авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

Управление эффективностью корпоративной системы россии

-- [ Страница 2 ] --

Рассчитано автором по данным рейтинга FT-500 и рейтинга Эксперт-400 за 2008 год

Национальные КС характеризуются высоким структурным разнообразием. Для слабых экономик нередко характерны рыхлое или вообще отсутствующее ядро, функциональная неполнота КС, низкая насыщенность вертикальными и горизонтальными системными связями. В экономиках с малым территориальным базисом нет нужды в наличии нескольких ЛРКМ. В странах, не имеющих значимых сырьевых ресурсов, неразвиты или отсутствуют сырьевые ОКС и обслуживающие их ФКМ, но, как правило, более развиты экспорт-ориентированные ОКС и сопряженные с ними ФКМ. В страновых КС сильно варьируют доли капитала резидентов, нерезидентов и институциональных инвесторов, включая государство, в активах структурных подсистем КС.

Но в общем случае обязательными структурными подсистемами КС являются ее ядро, локальные региональные корпоративные модули, отраслевые сегменты и функциональные корпоративные модули, причем для поддержки воспроизводственного процесса в национальной экономике все эти подсистемы, с их системными связями, должны быть адаптированы к сверхстабильным рамочным условиям функционирования КС.

На указанных выше основаниях в диссертации вводится понятие структурного качества КС. Структурное качество КС характеризуется долей активов ядра в КС в целом, наличием и уровнем развитости сопряженных подсистем локальных региональных корпоративных модулей, отраслевых корпоративных сегментов и функциональных корпоративных модулей, обеспечивающих воспроизводственный контур национальной экономики (степенью функциональной полноты КС применительно к имеющимся сверхстабильным рамочным условиям функционирования), а также насыщенностью КС системными горизонтальными и вертикальными связями.

Высоким структурным качеством обладает КС, имеющая сильное ядро и развитые подсистемы ЛРКМ, ОКС и ФКМ, глубоко насыщенные горизонтальными и вертикальными системными связями, а также высоко адаптированные к сверхстабильным рамочным условиям функционирования.

Например, КС Индии не может строиться без учета отсутствия зимнего транспортного сообщения через Гималаи. КС Тайваня не может иметь в ОКС мощные национальные сырьевые корпорации ввиду отсутствия в стране сырья, но должна иметь в ОКС и ФКМ сильные подсистемы экспортной ориентации.

Отраслевые корпоративные сегменты обрабатывающей промышленности России, даже с учетом созданных госкорпораций, все еще находятся в фазе организационного, финансового и структурного распыления. Они нуждаются в крупных широкопрофильных корпорациях со значительной степенью вертикальной интегрированности производства и развитыми сбытовыми подразделениями, способных аккумулировать инвестиционный капитал для развития и противостоять конъюнктурным и инвестиционным рискам.

Локальные региональные корпоративные модули КС России сильно различаются по уровню развитости, почти не способны к автономной деятельности и в то же время слабо связаны между собой базовой транспортно-логистической инфраструктурой и бизнесом трансрегиональных корпораций, что создает высокие риски экономической и политической дезинтеграции страны.

Функциональные корпоративные модули КС России слаборазвиты, а в некоторых сегментах вообще отсутствуют. Даже в наиболее мощном ТЭК почти нет сервисных корпораций геолого-геофизической разведки и производства высокотехнологического оборудования эксплуатационных скважин и промысловых комплексов.

Корпорации ядра КС России слабо связаны между собой и с корпоративной периферией горизонтальными и вертикальными системными связями, что во многом определяется низким качеством законоисполнения и высоким уровнем взаимного недоверия в корпоративной среде.

Перечисленное предопределяет невысокое структурное качество КС России.

Высокое структурное качество создает КС лишь некоторый потенциал ее эффективности в обеспечении воспроизводственного процесса в самой КС и в целом в национальной экономике. Для реализации этого потенциала требуется адаптация системных характеристик КС, включая ее структуру, ко всем базисным (сверхстабильным и медленно меняющимся, включая внутренние и внешние) рамочным условиям функционирования КС (см. рис. 4).

На указанных основаниях вводится понятие системного качества КС. Системное качество КС определяется ее структурным качеством и степенью согласования основных характеристик КС с имеющимся базисными рамочными условиями ее функционирования. Чем выше структурное качество КС и чем лучше ее характеристики согласованы с базисными рамочными условиями функционирования, тем выше системное качество КС. При этом системное качество, учитывающее степень адаптации КС к базисным рамочным условиям – отчасти определяет и динамический потенциал КС ее потенциальную способность обеспечивать воспроизводственный процесс в национальной экономике при изменениях рамочных условий функционирования.

Дефицит структурного качества КС может быть отчасти компенсирован высокой согласованностью характеристик КС с рамочными условиями функционирования, тем самым обеспечив приемлемое системное качество КС. Так, например, в Индии сравнительно невысокое структурное качество КС (слабое ядро, неразвитость многих ЛРКМ, ОКС и ФКМ) компенсируется активным госфинансированием программ развития и созданием в слабых подсистемах КС госкорпораций, а также множеством мер, направленных на согласование структурных характеристик КС с такими рамочными условиями ее функционирования, как огромная доля в экономике «несовременного» сектора, избыточность и низкое качество трудовых ресурсов и т.д.

КС России создавалась в процессе маркетизации бывшей советской экономики практически без учета специфики базисных рамочных условий ее функционирования – масштабов территории, климата, инфраструктурных дефицитов, отсутствия рыночного опыта у отечественных предпринимателей и менеджеров, отсутствия в России в начале реформ легальных капиталов для приватизации активов по рыночным ценам и т.д. При этом вообще не учитывалось влияние рамочных условий функционирования КС на уровень совокупных предпринимательских рисков. Соответственно, системное качество КС России до сих пор невысокое.

Высокое системное качество является необходимым, но недостаточным условием обеспечения высокой эффективности КС. Очевидно, что, кроме системного качества, на функционирование КС влияют управляющие рамочные условия УРУ. При отсутствии резких внешних воздействий это, прежде всего, изменения государственного целеполагания и экономической политики.

В связи с этим введем понятие ресурса экономической субъектности (РЭС). Для корпоративной системы РЭСКС определяется как способность КС к функционированию и развитию в режиме максимально возможной при данных конкретных условиях автономии от негативного влияния внешних по отношению к данному государству экономических систем и факторов, включая внешние шоки. Например, когда большинство крупных корпораций закредитовано за рубежом и глубоко зависит от портфельных инвестиций нерезидентов в их фондовые активы (как в нынешней России), РЭСКС не может быть высоким.

Для государственной системы в целом РЭСГ определяется как способность государственной власти, при данных конкретных условиях, к выработке и реализации экономической политики, базирующейся на собственной системе целеполагания с её иерархией приоритетов. Очевидно, что в случае глубокой зависимости государства от внешнего долга и директив по экономической политике, связанных со стабилизационными кредитами МВФ (как в России в 90-х годах и в Греции в 2010 году) – РЭСГ не может быть высоким.

Глава 2. Условия поддержания эффективности корпоративной системы на уровне, обеспечивающем устойчивое протекание воспроизводственного процесса

Понятие «эффективность КС» в работе раскрывается через понятие «потенциал КС». В соответствии с развивавшимся в ЦЭМИ РАН подходом, в качестве меры эффективности рассматривается соотношение между фактическим и потенциальным результатом1.

Потенциал КС характеризуется достижимыми ею результатами при максимальном использовании имеющихся созидательных возможностей, присущих ей системных качеств и ресурса экономической субъектности в конкретных условиях меняющегося государственного целеполагания и экономической политики, а также внешних шоков. Эффективность КС выражается в степени раскрытия потенциала, и в зависимости от того, насколько велика эта степень, можно говорить о большей или меньшей эффективности КС. Отсюда следует, что высокая эффективность присуща КС с высоким системным качеством и высоким ресурсом экономической субъектности (РЭСКС), функционирующей в условиях государства с высоким РЭСГ, реализующего оптимальную в данной конкретной ситуации экономическую политику.

Структурное качество, системное качество и эффективность КС увязаны прямыми и обратными связями как с другими параметрами КС, включая ее ресурс экономической субъектности, так и с основными параметрами государственной системы, включая ресурс экономической субъектности государства, характер целеполагания и экономическую политику. При этом, например, ресурс экономической субъектности государства и диапазон выбора средств экономической политики – зависят от структурного и системного качества КС, и наоборот. Основные соотношения и связи между экономической политикой, перечисленными системными свойствами КС и ее эффективностью схематически показаны на рис. 5.

Эффективная КС в общем случае характеризуется: (1) существенным ресурсом экономической субъектности; (2) высоким собственным финансовым потенциалом и, соответственно, финансовой устойчивостью; (3) невысокой чувствительностью к влиянию совокупных рисков; (4) способностью масштабно инвестировать в крупные проекты, НИОКР и ассимиляцию новых технологий; (5) способностью, за счет наличия в ядре КС сильных трансрегиональных корпораций и групп, интегрировать экономику по территориальной горизонтали; (6) повышенной конкурентоспособностью на внешних и внутренних рынках; (7) высокой чувствительностью к управляющим воздействиям со стороны экономического законодательства и экономической политики.

В случае спокойного (бескризисного) развития КС – ее эффективность может быть количественно оценена соотношением долговременных темпов роста подушевого дохода в данной национальной экономике и в других экономиках, сопоставимых по масштабам и базисным рамочным условиям функционирования (включая уровень развитости). Если эти темпы выше средних по сопоставимым экономикам, эффективность КС можно признать высокой.

В «трансформационные» и кризисные периоды развития эффективность КС можно определить как ее способность реализовать приоритеты государственного экономического целеполагания.

Удержание эффективности КС за счет адаптивной трансформации ее формата к совокупности рамочных условий функционирования – в высокой степени зависит от государственного целеполагания и проводимой экономической политики. Это означает, что оптимальное экономическое целеполагание должно быть согласовано как с текущим форматом КС, так и с базисными рамочными условиями ее функционирования. То есть при любом системном качестве КС государственное целеполагание и экономическая политика являются ключевыми факторами обеспечения эффективности этой КС и национальной экономики, которую она обслуживает.

Однако выбор целеполагания и экономической политики всегда в той или иной мере ограничен не только форматом КС, базисными рамочными условиями ее функционирования и ресурсом экономической субъектности РЭСКС, но и ресурсом экономической субъектности РЭСГ самого государства.

Один из наиболее важных «внутренних» ограничителей РЭСГ – влияние т. наз. «групп специальных экономических интересов». Такие группы всегда присутствуют в национальной экономике и обслуживающей ее КС (в виде отраслевых, финансовых, региональных, профсоюзных и т.д. лобби). Они всегда пытаются получить сильные позиции в законодательной и исполнительной власти и за счет этого влиять на государственное целеполагание и экономическую политику. В случае доминирования одной из конкурирующих групп интересов в выборе государственного целеполагания и экономической политики – РЭСГ падает, возникает конфликт между целеполаганием государства и основных системных элементов и структур КС, а экономическая политика дезоптимизируется, снижая эффективность КС.

Государственное целеполагание и экономическая политика всегда есть результат согласования интересов различных экономических, социальных, политических групп, и в этом смысле они всегда конвенциональны. Однако в ходе открытия национальных экономик в ходе глобализации возникло такое явление, как глобальная конвенционализация норм функционирования основных экономических систем национального уровня, включая обслуживающие их КС.

Одним из наиболее мощных факторов глобальной конвенционализации стала «отвязка» мировой валютной системы от золота и ее переход, в соответствии с решениями Ямайкской конференции 1976 г., на установление «рыночных» курсов национальных валют, резко повысивший волатильность курсов и конъюнктурные и инвестиционные риски на всех рынках.

Другой мощный фактор глобальной конвенционализации – превращение одной из версий неоклассической экономической теории в фактический «идеологический мейнстрим», диктующий нормы некоей «единой мировой экономической политики» (максимальные приватизация, либерализация, конкурентность КС и открытость экономик для потоков товаров и капиталов, минимальное бюджетное перераспределение ВВП и невмешательство государства в экономику, и т.д.). Эти нормы, воплотившись в требования МВФ и ВБ к странам-получателям кредитов, а также в правила ГАТТ и затем ВТО (уравнивающие в правах местных и иностранных инвесторов, фактически запрещающие тарифную защиту внутренних рынков и преференциальную поддержку конкурентоспособности сегментов национальных КС), – существенно ограничили допустимые механизмы адаптации корпораций и подсистем КС к рамочным условиям функционирования.

Выполнение требований «мировой экономической политики» фактически является «делегированием» внешним экономическим партнерам и «мировым рынкам» существенной части РЭС государств и национальных КС, что особенно болезненно сказывается на КС слабых экономик.

Характерно, что так называемые «азиатские тигры» показывали наиболее высокие темпы экономического роста и развития до своего вступления в ВТО, и особенно до кризиса 1997-98 гг., после которого они были вынуждены перестраивать свои КС в соответствии с условиями стабилизационных кредитов МВФ, существенно снизив РЭСГ и РЭСКС. Так, например, темпы роста ВВП Южной Кореи резко упали после того, как ее «чеболи» были под давлением МВФ расчленены на специализированные корпорации, а сокращенный под давлением МВФ бюджет снизил возможности государственного управления системным качеством КС. КНР вступила в ВТО лишь тогда, когда приобрела РЭСГ и РЭСКС выше, чем у большинства стран мира. При этом и КНР, и Индия при управлении своими КС отказываются следовать рекомендациям «мировой экономической политики» (в частности, резко сокращать госсектор КС и прекратить поддержку корпораций-экспортеров за счет заниженного курса национальной валюты).

Негативную роль в развитии КС России сыграло изначально принятое (и в основном воспроизводящееся до сих пор) целеполагание, основанное на идеологемах «мировой экономической политики». Эти дефекты целеполагания, а также высокое влияние на экономическую политику групп специальных экономических интересов, – определяют по-прежнему низкий уровень ресурса экономической субъектности российского государства и национальной КС.

Форсированная приватизация госактивов по заниженным ценам привела не только к сохраняющимся доныне проблемам легитимации корпоративной собственности и отношения к исполнению экономического законодательства, но и к устойчивой недооценке активов КС фондовым рынком. Открытие внутреннего рынка при слабости и низкой конкурентоспособности национальных корпораций – привело к захвату многих рынков зарубежными конкурентами и практической деградации ряда отраслевых корпоративных сегментов КС России.

Результатом перечисленных процессов стало углубляющееся расщепление российской КС на более развитый сектор «корпораций внешнего рынка», ориентированных на экспорт продукции (в основном сырья) и внешний спрос, и гораздо менее развитый сектор «корпораций внутреннего рынка». При этом, за счет гипертрофированного развития «корпораций внешнего рынка», КС России характеризуется низкой чувствительностью к регулирующим воздействиям национальной экономической политики и высокой чувствительностью к процессам (включая кризисы и конъюнктурные шоки) на мировых рынках.

Один из наиболее существенных механизмов возможной дезоптимизации экономической политики – отказ от регулирования «открытости» экономики, выраженный в тарифной и валютной политике.

До начала нынешнего периода экономической глобализации основным инструментом управления конкурентоспособностью национальных экономик и обслуживающих их КС было тарифное обложение импорта, «закрывающее» те или иные сегменты национальных рынков. В эпоху глобализации основной задачей правил ВТО, минимизирующих импортные тарифы, стало расширение масштабов мировой торговли за счет взаимного открытия национальных рынков.

Однако минимизация тарифов открывает рынок далеко не всегда. После отвязки курсов валют от золота и в ходе их установления «рынком» – курсы валют стран со слабыми экономиками устойчиво занижаются в сравнении с паритетом покупательной способности (ППС) в 2-4 раза.

Заниженный курс национальной валюты усиливает ценовую конкурентоспособность товаров и услуг местной КС на национальном и мировом рынке, и в этом смысле частично «закрывает» национальную экономику от конкуренции с корпорациями стран с курсом валют, близким к ППС. Но в отношении продукции КС стран, также поддерживающих низкий курс национальной валюты, национальная экономика остается открытой.

Кроме того, заниженный курс национальной валюты, поддерживая экспортеров, ставит в трудное положение импортеров, удорожая импорт технологий, оборудования и другой продукции инвестиционного назначения, и не позволяет оптимально управлять параметрами КС, поскольку за счет занижения курса оказываются равно защищены как сильные, так и слабые отрасли. Наконец, заниженный курс национальной валюты обеспечивает инвесторам из развитых стран фактическую мультипликацию их инвестиций в соответствии с соотношением курс/ППС национальной валюты, одновременно повышая для корпораций-резидентов конъюнктурные и инвестиционные риски.

Замена тарифных инструментов защиты рынка «валютно-курсовым» инструментом – существенно снижает РЭСКС стран со слабыми валютами и резко уменьшает для этих стран возможности управления системным качеством и эффективностью КС.

Приток иностранного капитала (прямые и портфельные инвестиции) в слабую национальную экономику создает как общеизвестные положительные эффекты, так и определенные негативные последствия.

При «насыщении» корпоративной системы слабой экономики филиалами ТНК её чувствительность к управляющим воздействиям (особенно средствами кредитно-денежной и бюджетной политики) неизбежно понижается.

В слабой экономике с невысокой емкостью внутреннего рынка значительная часть корпораций, контролируемых нерезидентами, начинает работать в основном на внешний рынок. В результате проявляется тенденция разделения КС на слабо системно связанные сегменты «КС внешнего рынка» и «КС внутреннего рынка».

При значительных размерах территориального базиса «принимающей» экономики корпорации, контролируемые нерезидентами, как правило, локализуются в отдельных «точках» национальной территории, что создает риски территориальной фрагментации КС. Например, локализация корпораций с иностранным капиталом преимущественно в приморских провинциях КНР создала тенденцию разделения КС страны на слабо взаимосвязанные ЛРКМ Приморского Китая и Внутреннего Китая.

Существенная доля иностранных портфельных инвестиций на фондовом рынке слабой экономики – создает риски критических спекулятивных атак на национальную фондовую и кредитно-финансовую систему.

Наконец, при масштабном притоке иностранного капитала в слабую экономику, как правило, происходит «выталкивание» местных предпринимателей из секторов КС, привлекательных для иностранного капитала. Помимо обычно низкой эффективности местного сообщества предпринимателей и менеджеров, причина в том, что при заниженном курсе национальной валюты (характерном для большинства слабых экономик) происходит «дотирование» инвестиций в эту экономику из развитых стран на величину соотношения курс/ППС валюты.

Перечисленное препятствует формированию в национальной КС «ядра» из контролируемых местным капиталом крупных корпораций и «групп», и финансового ядра, блокируя возможности повышения РЭСКС и ее эффективности. Это приводит к нехватке в национальной КС инвестиционных ресурсов и необходимости либерализации валютной политики и движения капитала ради получения краткосрочных зарубежных займов и портфельных инвестиций. Результат – глубокие провалы национальной экономики в условиях кризисов, как это было в большинстве стран ЮВА в 1997-1998 гг., а в России и тогда, и сейчас.

Поскольку инвестиции нерезидентов в экономику России дотируются (ввиду заниженного кура рубля), и поскольку биржевая стоимость российских корпораций занижена, позиции, приобретенные иностранным капиталом в КС России, далеко не соответствуют реальному размеру притока этого капитала. В силу наличия курсовой дотации нерезидентам российские инвесторы во многих случаях не в состоянии конкурировать с иностранными инвесторами.

Соответственно, приход в Россию иностранных инвесторов снижает склонность потенциальных российских инвесторов к инвестициям и, в конечном счете, препятствует эффективному обновлению производственных активов КС России. Тот же фактор неспособности российских инвесторов конкурировать в России с зарубежными инвесторами ввиду преференций курсовой дотации – является одной из главных причин вывода капитала из России для покупки активов в тех странах, где разница между курсом и ППС валюты несущественна.

В любой относительно развитой рыночной экономике, даже при невысоком РЭСГ, всегда существует система управления функционированием экономики СУФЭ, ориентированная, в том числе, на управление эффективностью КС.

При этом СУФЭ обычно предусматривает меры и механизмы, направленные как на повышение структурного качества КС, так и на улучшение медленно меняющихся и регулируемых рамочных условий функционирования КС (рис. 6).

Управляющие воздействия на КС различаются по каналам, типам и «адресам» воздействий. Так, на формат КС можно воздействовать:

- изменением общих регулируемых рамочных условий функционирования КС, включая денежную, валютную, кредитную, налоговую, амортизационную, тарифную, бюджетную политику, а также политику контроля за определенными ценами на рынках и политику регулирования импорта-экспорта капитала;

- изменением законодательства и подзаконных нормативных актов, непосредственно относящихся к деятельности структур и подсистем КС;

- регулированием состава, структуры и целевых функций системы корпораций и предприятий госсектора КС;

- непосредственными административными «стимулирующими» импульсами в отношении структур и подсистем КС, включая поощрение дробления или, напротив, слияний и поглощений и структурных реорганизаций корпораций;

- мерами, «программирующими» целевые трансформации КС (развитие инфраструктурного базиса определенных отраслевых корпоративных сегментов и локальных региональных корпоративных модулей, перераспределение бюджета для инвестиционной поддержки приоритетных подсистем КС, создание особых экономических зон и «зон экспортной переработки» с их льготными тарифными, налоговыми и кредитными режимами, и др.).

Глава 3. Факторы, определяющие характер неуправляемых и управляемых трансформаций корпоративных систем

Экономическая история развитых и развивающихся стран показывает, что большинство структурных и системных новаций в КС, меняющих ее формат, возникало и приобретало устойчивый характер в порядке адаптивных реакций на рыночные сигналы, которые подают рамочные условия функционирования и конъюнктурные риски. КС, достигшие определенного уровня эффективности, как правило, успешно реагируют на постепенные изменения условий функционирования «самотрансформацией» как на уровне организации деятельности в отдельных корпорациях, так и на уровне перестройки структуры подсистем КС и конфигурации системных связей (рис. 7).

Однако, во-первых, способность КС к быстрым адаптивным самотрансформациям под воздействием рыночных факторов ограничена. Так, адаптация КС США к возникавшему на рубеже XIX-ХХ веков антимонопольному законодательству была весьма болезненной и заняла длительное время.

Во-вторых, в ситуации кризиса или резкого изменения мировой конъюнктуры «рыночная» адаптация КС к изменившимся условиям функционирования нередко вообще невозможна в приемлемые сроки. Такова была ситуация на начальных этапах Первой и Второй мировых войн и в условиях восстановления экономик большинства стран Европы после Второй мировой войны. И такова она во многих странах в условиях нынешнего кризиса.

В-третьих, в разных условиях приоритетами государственного целеполагания могут быть темпы экономического роста, темпы технологической модернизации, развитие отдельных отраслей и территорий, рост уровня экспортной способности КС в целом или ее сегментов, изменение социального профиля и благосостояния населения и т.д. Эти приоритеты могут меняться по мере достижения соответствующих целей в ходе развития КС.

Во всех этих ситуациях государственная власть оказывается перед необходимостью компенсировать дефицит способности КС адаптироваться за счет реакций на сигналы рынков к новому комплексу рамочных условий функционирования. Эта компенсация осуществляется и путем изменений общей (бюджетной, налоговой, кредитно-денежной и т.д.) экономической политики, и путем прямых воздействий на корпорации и подсистемы КС, и за счет изменения параметров госсектора КС.

Экономическая политика в отношении управления форматом КС в своих крайних вариантах может быть универсальной или селективной, хотя на практике все страны используют сочетание универсальных и селективных управляющих экономических мер и инструментов.

Универсальная экономическая политика создает единые законодательные рамки и условия деятельности для всех субъектов экономики, и далее предоставляет этим субъектам, включая корпорации и другие структуры КС, свободу действий и самоорганизации под влиянием рыночных факторов.

Такая политика востребует умеренные усилия при ее выработке, проведении и контроле и сравнительно компактные управляющие и надзорные аппараты. Ее основной недостаток – в том, что она ограничена в возможностях повышения эффективности КС, поскольку формальное равенство «правил игры» чаще всего «консервирует» структурные и системные дефекты КС.

Потому акцент на проведении универсальной экономической политики, как правило, делают страны, уже обладающие КС с достаточно высокой эффективностью (не испытывающие острой потребности в ее повышении), а также страны, не имеющие политических, финансовых, интеллектуальных, кадровых и иных ресурсов для выработки и реализации селективной экономической политики.

Селективная экономическая политика использует особые тарифные и налоговые режимы для приоритетных сегментов и подсистем КС, их льготную кредитную и инвестиционную поддержку, создание базовой инфраструктуры и обеспечивающих производств для опережающего развития приоритетных подсистем КС, содействие слияниям и поглощениям корпораций и банков с целью укрепления ядра КС, организацию проектов государственно-частного партнерства в приоритетных отраслевых сегментах и модулях КС, и т.д.

Проведение селективной экономической политики требует создания соответствующего управляющего модуля, снабженного разветвленными обратными связями с управляемыми подсистемами КС, разработки и «динамической коррекции» мер регулирования, дифференцированных по содержанию и активности в отношении разных подсистем КС, а также создания аналитических, управляющих и контрольных аппаратов для реализации этих мер.

Основное достоинство селективной экономической политики управления эффективностью КС в том, что она может обеспечить более мощный регулировочный потенциал и повышенную вариабельность и оперативность мер управления. И, соответственно, более высокие темпы достижения поставленных экономических целей, включая развитие собственно КС и экономики в целом.

По этой причине большинство стран, делавших своим приоритетом форсированную модернизацию (яркий пример – так называемые «азиатские тигры»), широко использовали данный тип экономической политики. Именно на сложной селективной экономической политике, постоянно адаптируемой к текущему состоянию КС и экономики в целом, базировались успешные модернизации Тайваня, Южной Кореи, Малайзии, Индонезии и т.д.

Но и развитые страны в кризисных условиях, как правило, дополняют универсальную экономическую политику селективными мерами управления КС. Так, в Великобритании после Второй мировой войны были введены особые меры валютной «политики множественных курсов», а также тарифные преференции, призванные повысить конкурентоспособность корпораций и защитить ослабленные войной сегменты национальной КС от поглощения иностранными (прежде всего, американскими) конкурентами. В США администрация Р.Никсона в период острого кризиса вводила преференции для отдельных сегментов КС, а также ограничения на цены ряда товаров и услуг. Последние яркие примеры такого рода – инициированные властью США поглощения кризисных банков их более успешными «коллегами – «Меррил Линч» и «Вашингтон Мьючуал» банком «Джи Пи Морган Чейз», и «Ваковиа» банком «Веллс Фарго».

Основной недостаток селективной политики управления КС – ее сложность, предопределяющая больший объем аппарата управления и надзора, а также повышенные требования к аналитическим, управляющим и контрольным кадрам. Данный тип управления более чувствителен к таким явлениям, как влияние на экономическую политику специальных экономических интересов, клановость и коррупция. Существенные ограничения на использование селективного управления эффективностью КС накладывают описанные выше «нормы мировой экономической политики». Именно эта сумма обстоятельств стала одной из главных причин провала проектов «догоняющей модернизации» во многих странах Африки и Латинской Америки.

Многолетний отказ в России от большинства методов управления развитием КС, кроме универсальной экономической политики в духе «неолиберальных» идеологем, предопределяет низкий регулировочный потенциал системы управления функционированием экономики и низкий ресурс экономической субъектности как у государства, так и у национальной КС. В частности, при последовательном расширении расходов консолидированного бюджета в странах ОЭСР (в среднем до 46% ВВП в середине текущего десятилетия) – соответствующие расходы в России в 2004 г. составили 27,5%.

Особенно болезненными для развития КС России стали отказ от большинства мер селективного управления, принятый в 90-х годах ради получения стабилизационных кредитов МВФ, а также отказ от значимой тарифной защиты рынков, принятый в ходе переговоров о вступлении в ВТО. При этом в результате дефектного целеполагания даже имеющиеся (весьма ограниченные) РЭСГ и регулировочный потенциал системы управления функционированием экономики – используются неэффективно. Нынешнее общее состояние КС России и условий ее функционирования следует признать примерно соответствующим состоянию КС большинства стран Европы после разрушений Второй мировой войны, а по таким параметрам, как эффективность предпринимательского сообщества и качество законоисполнения, – примерно соответствующим начальным этапам модернизации развивающихся стран.

Перечисленные дефекты препятствуют повышению эффективности КС России, поскольку затрудняют ее адаптацию к совокупности рамочных условий функционирования под воздействием рыночных сигналов и управление форматом КС средствами государственной экономической политики. Структурное качество КС России низкое, поскольку ее формат плохо согласован со сверхстабильными рамочными условиями функционирования. Системное качество КС России низкое, поскольку ее формат плохо согласован с базисными рамочными условиями функционирования. Эффективность КС России низкая как ввиду ее низкого структурного и системного качества, так и потому, что главные управляющие условия раскрытия потенциала КС – государственное целеполагание и экономическая политика – базируются на ошибочных посылках и не содержат мер компенсации структурных и системных дефектов КС.

В большинстве экономик, включая высокоразвитые, государство, кроме управления КС средствами универсальной и селективной экономической политики, играет в КС еще и роль крупного собственника и стратегического инвестора, причем нередко далеко за пределами сегментов КС, обеспечивающих предоставление так называемых «публичных благ».

При этом именно и только государство правомочно и способно, за счет принятия соответствующих законодательных мер и специальных бюджетных и внебюджетных программ, переносить акценты управления КС на универсальную или селективную экономическую политику, а также на использование госсектора.

В результате система управления функционированием экономики и ее КС включает в себя следующие управляющие модули (рис. 8):

Совокупность механизмов управления методами универсальной, селективной политики и через госсектор – определяет регулировочный потенциал системы управления функционированием экономики, который может быть использован для управления структурным и системным качеством, а также эффективностью КС.

Средства универсальной и селективной экономической политики позволяют реализовать трансформации КС, необходимые для повышения ее эффективности, включая усиление производственного и финансового ядра. Яркие примеры – принятие экономического законодательства, благоприятного для слияний и поглощений, государственное принуждение корпораций и банков к слияниям для создания мощного ядра КС (как в Великобритании после Первой мировой войны и в Южной Корее на начальных стадиях реализации программы форсированной модернизации), льготное бюджетное финансирование развития приоритетных сегментов КС (как экспортного сегмента на Тайване и в Индии).

Активная политика «государственного предпринимательства» позволяет дополнить указанные механизмы инструментами достаточно форсированной компенсации дефектов КС. Не менее яркие примеры – массовые ренационализации и создание сверхкрупных госкорпораций и госбанков для компенсации слабости «рыночного» ядра КС во Франции после Второй мировой войны и в большинстве «новых индустриальных стран» на этапе модернизации, а также недавняя фактическая национализация в США одной из крупнейших автомобильных корпораций «Крайслер», крупнейшего страховщика «ЭйАйДжи» и главных национальных ипотечных компаний «Фэнни Мэй» и «Фредди Мэк».

Особая роль государства в управлении эффективностью КС в качестве собственника и стратегического инвестора определяется тем, что оно, как рыночный агент, кредитор и должник высшей инстанции, менее чувствительно к совокупным рискам, чем даже самые крупные корпоративные структуры. В этой роли государство может выполнять следующие основные функции:

1. Восполнение дефицита способности негосударственного сектора кредитной системы мобилизовать и перераспределять инвестиционные ресурсы (в том числе, за счет создания крупных госбанков и финансовых корпораций).

2. Восполнение дефицита способности негосударственного сектора КС финансировать инвестиции (особенно в крупные капиталоемкие проекты). Создание инфраструктурных, производственных и финансовых предпосылок для ускоренного развития негосударственного сектора КС.

3. Снижение инфляционного потенциала экономики за счет установления системы контролируемых цен в госсекторе и «понижающего давления» на цены негосударственного сектора КС со стороны государственных производителей.

4. Накопление технологического потенциала при дефиците способности к его накоплению в негосударственном секторе КС, и трансляция технологического потенциала в негосударственный сектор КС через кооперационные связи. Именно госсектор КС (начиная с гослабораторий и госпредприятий), как правило, распространял «волны технологической модернизации» в негосударственный сектор не только в развивающихся экономиках, но, на определенных этапах, в высокоразвитых экономиках, включая США и страны Европы.

5. Снижение потребности в регулировочных воздействиях на негосударственный сектор КС средствами универсальной и селективной экономической политики. Так, дефицит склонности частных корпораций инвестировать в капиталоемкие проекты – может компенсироваться за счет финансирования соответствующих программ через бюджет либо через систему контролируемых государством корпораций. Чем больше размер соответствующих инвестиций через бюджет, тем меньше потребность их финансирования через госсектор, и наоборот. Именно поэтому развернувшаяся в 80-х годах в большинстве развитых стран приватизация госактивов, – привела почти во всех этих странах к налоговой и нормативной делиберализации экономики и росту бюджетного перераспределения ВВП. В странах ОЭСР в 80-х – 90-х годах ХХ века доля бюджетных расходов в ВВП выросла в среднем с 37% до 48%.

6. С учетом изложенного, госсектор КС выполняет еще одну крайне значимую функцию – поддержки и укрепления ресурса экономической субъектности государства и КС.

При острой потребности в трансформациях КС, направленных на повышение ее эффективности, и в условиях упомянутых выше запретов «мировой экономической политики» на многие меры регулирования универсального и селективного характера, – госсектор становится одним из важнейших инструментов необходимых трансформаций КС.

С этой точки зрения, госкомпании и недавно созданные госкорпорации должны играть в КС России роль ключевых агентов государственной трансформационной политики. Однако они не выполняют эту роль как ввиду доминирования в России все годы рыночных реформ неэффективного варианта экономического целеполагания (либерализация, приватизация, демонополизация, открытость как приоритеты), так и ввиду низкого ресурса экономической субъектности государства и влияния на экономическую политику и рыночное поведение госкорпораций фактора специальных экономических интересов.

Один из основных типов активных трансформаций КС – ее перестройка в ходе модернизации национальной экономики. Эта перестройка востребует агента модернизации – инвестора и обладателя технологического потенциала, способного инициировать модернизацию экономических институтов, включая КС и ее подсистемы, и экономики в целом. Функции агента модернизации могут выполнять местный частный капитал, иностранный капитал, государство.

В «старых» развитых странах (Голландия, Англия, Германия, США, Франция, малые развитые страны Европы) основным агентом первичной модернизации был местный частный капитал. В то же время все первичные и вторичные (посткризисные) модернизации второй половины ХХ в. – проходили при активном государственном регулировании.

При этом на этапе первичной модернизации развивающихся стран местный капитал (в отсутствие кредитной системы, способной представлять кредиты инвестиционного назначения, и крайне низкого рейтинга заемщиков на международных рынках капитала) не может быть агентом модернизации. Но и иностранный капитал – как правило, не склонен выполнять эту роль за пределами небольшой части принимающей экономики. Госсектор КС возник в большинстве развивающихся стран в качестве стратегического инвестора и агента модернизации (50-е -70-е годы ХХ в.) в силу того, что в конкретных экономических условиях ему (имеющему в распоряжении значительные ресурсы налогового и зарубежного заемного происхождения) не было альтернативы.

При высоких темпах модернизации этот процесс протекает в разных территориальных и функциональных сегментах экономики неравномерно. Чем ниже «стартовый» уровень развития экономики, тем более выражена тенденция ее отраслевого и территориального расщепления на модернизированный (организованный) и традиционный (неорганизованный) сектора.

Тем не менее, в мировом опыте первичной модернизации в ХХ в. госсектор повсеместно стимулировал создание в негосударственном секторе экономики (прежде всего, в негосударственном секторе КС) сегмента, способного выполнять модернизационные функции. В то же время иностранный капитал, приходящий в принимающую экономику с целью получения прибыли за счет операций на данном рынке либо производства продукции на экспорт, обычно локализуется в небольшом числе отраслей и регионов. И, как правило, создает в КС лишь сравнительно небольшие «побочные» модернизационные эффекты.

Такая ситуация была и в странах с развитой рыночной экономикой после Второй мировой войны, создавшей острую потребность в ремодернизации КС, но одновременно кардинально подорвавшей способность и склонность частного сектора к инвестициям. В результате почти во всех западноевропейских странах, включая Францию, Италию, Великобританию, ФРГ, существенную роль в послевоенной ремодернизации взял на себя государственный капитал.

Текущий экономический кризис, видимо, также будет иметь следствием волну ремодернизации в ряде экономик, включая экономику США. Отметим, что программа ремодернизации экономики США (включавшая, в частности, возврат в США значительной части капиталов и производственных мощностей американских ТНК) уже выдвигалась на выборах 2004 г. кандидатом в президенты США от Демократической партии Дж.Керри.

Кризис всегда приводит к существенной разбалансировке КС и снижению ее эффективности. Соответственно, необходимым условием послекризисного экономического восстановления является компенсация дефицита эффективности КС. При этом в компенсации нуждаются, в первую очередь: (1) способность КС (в особенности ее финансового сектора) вырабатывать избыточные конъюнктурные и инвестиционные риски для агентов рынков; (2) аналогичная способность дезорганизуемой кризисом социальной среды; (3) аналогичная способность кризисной внешней экономической среды; (4) дефицит способности КС создавать в нерегулируемом режиме инвестиционный спрос; (5) дефицит способности экономики вырабатывать в нерегулируемом режиме потребительский спрос.

Все известные крупные антикризисные программы («Новый курс» Ф.Д.Рузвельта, британская программа времени «Великой депрессии», европейские программы восстановления после Второй мировой войны и т.д.) включали компенсацию перечисленных кризогенных факторов в рамках регулируемой смешанной экономики. Так, в Великобритании даже в 1980 г. в госсекторе находились все предприятия электроэнергетики, угледобывающей и газовой промышленности, телекоммуникаций, значительная часть сталелитейной и судостроительной промышленности и авиалиний, половина предприятий автомобильной промышленности. Примерно такой же была в тот период роль госсектора в КС Франции, ФРГ, Италии, Швеции, Австрии.

Мировой опыт показывает, что при малых размерах госсектора КС (и, тем более, при его отсутствии) в масштабном кризисе практически невозможно создать достаточный антикризисный инвестиционный и потребительский спрос. Результатом чего является «растяжка» кризиса (в терминах современной экономической теории, U-образная кризисная кривая с длинным дном). При значительных размерах кризисного падения экономики для ее быстрого восстановления требуются: 1) регулируемый режим работы КС; 2) регулирование потоков капитала, отказ от чрезмерной валютной и тарифной либерализации (как фактора, препятствующего созданию антикризисного спроса и способствующего росту конъюнктурных и инвестиционных рисков); 3) перераспределение значительной части инвестиций по регулируемым каналам, включая госсектор.

С этих позиций, уровни либерализации и открытости экономики России избыточны как с точки зрения эффективности делового сообщества страны, так и с точки зрения повышения конкурентоспособности и эффективности корпоративного базиса экономики, а регулирующая активность государства в отношении КС в целом и ее сегментов – явно недостаточна.

При существенном дефиците развитости и низкой приоритетности задачи развития (что было характерно для большинства слаборазвитых экономик до Второй мировой войны) доля госсектора в КС, как правило, незначительна; он может вообще отсутствовать. Если же в какой-то момент в центр целеполагания ставится приоритет экономического развития, то результатом практически всегда является этатизация экономики и её КС (национализации, крупномасштабные инвестиции в госсектор). В развитых экономиках доля госсектора в КС увеличивается, как правило, при резком росте экономических, социальных, военных, политических рисков. Во всех этих случаях ответом на недостаточную развитость или кризисное состояние КС становится смешанная регулируемая экономика со значительной долей госсектора в инвестициях и активах КС.

В целом для успешно развивающихся рыночных экономик характерно снижение доли госсектора в КС по мере повышения ее эффективности. Но иногда доля госсектора в активах КС может стабилизироваться или даже увеличиваться, как это было на Тайване при росте конъюнктурных и инвестиционных рисков в ходе либерализационных преобразований национальной экономики в духе названых выше «норм мировой экономической политики».


Глава 4. Управление эффективностью корпоративной системы на различных этапах модернизационного цикла

В начальной фазе модернизации развивающейся экономики она, как правило, располагает слабой КС с малым ее вкладом в ВВП в сравнении с неорганизованным сектором экономики, неэффективным рыночным механизмом и низким ресурсом экономической субъектности. Условием реализации программы модернизации является проведение экономической политики, базирующейся на высокой приоритетности целей развития и обеспечивающей более высокие темпы роста, чем у сравнительно развитых стран.

Основными задачами такой политики являются: (1) мобилизация средств, необходимых для развития, при неспособности мобилизовать средства за счет неразвитого рыночного механизма; (2) согласование условий функционирования национального рыночного модуля, являющегося объектом модернизации, с состоянием внешней экономической среды (с учетом возможностей извлечения из этой среды финансовых, технологических и др. ресурсов для решения задачи развития); (3) трансформации КС с целью повышения ее структурного и системного качества, а также максимизация (до принципиально возможного в каждый данной момент уровня) ее эффективности; (4) компенсация дефицита эффективности неразвитых подсистем экономики, включая низкое структурное и системное качество КС; (5) активное регулирование КС и экономики в целом, а также управляемых рамочных условий, с целью максимально возможного согласования формата КС и рамочных условий ее функционирования.

В качестве инструментов решения указанных задач используются, в той или иной комбинации: (1) кредитно-денежная политика; (2) регулирование курса национальной валюты; (3) управление финансовыми потоками за счет их перераспределения по регулируемым каналам, в том числе через бюджет; (4) тарифное и нетарифное регулирование экспорта и импорта; (5) регулирование ввоза и вывоза капитала; 6) воздействия на динамику, уровень и структуру цен; (7) воздействия на протекающие в экономике процессы по каналам госсектора; (8) прямое регулирование определенных категорий рыночных трансакций.

Решение модернизационной проблемы на этапе первичной модернизации экономик развивающегося типа в 50-70 гг. ХХ в. предполагало действия в такой последовательности: (а) структурная и технологическая модернизация госсектора, выстраивание на его базе ядра КС и основных элементов локальных региональных корпоративных модулей, отраслевых сегментов и функциональных модулей КС; (б) затем, «со сдвигом по фазе», – структурная и технологическая модернизация негосударственного сектора КС и вовлечение его корпораций в ядро КС; (в) и лишь затем – структурная и технологическая модернизация некорпорированного сектора экономики. Реализация такой политики приводит к тому, что сначала госсектор КС опережает по темпам роста КС в целом, а затем негосударственный сектор КС начинает догонять и далее опережать по темпам роста госсектор и КС в целом.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.