авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Экономика освоения альтернативных источников энергии (на примере ес)

-- [ Страница 4 ] --

Вместе с тем, картина с ВИЭ и экологией в ЕС не целиком радужна, а сам позитив ВИЭ в экологии является условным. Так, биотопливо эмитирует те же СО2 и метан, а применение его на транспорте делает его всего на 1% более экологичным. Ветро- и гелиопарки занимают значительные площади сельхозземель, ветротурбины, к тому же, портят ландшафт, создают шумовое загрязнение и губят птиц, мини-ГЭС подтапливают берега и мешают ходу рыбы и если при «ренессансе» АЭС они способны, путем замещения углегазовых, сократить выбросы в электроэнергетике ЕС на 10%, сами эти станции также эмитируют в атмосферу тепло не говоря уже о несовершенстве захоронения ядерных отходов. Даже геотермальные ТЭС эмитируют 136 г. СО2 на КВт. производимой энергии (хотя газовые – 453 гр., угольные – 1042 гр. и т.д.)18 Однако, такая неоднозначная экология самих ВИЭ (кроме нападок на АЭС) пока остается в тени, как правило не учитывается при природоохранных мероприятиях, а предметом общественной озабоченности здесь пока стало частичное вытеснение энергоресурсными культурами пищевых в агробизнесе и неурожайные годы.

В гл. 6 работы дается на анализ системы господдержки освоения ВИЭ в ЕС. Как и во всякой новой технической (и политизированной) сфере в процессе освоения ВИЭ в ЕС неизменно присутствует государство в лице как национальных (и региональных) властей, так и наднациональных органов и такая их совместная компетенция закреплена в ст.193 Договора о функционировании Европейского союза как части Лиссабонского договора. В свою очередь, господдержка приобретает в ЕС формы программирования, создания для освоения ВИЭ стимулирующего хозяйственного механизма и применения административных мер по их внедрению в энергетику.

Основным программным документом здесь является План действий по энергетике и изменениям климата, принятый в 2007 г. Он комбинирует поощрение использование ВИЭ с энергосбережением и ограничением выброса «парниковых» газов. Для его реализации в VII Рамочной программе ЕС по поощрению НИОКР соответствующие ресурсы увеличиваются на 50% и сюда же направляются бюджетные ресурсы стран-членов и кредиты Европейского инвестиционного банка, где финансирование ВИЭ выделено отдельной строкой. План дополняется «Дорожной картой по освоению ВИЭ» и механизмом регулярного обзора и оценки его выполнения.

Наиболее представительными из секторальных документов являются программы генерирования электроэнергии на базе ВИЭ, «План действий» по биотопливу и программа работ Евратома. Первая из них распространяется на все виды ВИЭ (кроме ядерной энергии и водорода) и вводит льготные правила расчета тарифов за подключение их к сетям, налоговые льготы и преимущества для потребителей «зеленой» электроэнергии, а «План действий» по биотопливу - налоговые и иные льготы для его производителей и потребителей, резервирование за биоэнергокультурами посевных площадей и угодий, поддержку НИОКР и облегчение административных барьеров. В целом, План рассчитан на снижение эмиссии СО2 на 209 млн. т., увеличение занятости на 250-300 тыс. чел. при расходах в 9 млрд. евро.19 Программа Евратома рассчитана на переход к «чистой энергии» (проекты «IТЕR» и «Демо») при надежной защите от радиации (12,9 млрд. евро).

Наконец, индивидуальные программы освоения ВИЭ в ЕС достаточно многочисленны и формируются обычно под его важнейшие решения в этой области. Так, Директива 2003/30/ЕС устанавливает нормы смешивания биотоплива с традиционным, Директива 2004/8/ЕС – замену природного газа на ВИЭ при «когенерации» и т.д.

Успеху программ, однако, в решающей степени способствует то, что они опираются на развернутый хозяйственный механизм, который, в свою очередь, распадается на бюджетное финансирование, хозяйственные льготы и административные меры в пользу альтернативной энергетики.

В бюджетной сфере ЕС и его страны-члены обычно берут на себя то, от чего сторонится бизнес, а именно расходы на НИОКР, особенно фундаментальные. В VII Рамочной программе (2006-2013 гг.) на эти цели ассигновано 770 млн. евро (в VI Программе – 100 млн.), еще 500 млн. евро зарезервировал Европейский инвестиционный банк и 2 млрд. евро – Евра-том, причем в основном они пойдут на ядерные НИОКР, т.е. на реальную, а не паллиативную (как разнородные ВИЭ) базу энергетики будущего.20 Слабее участвуют в этом страны-члены ЕС, в бюджетах 12 из которых таких расходов не прослеживаются. Ассигнования распределяются далее в форме грантов и через тендеры, в.т.ч. при долевом финансировании заинтересованных фирм и максимуме допустимого грант-элемента. Это позволило, например, довести расходы на ветроэнергию в ФРГ до 9 млрд. евро в 2005 г. при прогнозе в 14 млрд. евро к 2014 г., что позволит стране контролировать четверть мирового производства такой энергии.21

В части налоговых и иных льгот в ЕС практикуются льготные закупочные цены на энергию из ВИЭ, покрытие части цен потребителю, налоговые льготы, преимущества при госзакупках, предоставление субсидий и инфраструктурных услуг и т.д. Так, Великобритания держит льготную отпускную цену на ветроэлектрическую энергию в 0,03 ф. ст./КВтч, почти повсеместно дотируется энергия АЭС, ЕС оплатил разницу в ценах в 280 тыс. евро за каждый из 12 автобусов, переведенных на водородное топливо. Во Франции ветровая энергия тарифицируется с субсидией 8,4 ц./КВтч, гелиоэлектроэнергия в Греции – в 20,3 ц. и Италии – 36-44 ц. / КВтч и т.д.22

Тот же эффект для конкурентоспособности ВИЭ имеет льготное налогообложение. Налоги в ЕС формируют около половины розничной цены бензина, в то время как по Директиве 2003/96/ЕС биотопливо может облагаться по минимальной ставке и вообще освобождается от налогов, если оно используется как химическое сырье. В части госзакупок в 14 из 27 стран ЕС сформирована система «зеленых долей» таких закупок при приоритете продукции из ВИЭ. Применяется и ускоренная модернизация оборудования.

Наконец, для поощрения ВИЭ применяются многочисленные административные меры, как диспозитивные, так и обязательные. Это, в частности, энергоаудит, лицензирование операций, стандартизация и сертификация ВИЭ-товаров, нормы и квоты их использования и т.д.

В целом, все виды прямого и косвенного содействия государства освоению ВИЭ в ЕС в расчете на 2010 г. оцениваются в 10 млрд. евро.

В главе также анализируются государственные меры содействия энергосбережению (энергоаудит и экомаркировка зданий, сооружений и товаров, нормы расхода топлива на единицу пробега транспорта, субсидий за энергосбережение, льготы при налогах и госзакупках и т.д.) и сокращению вредных выбросов в атмосферу (квоты и торговля ими, экоаудит, налог на выброс углерода, льготы по госзакупкам и т.д.),

Столь мощная и надежная государственная поддержка дополнительно привлекает к ВИЭ частный бизнес. Здесь (кроме АЭС, ГЭС и крупных ТЭС) весьма слабо представлена государственная собственность, но зато распространено государственно-частное партнерство. Например, действует совместная программа ЕС и бизнеса по водороду с бюджетом в 2,8 млрд. евро до 2014 г., которой придан статус «приоритетного выполнения». Всего же, в Евросоюзе в сфере энергетики только с начала XXI века было создано 127 ГЧП с более, чем 700 участниками.23

Вместе с тем, картина реализации политики Евросоюза в сфере ВИЭ отнюдь не является однозначно благостной. Идет борьба между «зелеными» романтиками (в.т.ч. в лице Европарламента и неправительственных организаций) и прагматиками (бизнес, Комиссия ЕС) освоения ВИЭ, что вносит в законодательство и практику ЕС в этой области элементы непоследовательности и противоречивости, включая и «триаду» 20:20:20.

Хромает дисциплина исполнения и 9 из 27 стран ЕС еще не перешли на механизм новой экологической политики ЕС и 16 – не в полной мере следуют нормам Протокола Киото. Отстают страны Центральной и Восточной Европы. Спешка и популизм в целеполагании рубежей освоения ВИЭ наталкиваются на неготовность к этому технико-экономической базы ЕС, на что регулярно жалуется бизнес. Брюсселю пришлось не раз переносить сроки, например, максимальных норм расхода топлива на километр пробега автомобилей, введения «экологических» марок бензина, подстраховывать генерирующие установки на базе ВИЭ традиционными и т.д. Идут дискуссии о целесообразности субсидирования ВИЭ, что не позволяет выйти на их равновесные цены.

Вместе с тем, механизм государственной поддержки ВИЭ (как и энергосбережения, и экологии) в ЕС работает достаточно эффективно. Ее масштабы в период текущего финансово-экономического кризиса отнюдь не были сокращены, но даже кое-где увеличены (ветроэнергетика ФРГ, гелиоэнергетика Испании и д.р.), а само развитие альтернативной энергетики было объявлено одним из основных направлений выхода из кризиса и элементов послекризисной структурной перестройки хозяйства.24

На этом фоне официальный Брюссель нередко заявляет о мировом лидерстве Евросоюза в освоении ВИЭ, однако на деле такое лидерство небезусловно. Так, доля ВИЭ в общем потреблении первичной энергии в ЕС 2007 г. составила 8,1%, что больше, чем в среднем по ОЭСР (6,4%), но меньше, чем по всему меру (12,9%).

Поэлементно, по биомассе ЕС утилизирует пока всего 8% ее мировой переработки, т.е. отстает здесь от США, КНР и Бразилии. В переработке коммунальных бытовых отходов в мире первенствуют США, в производстве пеллет – США и Канада, моторного биотоплива – Бразилия и США, и ЕС первенствует здесь лишь в переработке жидкой биомассы и выпуска биогаза и биодизеля. В малой гидроэнергетике ЕС опережают Канада, Бразилия, США и КНР, геотермике – США, Мексика, Япония, Филиппины и Новая Зеландия. Правда, Евросоюз безусловно лидирует в ветроэнергетике (70% ее производства в мире), гелиоэнергетике (где одна Испания производит столько же такой энергии, что США и КНР) и освоении энергии Океана. Однако, тем заметнее накопленные в годы «остракизма» атома отставание ЕС от остального мира в сфере ядерной энергетики. В стадии строительства в Евросоюзе находятся пока всего 4 реактора АЭС, тогда как за его границами - 32.25 Конкурентами в сфере альтернативной энергетики для ЕС все более становятся страны уже не только ОЭСР, но и БРИК.

В части прогнозов, ЕС к 2030 г. сможет удержать лидерство в совокупном спросе на энергию по биомассе (без учета Азии и Африки) и гелио- и ветроэнергетике, а по генерирующей мощности электростанций – по биомассе, ветровой и солнечной энергии, проигрывая здесь по геотермике, гидроэнергии и АЭС.26

Таким образом альтернативная энергетика в ЕС ныне развита в целом примерно в той же степени, что и в остальном мире, причем период до 2030 г., за немногими исключениями, не изменит такой расстановки сил.

В Заключении к работе опыт ЕС в освоении ВИЭ осмысливается в его проекции на Россию.

Для такой энергоизобильной страны как наша, нет необходимости внедрять ВИЭ в ТЭК и экономику любой ценой и во что бы то ни стало. Однако их освоение не должно оставаться вне внимания нашего бизнеса и государства, по крайней мере, по четырем причинам.

Во-первых, при громадной территории России значительная ее часть находится вне источников централизованного, сетевого энергоснабжения, а тянуть сюда коммуникации (равно как практиковать «Северный завоз» традиционных топлив) крайне сложно и дорого. Поэтому в отечественной энергетической политике напрашивается концепция сочетания централизованного энергообеспечения там, где оно экономически обоснованно, с вовлечением в хозяйственный оборот ВИЭ в тех регионах, где оно отсутствует или требует масштабных дотаций, тем более, что обширные располагаемые запасы ВИЭ наличествуют в России (по крайней мере в комбинации двух-трех их видов) чуть ли не повсеместно.

Во-вторых, даже при своих обильных ресурсах страна рано или поздно может столкнуться с их ограниченностью, хотя бы потому, что геологоразведка у нас отстает от объемов отбора энергоносителей, а в освоение включаются все более мелкие и геологически сложные месторождения при их низком дебете и росте стоимости добычи. Поэтому нельзя исключать, что у ВИЭ могут понадобиться также и нам как все тот же компенсатор спроса на энергию в переходный период к энергетике будущего.

Во-третьих, как игрок первой величины в мировой энергетике страна должна постоянно и внимательно отслеживать освоение в мире любых альтернативных источников энергии, пусть экспериментальных и вспомогательных, которые могут так или иначе менять структуру и характер зарубежного спроса на них и тем влиять на перспективы отечественного энергоэкспорта.

Наконец, ВИЭ открывают для России, в свою очередь, и новые экспортные рынки (рапс, древесные пеллеты, биобутанол, оборудование и технологии), что позволяет, хотя бы отчасти, диверсифицировать отечественный энергоэкспорт.

«Решая проблемы сегодняшнего дня, мы, конечно, должны думать о будущем, и о том, какого рода энергоресурсы в конечном счете станут основой энергетики будущего, - обобщал складывающуюся ситуацию Президент Российской Федерации Д.А. Медведев…- надо заниматься альтернативными источниками, потому что рано или поздно в своих сегментах они заместят действующие традиционные углеводороды».27

Потенциал освоения ВИЭ в стране, который оценивается в 4,5 млрд. т.у.т. в год, вполне позволяет им играть в отечественной энергетике свою дополняющую роль. Накоплен и определенный технологический задел по их освоению (кроме крупных ветротурбин). Поэтому альтернативная энергетика в нашей стране вполне может развиваться на основе новейших достижений научно-технического прогресса со стратегическим прицелом, как это рекомендует Российская академия наук, на ядерную энергию и водород.

Вместе с тем, Россия вступает в процесс освоения ВИЭ с известным гандикапом, ибо прежде они долго оставались Золушкой отечественного ТЭК и, в частности, ими почти не занималось государство. Эти источники пока лишены у нас системы целевых показателей государственной отчетности, схемы размещения (кроме АЭС), системы господдержки и не упоминаются, кроме водорода, среди официально утвержденных магистральных направлений дальнейшего развития отечественной экономики и науки. Из 27 действующих законодательных актов и федеральных инновационных программ по энергетике и технике они фигурируют лишь в трех.

Ситуацию частично выправляет Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2030 г., которая, в числе прочего, намечает горизонты развития также и неуглеродной (по ее терминологии – «нетопливной») энергетики. Документ предусматривает доведение доли ВИЭ в энергопотреблении к 2030 г. до 11-14% против 7% в 2008 г. и до еще большей доли в генерации электроэнергии.28 Однако, при всем своем прорывном характере, Стратегия все же не оставляет впечатления, что речь в ней идет о «формировании долгосрочной политики развития возобновимых источников энергии»29

Так, освоение ВИЭ вообще не упоминаются среди стратегических ориентиров государственной энергетической политики (сс. 10-11 документа) и индикаторов энергетической безопасности России (Приложение №2). В самом базовом перечне ВИЭ пропущены мини-ГЭС и энергия Океана ( с.38). В подразделе «ВИЭ и местные виды топлива» (сс. 31-32) речь идет не о их видовом разнообразии, а лишь о порядке подключения к местным энергосетям. Фактически, активный переход к альтернативной энергетике отнесен в Стратегии не на ее второй, «инновационный» (2013-2015 гг.) а на третий, уже заключительный этап, причем, вопреки международному опыту, это предполагается делать на фоне ослабления роли государства в ТЭК.

Не очень понятно, как будет создаваться необходимая для освоения ВИЭ специализированная база энергомашиностроения. Главное же, по традиции, в документе лишь пунктирно прописан стимулирующий хозяйственный механизм поддержки альтернативной энергетики. Прямая господдержка предусмотрена в нем только для АЭС и угля (с.23), а в остальном бизнес отсылается к ныне действующим поощрительным механизмам, включая Налоговый кодекс РФ (сс. 31,32,74), уже зарекомендовавший себя как антитеза техническому прогрессу.

Несколько более определенными выглядят перспективы ядерной энергетики, развитие которой опирается на отдельную (и детальную) государственную программу. Однако, проблема отрасли состоит в том, что планам руководства «Росатома» (запускать в стране по две АЭС в год плюс экспорт) противостоят ограниченная способность отечественного атомного машиностроения оснащать в год максимум одну АЭС. Есть и мнения, что наращивание вместо этого традиционных генерирующих мощностей в тех же объемах обошлось бы стране дешевле.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.