация страны

Доля импортных продуктов питания, %

30

50 – 60

Зависимость национальной экономики от импорта

Доля в экспорте продукции обрабатывающей промышленности

45

10

Колониально-сырьевая структура экономики

Доля в экспорте высокотехнологичной продукции, %

10 – 15

1

Технологическое отставание экономики

Доля государственных ассигнований на науку в ВВП, %

2

0,30

Разрушение научно-технического потенциала

Социальная сфера

Децильный коэффициент

10 : 1

16,8 : 1

Антагонизм социальной структуры

Доля населения, живущего за чертой бедности, %

10

30

Люмпенизация населения

Продолжение таблицы 1

Минимальный размер оплаты труда

3

0,08

Разрушение трудового потенциала экономики

Демографическая ситуация

Условный коэффициент

депопуляции (отношение числа умерших к числу родившихся)

1

1,54

Интенсивная депопуляция: смертность превышает рождаемость

Суммарный коэффициент

рождаемости (среднее число детей, рожденных

женщиной в фертильном возрасте)

2,14 – 2,15

1,39

Отсутствие простого замещения поколений

Средняя продолжительность жизни населения, лет

США, Великобритания – 75, Швеция – 78,

Япония - 79

Россия – 65 (мужчины – 59, женщины – 72)

Снижение жизнеспособности страны

Уровень потребления алкоголя, л. абс. алкоголя на человека в год

8

14 - 16

Ухудшение здоровья населения

Обороноспособность страны

Доля новейших образцов оружия и боевой техники, %

60

30

Техническое отставание армии

Политические отношения

Доля граждан, выступающих за изменение политической системы

40

43

Делигитимизация власти

Уровень доверия населения к органам власти

25

10

Отторжение народом власти

Многообразие применяемых в мировой практике методов свидетельствует об отсутствии единой методики количественной оценки размеров теневого предпринимательства как угрозы экономической безопасности и критериев достоверности результатов. Анализ метода, используемого Федеральной службой государственной статистики России, содержание которого сводится к системе экономических дорасчетов по объему произведенной промышленной продукции, выполненных работ и оказанных услуг, позволил сделать следующий вывод: при использовании данного метода не учитываются перераспределительные и противоправные операции, не существует оценки отдельных отраслей и регионов на предмет их теневизации и не выделяется теневое предпринимательство.

В ходе исследовании использовался метод структурного анализа, который позволил определить средние размеры сокрытий по сферам деятельности в регионах Приволжского федерального округа (ПФО), который позволил сделать следующие выводы:

1. В ПФО в период с 2001 по 2009 г. теневой сектор составлял около 1/4 от официального, что незначительно превышает общероссийские показатели.

2. Наиболее низкими относительными показателями размера теневой экономики среди регионов ПФО в 2009 г. отличались Оренбургская, Самарская области и Республика Башкортостан, а наиболее высокие показатели имели Республика Мордовия и Кировская область.

3. В относительно благополучных в отношении размеров теневой экономики регионах ПФО (Республика Башкортостан, Республика Татарстан, Пермский край, Нижегородская и Самарская области) теневой сектор в абсолютном выражении имел значительные размеры. Так, теневая экономика Республики Татарстан на 1.01.2009 г. оценивается в 161,2 млрд. руб., что больше официального совокупного валового регионального продукта двух регионов – Чувашской республики и Пензенской области (рис. 1).

Рис. 1. Масштабы теневой экономики в регионах ПФО на 1.01.20108 г.

Показатели, характеризующие относительные масштабы теневого предпринимательства в ВРП по субъектам ПФО в 2009 г., отражены в табл.2.

Таблица 2

Масштабы теневого предпринимательства по регионам ПФО на 1.01.2008 г.

РФ и регионы ПФО

Показатели, характеризующие масштабы теневой экономики, %

по методу

дохода

по методу

занятости

по методу

налогов

Российская Федерация

31,5

5,8

36,7

Приволжский федеральный округ

23,3

4,8

48,5

Республика Башкортостан

14,2

5,2

31,9

Продолжение таблицы 2

Республика Марий Эл

19,3

6,8

54,3

Республика Мордовия

29,4

4,0

60,7

Республика Татарстан

21,8

5,0

51,2

Удмуртская Республика

22,0

2,7

52,3

Чувашская Республика

34,4

2,3

52,4

Пермский край

31,3

4,2

49,0

Кировская область

34,3

2,0

58,8

Нижегородская область

20,3

5,1

43,5

Оренбургская область

9,7

6,1

33,0

Пензенская область

21,4

7,3

56,9

Самарская область

13,3

5,5

32,5

Саратовская область

29,7

6,4

55,8

Ульяновская область

25,8

4,7

46,7



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.