авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Демографическое развитие беларуси, россии и украины в условиях депопуляции

-- [ Страница 3 ] --

В последующие годы Россия стала выходить из экономического кризиса. Суммарный коэффициент рождаемости увеличился – с 1,16 в 1999 г. до 1,34 в 2004 г. В 2006 г. этот показатель составлял 1,30. Разумеется, и такой «повышенный» уровень рождаемости совершенно недостаточен даже для простого замещения поколений. При этом вклад возрастов до 20 лет стабилизировался на уровне 0,14, а вклад возрастов 20-24 года несколько понизился – с 0,46 до 0,43. В то же время довольно заметно увеличился вклад женщин 25-29 лет – с 0,32 до 0,39, а также вклад женщин 30 лет и старше – с 0,23 до 0,34. Это указывает на довольно широкие масштабы реализации отложенных рождений. К сожалению, с 1999 г. в России не разрабатываются данные о распределении родившихся по очередности. Но есть основания полагать, что подъем рождаемости у женщин старше 30 лет имел место в основном за счет вторых детей.

В Украине динамика возрастных компонентов суммарного коэффициента рождаемости имела несколько иной характер. Женщины моложе 20 лет всегда вносили в Украине больший вклад в коэффициент суммарной рождаемости, чем в России. Но итоговое число детей у них не больше, чем в России и примерно такое же, как в Беларуси. Поэтому вклад самых молодых матерей (до 19 лет включительно), а также вклад женщин 20-24 лет в суммарные коэффициенты рождаемости в Украине несколько больше, чем в России и Беларуси.

В период с 1989 по 1994 гг. вклад возрастов до 19 лет включительно в суммарный коэффициент рождаемости остался почти неизменным. Во всех возрастах от 20 лет и старше рождаемость в Украине заметно понизилась, из-за чего суммарный коэффициент рождаемости сократился в 1,3 раза. Снижение было значительным, но менее интенсивным, чем в России. Однако в следующее пятилетие (1994-1999 гг.), когда темпы снижения рождаемости в России резко замедлились и ее суммарный коэффициент уменьшился на 0,23 пункта, в Украине этот же показатель сократился в полтора раза больше, чем в России. Во второй половине 1990-х годов рождаемость в Украине снижалась у женщин всех возрастных групп без исключения. Это снижение было гораздо более заметным у женщин до 20 лет и 20-24 лет. Можно полагать, что, несмотря на большую (по сравнению с Россией) географическую близость к странам Западной и Центральной Европы, «мода» на откладывание рождения первого ребенка проникла из этих стран в Украину несколько позже, чем в Россию. В 1999-2007 гг. суммарный коэффициент рождаемости в Украине увеличился с 1,12 до 1,32. Это повышение проявилось не во всех возрастах. Вклад женщин до 25 лет в суммарный коэффициент рождаемости уменьшился, а вклад матерей 25-29 лет и старше 30 лет увеличился, что указывает на реализацию отложенных рождений.

В Беларуси сдвиг в возрастной модели рождаемости к старшим возрастам проявился в наибольшей степени. Суммарный коэффициент рождаемости уменьшился с 2,03 в 1989 г. до 1,53 в 1994 г. Снижение было меньшим, чем в России, но большим, чем в Украине. Оно происходило за счет всех возрастов, кроме самых юных – до 20 лет. Напротив, вклад этой группы в суммарный коэффициент даже немного увеличился – с 0,20 до 0,22. В следующее пятилетие (1994-1999) суммарный коэффициент рождаемости вновь уменьшился и составил в 1999 г. 1,31. На этот раз темпы снижения оказались меньшими, чем в Украине, и практически такими же, как в России. Рождаемость снижалась за счет всех возрастов, но гораздо быстрее это снижение происходило у женщин 20-24 лет и еще более молодых, что свидетельствует о массовом откладывании первых рождений. В 2007 г. суммарный коэффициент рождаемости в Беларуси оказался выше, чем был в 1999 г. При этом рождаемость снизилась у женщин до 20 лет с 0,15 до 0,11 и 20-24 лет – с 0,55 до 0,45. В старших возрастах показатели рождаемости возросли: 25-29 лет – с 0,37 до 0,45, 30 лет и старше – с 0,23 до 0,37. Как и в Украине происходила реализация отложенных рождений.

Далее во второй главе рассматриваются вопросы, связанные с выявлением влияние брачности, разводимости и вдовства на уровень рождаемости в Беларуси, России и Украине. Одним из важных факторов снижения рождаемости в этих странах являются негативные тенденции брачности – уменьшение ее общих коэффициентов. В условиях, когда рождаемость находится на очень низком уровне и большинство родившихся составляют первенцы, связь между динамикой общих коэффициентов брачности и рождаемости носит весьма тесный характер. При этом в Украине связь между динамикой брачности и рождаемости проявляется слабее, чем в России или Беларуси.

Начиная с 1996-1997 гг., произошла стабилизация, как брачности, так и рождаемости на очень низком уровне, с небольшими колебаниями. При этом колебания брачности, в отличие от предшествующего периода, уже не всегда отражаются на колебаниях рождаемости – этому препятствует, с одной стороны, тенденция к откладыванию рождения первенцев, с другой стороны, рост доли детей, родившихся вне зарегистрированного брака.

Анализ тенденций в брачности наиболее эффективно проводить с использованием суммарных коэффициентов рождаемости, не зависящих от особенностей возрастной структуры населения, но зависящих от структуры населения по брачному состоянию, точнее – от доли замужних среди женщин репродуктивных возрастов. В России почти половина женщин репродуктивного возраста (44%) – не замужем. Это больше, чем в Украине (40%) и значительно больше, чем в Беларуси (27%). Такие различия не объясняются более поздними браками, поскольку средний возраст вступления женщин в первый брак во всех трех славянских государствах практически одинаков. К тому же, в наше время брачность влияет на рождаемость, в основном, в тех случаях, когда женщины выходят замуж слишком поздно или вообще остаются незамужними в течение всего репродуктивного периода, а также когда брак прекращается из-за смерти супруга или развода до того, как самой женщине исполнится 50 лет.

Сочетание высокой доли детей, родившихся вне зарегистрированного брака с низким уровнем окончательного безбрачия характерно для всех трех славянских государств. Этот парадокс объясняется тем, что большинство женщин, которые не вышли замуж, все-таки рожают детей, а многие из этих женщин в последствие узаконивают отношения с отцами своих детей либо вступают в брак с другими мужчинами. Женщины, которые никогда не состояли в зарегистрированном браке, но имеют детей, при переписи обычно называют себя разведенными или разошедшимися, если живут одни или в неполных семьях, либо замужними, если продолжают жить с отцами своих детей или нашли себе других сожителей.

Далее во второй главе даётся сравнительная оценка влияния распада браков в результате разводов и овдовений на показатели рождаемости. Установлено влияние на уровень рождаемости изменения модели репродуктивного поведения и эволюции брачного состояния и его прекращения в результате овдовения и разводов. Так, раннее овдовение более всего распространено в России, что связано со сверхвысокой смертностью мужчин в репродуктивном возрасте. Но и в Беларуси и Украине как и в России ситуация в этой сфере весьма неблагополучна, особенно на фоне европейских стран.

Такие процессы как «разводимость» и «овдовение» являются составными частями «брачности» в широком смысле этого понятия. Чтобы оценить влияние этих процессов на уровень рождаемости следует отделить влияние овдовения от влияния разводимости. Проблема овдовения, в том числе, раннего овдовения, наиболее остро стоит в России. Несколько лучше ситуация в Украине, еще чуть-чуть лучше в Беларуси. Ни в одном из трех славянских государств ситуацию в данном отношении нельзя признать хотя бы относительно благополучной.

В работе осуществлена оценка количественного влияния вдовства на уровень рождаемости. При этом используется условно-вероятностный метод, сходный с расчетом потерь лет в показателе ожидаемой продолжительности жизни при рождении от воздействия различных причин смерти. При отсутствии овдовений по данным 2002 года суммарный коэффициент рождаемости в Украине повысился бы с 1,108 до 1,121, в России – с 1,287 до 1,309, в Беларуси – с 1,296 до 1,309. То есть, «выигрыш» от предотвращения преждевременных овдовений в Украине составил бы 1,2% от величины суммарного коэффициента рождаемости, в Беларуси – 1,1%, в России – 1,7%.

Разводимость более существенно снижает уровень рождаемости. Ее влияние на рождаемость на порядок (в 8-12 раз) сильнее, чем влияние овдовения женщин репродуктивного возраста. Устранение разводов (или немедленное повторное замужество всех разведенных женщин 15-49 лет) повысило бы суммарный коэффициент рождаемости в 2002 году в Украине - на 14%, в России – на 14%, в Беларуси – на 12%.

Во второй главе также проводится анализ рождаемости по реальным поколениям. Основные выводы, полученные по когортным показателям, близки к результатам анализа по условным поколениям. Завершает главу рассмотрение вопроса о влияние демографической политики и ситуации в трёх славянских странах на рождаемость и замещение поколений. Здесь дается оценка эффективности мер демографической политики по показателям условного поколения, то есть по повышению суммарных коэффициентов рождаемости. Такой эффект в начале и середине 1980-х годов имел место и в Беларуси, и в России, и в Украине, хотя и был весьма непродолжительным. Если же судить об этом эффекте по данным о рождаемости в реальных поколениях, то среднее итоговое число детей на одну женщину, закончившую деторождение, незначительно увеличилось только в России. Данные последних переписей населения на Украине (2001 г.) и в Беларуси (1999 г.) показали, что в этих странах даже незначительного роста рождаемости в реальных поколениях не было.

На основании проведенного анализа данных последних переписей населения и выборочных обследований репродуктивного поведения в работе делается вывод о том, что демографическая политика, направленная только на улучшение условий реализации потребности в детях, может иметь лишь ограниченный эффект. Даже при полном удовлетворении существующей потребности уровень рождаемости будет ниже критической черты простого замещения поколений. Если подобные меры демографической политики не могут надолго повысить уровень рождаемости хотя бы до черты простого замещения поколений, то общее повышение уровня жизни населения тем более не решает эту проблему. При любом повышении жизненного уровня и улучшении жилищных условий - семьи с тремя детьми все равно будут находиться в худших материальных и жилищных условиях, чем двухдетные, а двухдетные, чем однодетные.

В Беларуси, России и Украине демографический эффект пособий на детей был не очень большим, но и сами пособия тоже не были большими. Поэтому необоснованно делать вывод о заведомой малой эффективности предоставления женщинам, родившим второго ребенка, целевого «материнского капитала», на сумму, эквивалентную более чем десяти тысячам долларов США (это имеет место сейчас в России). Для большинства российских семей это очень значительная сумма. Не следует отказываться от усиления государственной помощи семьям с детьми, которая оказывается сейчас во всех трех славянских государствах (Беларусь, Россия, Украина), лишь потому, что на потребность в детях такая помощь не влияет.

В третьей главе «Смертность в восточно-славянских странах и ее факторы в постсоветский период» проводится анализ тенденций смертности в Беларуси, России и Украине с начала 80-х гг. по настоящее время в разрезах пола, возраста и основных причин. Характеризуя ситуацию в области смертности в целом, можно констатировать, что негативные изменения в период реформ затронули все три рассматриваемые новые государства. В предшествующий советский период эволюция продолжительности жизни в трёх славянских республиках характеризовалась одинаковыми закономерностями: периоды роста продолжительности жизни и ее снижения совпадали.

В период с начала 90-х гг. XX века до середины первого десятилетия XXI в. закономерности изменения большинства показателей смертности в Беларуси были отличными от российских и украинских. Белорусская модель более близка к эволюции продолжительности жизни в восточноевропейских, бывших социалистических странах. Вместе с тем, при всех различиях в динамике, итоги реформ в Украине и в Беларуси оказались довольно сходными: за 1991-2004 гг. белорусы и украинцы потеряли по 1,9 года, жительницы этих стран – по 0,5 года. В России в этот же период продолжительность жизни мужчин снизилась на 2,9, женщин – на 1,4 года. Начало позитивных трендов в России в середине первого десятилетия XXI века запоздало в сравнении с Беларусью, но их темпы оказались заметно выше. В Украине продолжилась стагнация продолжительности жизни и мужчин и женщин.

Российская и украинская модель смертности определялась социально-экономическими факторами гораздо жестче, нежели белорусская, о чем свидетельствует совпадение периодов роста смертности с экономическими кризисами. В Беларуси плавное снижение продолжительности жизни продолжалось до середины 90-х годов, затем последовала стабилизация показателя, после 2002 г. начался его рост. Снижение продолжительности жизни в Беларуси происходило эволюционно. В России и, в меньшей степени, в Украине имели место резкие «скачки» смертности, сопровождавшие любой экономический кризис.

В главе показано, что отличие белорусской модели смертности от российско-украинской заключается также в том, что снижение продолжительности жизни осуществлялось за счет различных возрастных групп. В Беларуси оно происходило преимущественно за счет роста смертности лиц старших возрастов, в Украине и в России – за счет трудоспособного населения, в первую очередь 30-44-летних. В Украине вклад в этот процесс 15-29-летних был минимальным, в России рост смертности в этой возрастной группе был значителен. В трех славянских странах в постсоветский период независимо от социально-экономической модели реформ, худшие тенденции смертности имели место в женской популяции, особенно в младших и средних трудоспособных возрастах. В рассматриваемый период в трёх государствах наблюдался рост смертности от всех ведущих причин, за исключением новообразований, опережающими темпами росла смертность от экзогенных заболеваний, в первую очередь, инфекционных болезней.

Далее в третьей главе проводится анализ смертности населения трёх стран в трудоспособном возрасте. К середине текущего десятилетия наиболее критическая ситуация в области смертности взрослого населения сложилась в России, наименее критическая – в Беларуси. В последнем государстве негативные тенденции от ведущих причин смертности оказались минимальными. В мужской популяции Беларуси смертность снижалась по причинам: болезней органов дыхания и пищеварения, сердечнососудистых заболеваний на всем интервале трудоспособности, в женской популяции – сердечнососудистых заболеваний и болезней органов дыхания на всем интервале трудоспособности, а также болезней органов пищеварения у 15-44-летних. В России же минимальные темпы роста смертности не были зафиксированы ни для одной ведущей причины смертности, и не в одной половозрастной группе. Единственное исключение составили болезни органов пищеварения для мужчин 30-59 лет, где максимальные показатели наблюдались в Украине.

В постсоветский период Россия была абсолютным лидером по темпам роста кардиологической смертности на всем интервале трудоспособности, как в мужской, так и в женской популяции, минимальные темпы роста показателя наблюдались в Беларуси. В советский период группой риска не только по уровню, но и по темпам роста кардиологической смертности были мужчины 45-59 лет – возраста реализации накопленных поведенческих факторов риска, в постсоветский период эта тенденция сохранилась в Украине и, особенно, в Беларуси. В России же в постсоветский период кардиологическая смертность менее всего выросла у 45-59-летних мужчин, ярко выраженной группой риска стали 15-29-летние, т.е. возраста, в которых сердечнососудистая патология физиологически не обусловлена. Вместе с тем, нельзя не отметить, что за период 2005-2007 г. в России произошло возвращение к более благополучным уровням смертности и сокращение накопленного отрыва от других славянских стран, прежде всего, Украины. При этом максимальными темпами смертность сокращалась в последние годы в старших трудоспособных возрастах, тогда как у молодежи пока можно говорить лишь об относительной стабилизации.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.