авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

Ольга владимировна влияние компаний сырьевого сектора на конкурентоспособность российской экономики

-- [ Страница 4 ] --

Во-вторых, в результате увеличения доходов сырьевого сектора растет спрос на неторгуемые товары. Если некоторая часть сверхприбыли сектора [Б] тратится либо непосредственно владельцами специфического фактора, либо косвенно (правительством через сбор налогов) и обеспечивается положительная эластичность спроса по доходу для товаров сектора [H], цена неторгуемых товаров относительно спроса на торгуемые (секторов [Б] и [О]) должна повышаться. Это не что иное, как рост реального обменного курса, обусловливающий переход ресурсов из секторов [Б] и [О] в сектор [Н], а также снижение спроса на неторгуемые товары по отношению к спросу на продукцию секторов [Б] и [О. Именно эти изменения в экономике вследствие бума в добывающей отрасли и называются эффектом расходов.

Обратим внимание на то, что именно в промышленном секторе существует положительная экстерналия «обучение действием». Это означает, что производительность рабочих увеличивается за счет регулярного повторения ими однотипных операций. Это достигается именно под влияние практики, совершенствования собственных действий; инновации при этом минимальны. Поэтому сокращение промышленного сектора и ведет к падению производительности и оказывает отрицательное влияние на долгосрочные темпы экономического развития, то есть снижает конкурентоспособность экономики. Причем большая часть работ по голландской болезни предполагает, что положительная экстерналия для роста создается только в торгуемом (промышленном) секторе.

Таким образом, быстро растущий природный сектор может вытеснять другие сектора экономики. При этом накопление капитала в других секторах происходит медленнее, чем в аналогичной экономике с меньшей долей природного сектора. Возрастает импорт продукции перерабатывающих отраслей, а отечественная перерабатывающая промышленность становится менее конкурентоспособной. При этом в результате чрезмерного развития ресурсного сектора может произойти замедление темпов накопления капитала в обрабатывающих отраслях и отток рабочей силы в добывающий сектор.

В случае, когда добывающий сектор использует относительно небольшое количество ресурсов, которые могут быть отвлечены из других секторов экономики, эффект движения ресурсов незначителен и наибольший удар, порожденный бумом, наносится эффектом расходов. Более высокий реальный доход как результат бума ведет к сверхрасходам на неторгуемые товары, что повышает их стоимость (то есть обусловливает рост реального валютного курса). Этот эффект имеет прямую связь с предельной склонностью к потреблению неторгуемых товаров.

Последствия «голландской болезни» можно сгруппировать следующим образом:

  1. Экономические
  2. Финансовые
  3. Социальные

Рассмотрим каждую группу подробнее.

  1. Экономические. В экономике, страдающей «голландской болезнью», наблюдается асимметричность роста отраслей, вызванной неоптимальной аллокацией ресурсов и распределением доходов. Это вызывает различные формы проявления деиндустриализации. В долгосрочной перспективе добывающий сектор подавляет производящий, вплоть до полного истощения ресурсов.
  2. Финансовые. Увеличение экспорта ресурсов приводит к увеличению притока иностранной валюты. Цена национальной валюты относительно иностранной валюты увеличивается. Происходит повышение реального обменного курса, что существенно снижает конкурентоспособность национальных производителей.

Кроме того, повторяющиеся подъемы и спады экспорта усиливают нестабильность обменного курса, что со временем препятствует внешней торговле и инвестициям. Для сырьевого экспорта характерны периодические подъемы, в большей степени, чем для других статей экспорта, в результате открытия и разработки новых ресурсов, и если внутренний спрос не изолирован от резкого роста экспорта, реальный обменный курс повышается. Сырьевой экспорт также подвержен потрясениям, которые время от времени приводят к девальвации валюты: одним из таких примеров является экономическая история Исландии, в которой имело место много таких случаев.

Большой профицит по счету текущих операций платежного баланса имеет своим следствием повышение номинального курса национальных валют, в результате чего снижается конкурентоспособность экономики. Попытки замедлить темпы роста этого курса приводят к увеличению объема золотовалютных резервов и, следовательно, к дополнительной денежной эмиссии, намного превышающей потребности экономики (приобретая валюту и направляя ее в резервы, центральный банк расплачивается за нее национальными платежными средствами, т.е. фактически ведет эмиссию денег). В результате денежно-кредитная система становится разбалансированной, ускоряется инфляция, растет реальный эффективный курс национальной валюты. В экономиках таких стран существенно возрастают риски, снижается качество проводимой бюджетной и в целом экономической политики, темпы роста ВВП замедляются.

3. Социальные. «Голландская болезнь» может вызвать безработицу, т.к. происходит сокращение производственного сектора, и соответственно сокращается число рабочих мест. Также в экономике наблюдается неравномерность распределения доходов из-за асимметричности роста отраслей. Как мы уже упоминали, развитие ресурсного сектора вытесняет из экономики другие, менее конкурентоспособные виды деятельности. Обычно в моделях «голландской болезни» речь идет о вытеснении обрабатывающих производств, однако уже упомянутый нами Т. Гильфасон в качестве вытесняемого сектора выделяет сферу образования.

В работе «Природа, энергия и экономический рост» (2001) он обратил внимание на то, что богатые ресурсами страны уделяют недостаточное внимание вопросам образования. Для ресурсного сектора характерны относительно небольшая занятость и менее высокие требования к образованию. Развитие сырьевого сектора не стимулирует накопления физического и человеческого капиталов и не создает стимулов для роста образовательного уровня и увеличения объема инвестиций в образование.

Также снижение расходов на образование может быть связано и с психологическими причинами: для сырьевых стран характерно стремление к быстрому обогащению, а расходы на образование являются вложениями в будущее.

Поскольку образовательный уровень работников в производстве сырья в среднем ниже, чем в других секторах, крупномасштабное производство сырья обычно связано с менее развитым обучением на рабочих местах, меньшими положительными внешними эффектами и, следовательно, менее быстрым техническим прогрессом и экономическим ростом.

Низкие количественные и качественные показатели образования ослабляют подготовку трудовых ресурсов не только непосредственно, но и косвенным образом, за счет сокращения возможностей для выхода отечественных фирм на иностранные рынки74.


2.3. Сырьевая ориентация и конкурентоспособность российской экономики

Общепризнанно выдающееся значение добычи и экспорта полезных ископаемых (особенно нефти и газа) для экономики современной России привлекло пристальное внимание экономистов к изучению роли сырьевого сектора в развитии хозяйства страны. Парадоксальность ситуации, однако, состоит в том, что высказанные позиции оказались полярными (читатель, знакомый с обзором диаметрально противоположных взглядов экономической науки на эту тему – см. выше, впрочем, вряд ли удивится этому). Часть дискутантов видит в природных ресурсах величайшее богатство нашей страны, другая – рассматривает их как бремя и объективный тормоз экономического развития. Применительно к теме настоящей работы были, в частности, высказаны предположения как о благотворном, так и о разрушительном влиянии ресурсного изобилия на становление в нашей стране конкурентоспособной рыночной экономики.

Наиболее простой и естественной точкой зрения, бесспорно, является положительная оценка роли природных ресурсов. Конкретнее, проблему природных ресурсов можно рассматривать в двух аспектах: глобальном и национальном. Оба эти аспекта имеют прямое отношение к проблеме национальной конкурентоспособности. И в случае России они оба выглядят весьма благоприятно. С национальной точки зрения наличие собственных ресурсов создает основу экономической безопасности и существенно снижает внешнеэкономические риски развития страны в целом и отдельных предприятий, базирующихся на ее территории. С глобальной точки зрения общемировой дефицит природных ресурсов создает потенциальные конкурентные преимущества тем странам, которые обладают большими запасами наиболее востребованных из них. Так, рост населения Земли до 10 млрд. чел. даже при относительном сокращении потребления полезных ископаемых на душу населения резко увеличит потребности в минеральном сырье и энергетических ресурсах.

Россия, охватывающая одну восьмую территории суши и обладающая самыми большими шельфовыми акваториями, имеет потенциальную возможность занять ведущее место в мировой экономике XXI с точки зрения своей конкурентоспособности по природно-сырьевым условиям, обеспечить экономическую безопасность, независимость политики и контроля за использованием ресурсов страны.

Российская Федерация - одно из немногих государств мира, располагающее крупными, а в ряде случаев и крупнейшими запасами различных полезных ископаемых. Именно это сочетание масштабности и разнообразия богатств недр, чрезвычайно редко встречающееся в мировой практике, и обеспечивает весьма солидный вклад в совокупный природно-ресурсный потенциал (ПРП) России.

Уникальный природно-ресурсный потенциал России при его эффективном использовании является одной из важнейших предпосылок устойчивого развития страны как в настоящее время, так и на длительную перспективу.

Количество видов минерального сырья, разведанных на ее территории, практически не имеет аналогов в мире (см. таблицу 2.2.). В долгосрочной перспективе все большее значение должны иметь прогнозные запасы, наличие которых также весьма велико (в первую очередь, газа и нефти в шельфовой зоне). Активное участие в изучении и освоении ресурсов Мирового океана в условиях продуманной политики может еще более упрочить позиции России в мировом природно-ресурсном потенциале, укрепить ее геополитическое влияние в сообществе стран мира.

Таблица 2.2.

Запасы углеводородных ресурсов РФ

Доля в мировых запасах, % (2006г.)

Обеспеченность ресурсом, лет (отношение запасов к добыче- R/P ratio)

Нефть

6,6

22,3

Природный газ

26,3

77,8

Уголь

17,3

Более 500

Источник: BP Statistical Review of World Energy. 2007

Все вышеуказанное определяет роль и место России в мировом хозяйстве и одновременно обеспечивает уникальные возможности социально-экономического развития. Итак, в национальном аспекте можно не сомневаться, что, если не все, то большинство современных и будущих потребностей страны может быть удовлетворено за счет собственных ресурсов. В глобальном аспекте наличие востребованных и конкурентоспособных по самым строгим мировым критериям ресурсов способно обеспечить устойчивый поток экспортных доходов, пригодных как для расширения внутреннего спроса, так и для финансирования инвестиционной активности. Можно сделать вывод, что природно-ресурсный потенциал нашей страны в принципе должен обеспечить высокую конкурентоспособность и послужить в качестве начального импульса для будущего экономического развития.

Однако в настоящее время РФ занимает сравнительно низкие позиции в рейтингах конкурентоспособности, которые не соответствует ее мощному природно-ресурсному, научно-техническому и человеческому потенциалу. Так, по значению Индекса глобальной конкурентоспособности, представленном в докладе «Глобальная конкурентоспособность 2008-2009» Всемирного экономического форума, Россия занимала 51-е место среди 134 стран75.

Как уже отмечалось, мировой опыт свидетельствует, что богатство природными ресурсами отнюдь не гарантирует экономический успех государств. Напомним (см. параграф 2.1), что эмпирические исследования установили наличие тесной корреляции между типом государства и характером влияния сырьевого сектора на его конкурентоспособность. Если приложить эти выводы к нашей стране, то к первому типу (успешно развивающиеся малые, сверхбогатые ресурсами страны) Россию отнести нельзя. По обеспеченности природными ресурсами на душу населения Россия не может конкурировать с чисто сырьевыми экономиками. Если проанализировать обеспеченность природными ресурсами (в пересчете на душу населения), беря за точку отсчета доказанные запасы нефти и газа и учитывая то, что на долю добываемых углеводородов приходится порядка 55 % российского экспорта, мы увидим, что запасы этого сырья в России (в пересчете на душу населения) существенно ниже показателей сырьевых стран Ближнего Востока. Даже не беря в расчет дополнительный негативный фактор в виде высокой себестоимости добычи и транспортировки углеводородного сырья, Россия, по меткому замечанию К. Кордонье, вряд ли может претендовать на роль «холодной» Аравии76

».

Следовательно, выбор идет между вторым и третьим типом развития богатой ресурсами страны:

Тип 2. Крупные «сырьевые» государства с умеренной обеспеченностью ресурсами в расчете на душу населения (обычно неудачное развитие и низкая конкурентоспособность);

Тип 3. Развитые страны со значительным ресурсным потенциалом населения (обычно удачное развитие и высокая конкурентоспособность).

Сравнительный анализ структуры экспорта и производства в России и других странах, в значительных объемах вывозящих продукцию НГК на мировой рынок, позволяет сделать вывод о том, что у нас развивается "квазирентная" модель экономики. Высокая сырьевая доля ставит Россию в ряд между такими государствами, как Алжир, Саудовская Аравия или Венесуэла, где экспорт сырья превышает 90% ("чисто" рентная экономическая модель), и странами с более диверсифицированной товарной структурой, такими как Бразилия, Канада, Индонезия, сырьевая составляющая которых колеблется в диапазоне 30-40%77.

Другими словами, упомянутый парадокс полярной оценки сырьевого богатства страны экспертами (величайшее благо – величайшее зло), по-видимому коренится в реальной полярности вероятных сценариев развития страны. Вопрос состоит в том, станет ли Россия ущемленным сырьевым придатком пресловутой мировой системы "золотого миллиарда" или экономически самостоятельной страной, в которой минерально-сырьевая отрасль будет сочетаться так же гармонично с наукоемкими технологиями, как, например, в США, Канаде, Австралии.

Современное положение России в этом отношении отнюдь не впечатляет. У страны почти нет (надеемся, что только пока) диверсифицированного набора приспособленных к условиям рыночной экономики и конкурентоспособных по мировым меркам отраслей. В этом смысле страна проигрывает даже Бразилии, Индонезии или Мексике. Чтобы подчеркнуть остроту проблемы, мы сознательно не сравниваем ситуацию с лидером мировой экономики – США.

Таким образом, реальной угрозой является развитие по второму (чисто сырьевому) сценарию. Если свое развитие Россия свяжет исключительно с добычей нефти и газа, то лучшее, на что она может рассчитывать, это уровень душевого дохода стран типа Венесуэлы и Алжира – далеко не радужная перспектива.

В последние годы увеличился приток валютных поступлений в РФ из-за сохранявшихся долгое время высоких цен на нефть на мировом рынке. За 2000-2006 гг. значительно возросли валютные поступления от вывоза продукции нефтегазового комплекса (НГК) - с 53 до 183 млрд долл., то есть почти в 3,5 раза. В связи с чем главной опасностью стала считаться инфляция. Для борьбы с ней в 2004 г. был создан финансовый институт- Стабилизационный фонд, призванный служить инструментом "связывания" излишней ликвидности, содействуя уменьшению инфляционного давления. Однако инфляция вопреки всем предпринятым мерам осталась на достаточно высоком уровне -около 11% в 2005 г. и 9% - в 2006 г78. Зафиксированный официальной статистикой рост цен в России превысил в 1,5 раза максимальный предел, утвержденный бюджетом на 2007 г.

В то же время, как показывает мировой опыт, инфляция не является столь серьезной макроэкономической проблемой: для растущей экономики определенный уровень инфляции вполне допустим. Во многих странах высокие темпы роста сопряжены с инфляцией. Так, например, в Турции наблюдается быстрый рост и высокая инфляция, в США и темпы экономического роста, и инфляция выше, чем в Европе.

На протяжении последних пяти лет Банк России (ЦБ) вместе с Минфином проводили политику сдерживания цен, основанную на принципах «стерилизации». Она заключалась в рублевых заимствованиях денежных властей (чтобы сократить «избыточную» ликвидность) и последовательном снижении курса главной валюты международных расчетов — доллара США — на внутреннем рынке (чтобы ЦБ при покупке валюты эмитировал меньше рублей). В результате эффективный курс рубля повысился к концу 2005 г. на 6,5% и на 7,4% -к концу 2006 г.

Укрепление курса рубля снижает ценовую конкурентоспособность продукции несырьевых производств. Для России как страны с исходно (до повышения обменного курса) низкой конкурентоспособностью многих несырьевых производств этот эффект особенно опасен. Это ведет к ослаблению конкурентных позиций российских товаропроизводителей и негативно сказывается на некоторых сегментах экономики — в части подотраслей машиностроения, в легкой промышленности. За пять лет постоянно дешевеющий импорт товаров вырос в годовом исчислении с 54 млрд. долл. до 210-220 млрд. долл., или в четыре раза, вытесняя отечественного товаропроизводителя. И это несмотря на появившуюся возможность у отечественных компаний импортировать оборудование по относительно низким ценам. Также снизились инвестиции в реальное производство, поскольку импорт, имеющий из-за курсовой политики ЦБ искусственно завышенную конкурентоспособность, делал такие инвестиции неэффективными.

Итак, подавление только инфляционных эффектов имеет тенденцию усиливать неконкурентоспособность. Проведенный анализ позволяет утверждать, что господствующая ныне политика односторонней (антиинфляционной) стерилизации не является эффективной. Она должна быть заменена политикой учета обеих опасностей, и, соответственно, предполагать формирование институтов, позволяющих обеспечить положительное макроэкономическое влияние сырьевого сектора на национальную конкурентоспособность. И здесь важно учитывать следующие факторы и особенности российской экономики.

Во-первых, главной проблемой экономики РФ является ее недиверсифицированный характер. Вклад сырьевых отраслей в ВВП России по разным данным достигает 40%, а в отдельных регионах России доля сырьевых отраслей в объемах промышленного производства превышает 90%. В 2006 г. доля минерального сырья с учетом первичной переработки в экспорте России составила 79%79. Для повышения национальной конкурентоспособности необходимо проведение политики, направленной на развитие различных отраслей, особенно наукоемких и высокотехнологичных. Для этого необходимо обеспечить переток доходов из сырьевого сектора в другие. Проводимая же нашим государством политика стерилизации валютных поступлений, представляющая собой изъятие нефтяных доходов, лишает компании средств на расширение и модернизацию, и таким образом способствует сохранению сырьевой ориентации экономики РФ, что в долгосрочной перспективе снижает конкурентоспособность.

Во-вторых, государство должно укреплять институты в сырьевом секторе. В настоящее время низкий уровень развития институтов, несовершенство и неполнота законодательной и нормативно-правовой базы, обеспечивающей функционирование сырьевого сектора нашей экономики, (в целом - неполнота и несовершенство ресурсного режима) ведет к распространению рентоориентированного поведения. Необходимы стимулы для развития производства. Сырьевые компании должны повышать свою конкурентоспособность, что возможно при условии их развития, расширения сфер деятельности, модернизации оборудования и использовании инновационных технологий.

В-третьих, эффективная борьба с инфляцией должна вестись исключительно посредством мер, стимулирующих рост экономики. Приведем авторитетное мнение помощника министра экономического развития и торговли К. Ремчукова: «Нам надо развивать предложение, а все вопросы экономики предложения лежат в сфере микроэкономики. Макроэкономическая стабильность — это хорошая предпосылка, но это очень краткосрочный стимул для принятия решений, потому что макроэкономическая ситуация меняется. Единственный долгосрочный фактор и источник роста — микроэкономические реформы. Поэтому новый фокус реформ должен быть сконцентрирован в области микроэкономики. Для решения проблемы инфляции необходимо обеспечивать поддержку предпринимательства, функционирование рынков, развивать антимонопольное законодательство. Все это относится к микроэкономике, которой и должно уделять внимание государство80».

Наконец, высокие доходы сырьевого сектора могут быть инвестированы в разработку новых технологий. Использование инноваций позволяет значительно повысить производительность труда, снизить издержки производства и в целом способствует более эффективному осуществлению добычи ресурсов. Использование инноваций в сырьевом секторе способствует повышению технологического уровня страны. Происходит переход от сырьевой ориентации экономики к ориентации технологической. Инновации в сырьевом секторе стимулируют развитие других секторов экономики, связанных с сырьевым сектором как напрямую, так и косвенно. Сырьевой сектор становится заказчиком для других секторов экономики: научно-исследовательского (разработка нового оборудования), машиностроительного (изготовление сложного оборудования), сервисного (обслуживание и ремонт) и образовательного (подготовка высококвалифицированных специалистов). Для обеспечения работы данного механизма необходима государственная поддержка, финансирование, которое может быть осуществлено с использованием сырьевых доходов.

Итак, необходимо государственное регулирование для преодоления отрицательных макроэкономических эффектов, вызванных превалированием сырьевого сектора в структуре экономики РФ. Необходимо целостная макроэкономическая политика, включающая в себя финансовую, но не ограничившаяся ей. Макроэкономическая политика должна быть направлена не только на борьбу с инфляцией (которая может сопутствовать экономическому росту), но и на создание условий для диверсификации экономики, в том числе через систему перераспределения сырьевых доходов. Роль государства- в формировании институтов, стимулирующих развитие микроуровня.

«Россия срочно нуждается в развитии конкурентоспособности на уровне компаний, чтобы полностью использовать свой ресурсный потенциал и создать более диверсифицированную и динамичную экономику» – говорит Майкл Портер (Michael E. Porter), профессор Гарвардской школы бизнеса (Harvard Business School)81.

Именно анализу микроуровня сырьевого сектора посвящена 3 глава нашей работы.

***

Макроэкономические последствия мощного развития сырьевого сектора оцениваются экономической наукой неоднозначно. Крайние точки зрения связывают с большими размерами природного богатства то повышение темпов развития (и, соответственно, более высокую конкурентоспособность) обладающих ими стран, то, напротив, замедление развития (снижение конкурентоспособности) этих государств.

В отличие от подобных «экстремистских» подходов проведенное исследование выявило более сложный характер зависимости. В частности, по нашему мнению, широко известный по публицистическим выступлениям тезис о том, что большие запасы полезных ископаемых должны рассматриваться как однозначно негативный фактор, представляет собой всего лишь эффектный, завораживающий непрофессионалов, но неподтвержденный миф. В мировой практике существует достаточно большое число примеров мощнейшего позитивного влияния сырьевого богатства на рост и уровень конкурентоспособности национальной экономики. При этом явную выгоду из богатства своей ресурсной базы смогли извлечь очень разные по своим характеристикам страны (упомянем для примера абсолютно непохожие друг на друга, но равно успешные США, Норвегию, ОАЭ), что свидетельствует о достаточно универсальной природе позитивной составляющей воздействия сырьевого сектора.

Разумеется, сказанное не следует истолковывать как полное отрицание негативных элементов воздействия – неуспешных «сырьевых» экономик тоже более, чем достаточно. В действительности, сырьевое богатство может быть и благом, и проклятьем для страны в зависимости от свойств самой экономики. Автор солидаризуется с теми экономистами, которые считают, что решающую роль здесь играют институты. Конкретнее, мы полагаем, что характер влияния природных ресурсов на экономическое развитие и конкурентоспособность национальной экономики является неоднозначным, разновекторным и постоянно меняющимся в зависимости от того, в каком состоянии находится важнейшие на данный момент институциональные составляющие.

Здесь необходимы известные пояснения нашей позиции. В принципе, при самом общем подходе опасность реализации "ресурсного проклятия" прямо связана со степенью неэффективности работы политических и экономических институтов. Оно поражает в первую очередь те страны, в которых институты не развиты. Более того, основной механизм "ресурсного проклятия" – это прогрессирующее разрушение «слабых» политических и экономических институтов. Россия в полной мере испытала это негативное воздействие в 90-ые годы82, когда дележ нефтяной ренты олигархами чуть не привел к политическому краху страны, не говоря уже о принявшей общенациональные масштабы коррупции, полной невозможности ведения честного бизнеса и т.п.

Если в качестве мысленного эксперимента представить себе, что мировой уровень нефтяных цен в 90-ые годы был бы многократно выше, чем в действительности (например, вместо тогдашних 15-25 долл/барр нынешние 125-135 долл/барр), это вряд ли помогло бы российской экономике. Скорее, усилились бы лишь негативные явления: усилился бы тайный вывоз капитала за границу, обострились бы олигархические войны за передел собственности, завышенный курс рубля окончательно раздавил бы конкурентоспособность несырьевого производства в России.

Напротив, более зрелые рыночные институты России 2000-х годов, хоть и не самым эффективным образом, но все же смогли трансформировать, преобразовать увеличение поступления нефтедолларов в общеэкономический рост. В самом деле, начиная примерно с 2003-2004 г.г. рост экономики страны опирается не столько на высокие доходы от экспорта нефти, сколько на внутренние факторы и, в первую очередь, на рост инвестиций.

В тоже время стандартный институциональный подход (развитые институты – позитивное влияние, неразвитые институты – негативное влияние) эффективен, по нашему мнению, в основном, при описании воздействия ресурсного богатства в общих чертах. Он, так сказать, верно описывает ситуацию с птичьего полета. При более детальном анализе выявляется существенно более сложная картина.

Например, наблюдается феномен «голландской болезни», при которой рост сырьевого сектора осложняет развитие иных секторов хозяйства даже в развитой экономике. Легко заметить, что это выглядит парадоксом не только с позиций классического и неоклассического анализа, но труднообъяснимо и в рамках наиболее принятых институциональных подходов. Действительно, как следует из самого названия данной «ловушки», ее появление характерно в том числе и для высокоразвитых стран с заведомо «хорошими» институтами.

Именно поэтому, по мнению автора, характер влияния природных ресурсов на рост и конкурентоспособность национальной экономики зависит не от уровня развитости институтов вообще, а от того, в каком состоянии находится важнейшие на данный момент (релевантные) институциональные составляющие. Применительно к «голландской болезни» представляется, что таких релевантных составляющих две.

Первая из них рассмотрена в настоящей главе и состоит в необходимости выработки адекватной системы государственного регулирования сверхдоходов от нефтяного сектора. Коварство «голландской болезни» состоит в том, что развитие этого недуга в рамках чисто стихийной игры рыночных сил заводит экономику в ловушку. Именно поэтому в нее попала столь развитая с институциональной точки зрения страна, как давшая феномену название Голландия.

В самом деле, сверхдоходы от сырьевого экспорта – абсолютно нормальный, рыночный результат обнаружения новых месторождений (так было в Голландии, в России аналогичную роль сыграл рост мировых цен). Это столь же естественно ведет (а) к росту инфляции и (б) к повышению курса валюты, что снижает конкурентоспособность отечественных производителей. Подчеркнем, что для России – страны с исходно (до повышения обменного курса) низкой конкурентоспособностью многих несырьевых производств – последний эффект особенно опасен.

Выработка адекватной государственной политики и представляет собой создание того института, который призван нейтрализовать оба негативных эффекта голландской болезни. Реально в России меры по борьбе с голландской болезнью сводились только к подавлению инфляции, и в этой части осуществлялись довольно успешно (антиинфляционная составляющая политики монетарной стерилизации).

Однако валютные поступления от экспорта природных ресурсов, в частности, нефтяные сверхдоходы, опасны не только инфляционными эффектами, но и потерей конкурентоспособности отечественных производителей, причем подавление только инфляционных эффектов имеет тенденцию усиливать неконкурентоспособность.

В то же время изъятие из экономики денежных средств снижает возможности компаний по расширению и модернизации и способствует сохранению сырьевой ориентации экономики РФ, что в долгосрочной перспективе снижает национальную конкурентоспособность. Макроэкономическая политика должна быть направлена не только на борьбу с инфляцией (которая может сопутствовать экономическому росту), но и на создание условий для диверсификации экономики, в том числе через формирование институтов, обеспечивающих перераспределение сырьевых доходов в другие сектора экономики.

Вторая релевантная институциональная составляющая лежит на микроуровне и составляет предмет следующей главы. Выработались ли (вырабатываются ли) на уровне отдельных фирм такие институты, которые позволяют трансформировать сырьевые сверхдоходы в высокую конкурентоспособность как самих сырьевых компаний, так и фирм, связанных с ними технологически?

Глава 3. микроэкономическое воздействие сырьевого сектора на конкурентоспособность экономики

Сырьевой сектор экономики РФ представлен тремя группами компаний.

Во-первых, это вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) - крупные холдинги, имеющие полный производственный цикл - от геологоразведки (upstream), через собственно добычу и нефтепереработку, вплоть до сбыта нефтепродуктов конечным потребителям (downstream). К ним относятся частные компании «Лукойл», ТНК-ВР, «РуссНефть», «Славнефть» и др. и государственные «Роснефть», «Газпром нефть». Это ВИНК, образовавшиеся в ходе приватизации начала 1990-х гг.

Отдельно стоят ВИНК, созданные в 2000-е гг. путем приобретения активов и расширения деятельности, в ходе слияния добывающей и перерабатывающей компаний. В настоящее время их три -это "Русснефть", Sibir Energy, West Siberian Resources. Это вполне конкурентоспособные компании, демонстрирующие высокие темпы роста. В этих компаниях используется мировой опыт управления, новые технологии и оборудование, что позволяет им достигать высокой эффективности. Данный тип компаний является новым для России, и их становление и функционирование вызывает определенный научный интерес.

Во-вторых, малые и средние независимые нефтегазовые компании (ННК). К ним относятся небольшие по объему добычи углеводородов компании, с малым числом занятых. Эти компании специализируются исключительно на добыче и продаже сырой нефти/газа.

И, в-третьих, нефтесервисные компании (НСК). К ним относятся машиностроительные компании, производящие нефтегазовое оборудование, а также компании, оказывающие услуги нефтяникам - разведку, бурение, геофизические работы (исследование пробуренных скважин), текущий и капитальный ремонт скважин, интенсификацию добычи нефти, услуги специализированного транспорта, обслуживание и ремонт нефтепромыслового оборудования.

Мы считаем, что деятельность традиционных ВИНК в целом достаточно хорошо изучена. Деятельность же ВИНК нового типа, а также ННК и НСК представляет больший интерес. Таким образом, в данной главе основное внимание будет уделено изучению процессов становления этих типов конкурентоспособных сырьевых компаний и их воздействия на конкурентоспособность нашей страны.

В условиях приближения мирового пика нефти (подробнее см. главу 1) возникает необходимость пересмотреть роль и задачи сырьевых компаний. Именно поэтому в работе делается акцент на рассмотрении деятельности тех компаний, от которые зависит, будут ли увеличиваться (или хотя бы сохранятся на прежнем уровне) объемы добычи нефти, сможет ли наша страна обеспечить свои внутренние потребности в энергоресурсах и останется ли РФ в числе крупнейших поставщиков нефти на мировой рынок. Также от этих компаний зависит, сможет ли наша экономика из сырьевой стать высокотехнологичной и инновационной, будет ли экономика РФ «экономикой знаний».

3.1. Становление конкурентоспособных сырьевых компаний в России

3.1.1. Вертикально-интегрированные нефтяные компании

Основную часть крупных вертикально-интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) составляют корпорации, образовавшиеся в ходе приватизации из активов советской нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности. Общепризнано, что в настоящее время ВИНК занимают доминирующее положение в отечественной экономике и в значительной степени определяют динамику ее развития.

Традиционные ВИНК наиболее изучены в научной литературе. Именно поэтому, характеризуя данный тип фирм, мы в основном ограничимся в настоящей работе суммированием выводов, полученных другими исследователями (обзор опирается в основном на публикации журнала «Эксперт», «Российской газеты» и аналитические работы Института энергетической политики83).

Российские ВИНК в целом являются конкурентоспособными компаниями. Этому способствуют следующие особенности их деятельности. Начнем с того, что большие объемы производства позволяют снижать издержки в расчете на единицу продукции (на тонну добытой нефти), этому также способствует и разработка крупных месторождений с большими запасами. Высокая обеспеченность запасами, наличие лицензий на множество богатых месторождений снижает необходимость в дополнительных расходах на геологоразведочные работы.

Высокие доходы позволяют ВИНК аккумулировать значительные финансовые ресурсы и направлять их на покупку нового оборудования и модернизацию существующего. Именно использование новых технологий и оборудования значительно повышает эффективность деятельности ВИНК.

Важно и то, что вертикальная интеграция уменьшает издержки и помогает компании контролировать всю цепочку – от добычи до реализации конечным потребителям. К тому же сглаживается воздействие резких скачков цен на нефть, поскольку цены на нефтепродукты стабильнее. Наблюдаемая в последние годы тенденция вывода нефтесервиса на аутсорсинг (о чем мы еще скажем) также способствует сокращению издержек, а за необходимыми услугами ВИНК обращаются к независимым сервисным компаниям.

Отметим и почти монопольное положение ВИНК в некоторых регионах страны, а также свободный, не затрудненный доступ к транспортной инфраструктуре. Вдобавок государство оказывает ВИНК существенную поддержку, интересы ВИНК учитываются при принятии решений.

Наконец, российские ВИНК стремятся играть более значимую роль на мировом рынке. Международная экспансия позволяет ВИНК диверсифицировать страновые риски, а также открывает перед компаниями новые возможности.

Вместе с тем, существуют многочисленные слабые стороны деятельности российских ВИНК, которые ограничивают их положительное влияние на конкурентоспособность российской экономики в целом и, одновременно, могут существенно снизить их собственную конкурентоспособность в будущем.

  1. Происходит «проедание» запасов, поскольку добыча превышает ввод в эксплуатацию новых месторождений. Рост чистой прибыли и выручки ВИНК в большей степени обусловлен благоприятной ценовой конъюнктурой на рынке, а не расширением деятельности. У российских ВИНК запасы в несколько раз больше, чем у аналогичных компаний в других странах. Это снижает мотивацию к инвестициям в геологоразведочные работы. Для западных коллег эти затраты являются необходимыми – иначе через несколько лет им попросту будет нечего добывать. Так, по оценкам экспертов, на сегодняшний день у российских нефтяных компаний в структуре стоимости одного барреля на геологоразведку приходится всего 1%, в то время как у крупных западных — 5%84.
  2. Основным экспортным товаром является сырая нефть, нефтепереработка же развивается слабо. Новые НПЗ не строятся, имеющиеся нуждаются в модернизации, в основном производятся слабо очищенные виды топлива. Таким образом, происходит вывоз из РФ сырья, добавленная стоимость в нашей стране не создается. Слабо работают механизмы вовлечения других компаний в бизнес (ВИНК мало способствуют развитию смежных отраслей), что могло бы быть при осуществлении нефтепереработки внутри РФ. Это также способствовало бы и развитию машиностроения- производство оборудования для НПЗ и позволило бы повысить занятость в стране, а также вызвало бы потребность в рабочих определенных специальностей, квалифицированных кадров, научные разработки.
  3. ВИНК крайне непрозрачны, из-за большого числа компаний, входящих в их структуру. Это позволяет им занижать прибыль и использовать схемы ухода от налогов. Проверить крупную компанию значительно сложнее, чем малую.
  4. Снижается эффективность добычи, падает коэффициент извлечения нефти из-за использования уставшего оборудования. Острой проблемой является износ оборудования, как моральный, так и физический. Высокие доходы ВИНК не в полной мере трансформируются в инвестиции.
  5. При освоении месторождения ВИНК часто используют политику «снятия сливок», т.е. разрабатывают месторождение, пока издержки добычи нефти относительно невысоки, и оставляют месторождение, когда доходят до «трудной нефти». Вследствие чего в нашей стране образовалось большое число таких брошенных месторождений, разработкой некоторых из них занимаются ННК.
  6. В целом рынок добычи и нефтепереработки в России является олигополией. Но в отдельных регионах подчас осуществляет свою деятельность только одна ВИНК, что превращает ее в монополию. Используя свое монопольное положение, ВИНК осуществляют ценовой диктат при реализации нефтепродуктов, а также при покупке сырой нефти у малых компаний, не имеющих своих перерабатывающих мощностей и вынужденных продавать свой товар ВИНК. Также ВИНК крайне неохотно допускают малые компании к своей инфраструктуре –например, к трубопроводам.

Итак, обладая значительными конкурентными преимуществами, традиционные российские ВИНК все же не работают на экономику нашей страны так полно, как могли бы. Подчеркнем, что положительное влияние ВИНК на конкурентоспособность будет полноценным только в том случае, если их собственная конкурентоспособность, во многом, как мы видели, обусловленная внеэкономическими факторами (монополией на природные ресурсы, господдержкой и др.), будет преобразована в технологические преимущества внутри и за пределами этих компаний.

Внутри самих ВИНК решение этой задачи в основном зависит от того, сумеют ли (и захотят ли) они использовать свои сверхдоходы на модернизацию нефтепереработки.

Развитие нефтепереработки крайне важно для повышения конкурентоспособности страны. Во-первых, это означает выпуск продукции с более высокой добавленной стоимостью, на которую к тому же высок спрос в стране: в настоящее время потребности в нефтепродуктах в значительной степени покрываются за счет импорта. Во-вторых, при развитии отечественной нефтепереработки будет осуществляться реинвестирование прибыли в экономику нашей страны, а не вывоз доходов за рубеж. И, в-третьих, строительство и модернизация нефтеперерабатывающих заводов означает рост заказов на оборудование, разработку и внедрение новых технологий. Все это положительным образом должно сказаться на общеэкономическом росте и росте конкурентоспособности экономики РФ.

Сами российские ВИНК, однако, уделяют развитию нефтепереработки явно недостаточное внимание. Отчасти это объясняется исторически сложившейся экспортной ориентацией отрасли: многие годы сырую нефть было выгоднее продавать за рубеж, нежели чем перерабатывать в стране и реализовывать нефтепродукты на внутреннем рынке. В связи с этим долгое время переработка и сбыт оставались за пределами интересов менеджмента нефтяных компаний, поскольку казались неприбыльным, бесперспективным и недостаточно масштабными.

Напротив, мировой опыт свидетельствует, что сегмент нефтепереработки является основным генератором доходов. Интересно отметить, что по нефтепереработке мировое первенство прочно удерживают США. В стране, по данным национального Агентства энергетической информации, действуют 149 НПЗ. Они работают на 88% их суммарной мощности, что позволяет перерабатывать 835 млн т нефти в год  (около 21% всех мощностей НПЗ в мире). Это намного превышает показатели любой другой страны. Так, в Канаде действуют 22 НПЗ суммарной мощностью 93 млн т в год, в Японии — 40, на 251 млн т в год85.

Крупнейший в мире нефтехимический комплекс расположен в штате Техас — это более 200 крупных предприятий отрасли, в том числе 26 нефтеперегонных заводов. На них приходится более 25% всего производства нефтепродуктов в США. Действующая здесь группа компаний сформировала кластер, который является работодателем для более чем 870 тыс. человек. В последние десятилетия развитие отрасли, впрочем, замедлилось — последний крупный НПЗ был построен в США в 1976 г86.

Потенциал российского рынка также исключительно велик. В частности, потребность в нефтепродуктах на внутреннем рынке РФ крайне высока и в настоящее время частично покрывается за счет импорта (автомобильные масла и др.). В будущем же спрос будет расти. Так, в соответствии с Энергетической стратегией Российской Федерации на период до 2020 г., принятой Правительством РФ в августе 2003 г. предполагается, что внутреннее потребление моторного топлива (бензинов, дизельного и реактивного топлива) в стране будет устойчиво расти опережающими темпами по сравнению со спросом на другие виды энергоносителей: в среднем на 1,8 – 3% ежегодно до 2010 г. и на 1,3 – 1,8% до 2020 г.87 Это достаточно консервативный прогноз. Быстрый рост благосостояния населения и автомобильного парка в РФ, равно как и объема грузовых перевозок автомобильным транспортом, позволяют предположить, что спрос на бензины и дизельное топливо в ближайшие годы будет расти быстрее, чем 3% в год. Таким образом, в настоящее время отечественный рынок нефтепродуктов – один из самых привлекательных в мире88

. Как же в действительности обстоят дела в этом сегменте рынка?

В 2006 г. в России было выпущено 200 млн. т нефтепродуктов. При этом 98% производства пришлось на 27 крупных НПЗ. Большинство из них входят в состав вертикально интегрированных нефтяных компаний. Проблема российских НПЗ, таким образом, состоит не столько в отсутствии соответствующей отрасли в стране, сколько в ее тотальной устарелости. Степень переработки нефти в РФ в разы уступает лучшим мировым технологиям (см. таблицу 3.1.), а издержки на выпуск продукции неоправданно высоки. Российская нефтепереработка достигла технологического потолка своей эффективности, такой важный для отрасли показатель, как выход светлых нефтепродуктов с тонны переработанной нефти, в 2007 году впервые снизился ( см. рис. 3.1).

Таблица 3.1.

Сравнительная эффективность некоторых российских и зарубежных НПЗ

Компания

Страна

Место

Мощность, млн т

Выход светлых нефтепродуктов, %

LyondellBasell

США

Хьюстон

13,5

90

Frontier oil

США

Эльдорадо

5,5

85

Petroplus

Великобритания

Коритон

10,5

77

Petroplus

Германия

Ингольштадт

5,5

74

Neste Oil

Финляндия

Порвоо

7,3

74

Orlen

Литва

Мажейкяй

12,0

68

«Уфанефтехим»

Россия

Уфа

9,5

68

«ЛУКойл»

Болгария

Бургас

8,8

65

Orlen

Польша

Плоцк

13,5

61

ТНК-ВР

Россия

Рязань

19,0

55

«ЛУКойл»

Россия

Пермь

12,4

49

WSR

Россия

Хабаровск

4,3

33



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.